— Правда?
— О да. — Она задышала часто, сердце забилось как птица в клетке.
— Почему бы это?
Она пропустила его волосы сквозь пальцы.
— Потому что я хочу тебя.
В паху у него напряглось при звуке ее хрипловатого голоса, нашептывающего ему в ухо столь приятные вещи. Он захватил ее рот в поцелуе, углубив его, когда она застонала. Его желание, его страсть к Каре затмевали все остальное. Он хотел только ее — сейчас и всегда.
Он подтягивал ее юбки кверху, пока они не скомкались на талии. Потом приподнял ее. Она обвила его ногами за талию, когда он прижался к ней своей твердой плотью.
— Лукан, как я хочу тебя.
Он сдвинул ее так, чтобы можно было расстегнуть бриджи, и как только плоть вырвалась на свободу, скользнул в нее. Она откинула голову назад, на стену и закрыла глаза. Лукан спрятал лицо у нее на шее и затих, наслаждаясь ощущением влажного жара, окружающего его.
Когда ждать уже больше не было сил, он начав двигаться медленными погружениями. По мере нарастания страсти входил все глубже и глубже, с каждым разом наращивая темп.
Ногти Кары вонзились ему в шею. Он завладел ее ртом, выпивая ее стоны на пике наслаждения. Он сдерживал свою кульминацию столько, сколько мог, чтобы доставить ей как можно большее блаженство, но ощущение ее сжимающейся вокруг него плоти стало последней каплей. Он сделал еще один последний толчок, погрузившись полностью.
Она обнимала его, гладила спину и плечи, пока тело его дергалось от силы оргазма. Шептала его имя и то, как она любит его прикосновения.
Он поднял голову и заглянул в ее ореховые глаза. Ему хотелось показать ей, как много она значит для него, но он не знал, как это сделать.
— Лукан? Что случилось?
Вопрос прозвучал для него неожиданно. Он покачал головой:
— Ничего.
Она пробежала пальцами по его косичке у виска и улыбнулась.
— Что-то есть, но если не хочешь мне говорить, ладно.
Лукан неохотно вышел из нее. Пошел к двери, на ходу застегивая бриджи. Он никому не позволит войти в кухню, пока она не поправит одежду.
— Ты уверен, что мы не можем ночевать в спальне? — спросила Кара с улыбкой. — Мне будет так не хватать тебя.
Лукан подошел к ней и поднес прядь ее волос к носу.
— Когда все это закончится, Кара, мы сможем находиться рядом, когда пожелаем. Только мы с тобой. Одни.
— Звучит заманчиво, но как же твои братья? Ты нужен им.
— А ты нужна мне. Пару месяцев проживут и без меня.
Она склонила голову набок.
— Ты правда хочешь куда-то меня увезти?
— Да. Я живу уже три сотни лет и не видел ничего, кроме Шотландии. Может, я отвезу тебя в Лондон.
Ее смех был прекрасным и чистым.
— Не уверена, что буду знать, что делать в Лондоне, но, с другой стороны, мне всё равно, где оказаться, лишь бы с тобой.
— Тогда, быть может, мы просто закроемся в спальне.
— Прекрасная мысль. — Она обвила его руками за талию и положила голову на грудь.
Лукан погладил ее по волосам, проведя по всей их длине. Может, это и глупо — любить смертную, поскольку он знает, что его не ждет ничего, кроме страданий, но чувств, переполняющих его грудь, хватит на целую вечность.
Глава 25
Дейрдре посмотрела на свои ногти и их длинные кончики. Она держала их заостренными для определенных случаев. Вздохнув, побарабанила ногтями по подлокотнику стула и взглянула на Уильяма.
— Госпожа, я не понимаю, — сказал он.
— Ну конечно, как же иначе. — Порой ей хотелось закричать от раздражения.
Уильям переминался с ноги на ногу, его ярко-синяя кожа блестела в мерцающем свете канделябров, свисающих с потолка дворца.
— Вы не хотите, чтобы мы привели назад Маклаудов?
— Если сумеете поймать хотя бы одного из них, приведите его. Однако главный, кто мне нужен, это женщина-друид. И у меня имеются особые планы на одного из братьев.
— О?
Это заинтересовало Уильяма. Он ненавидел Маклаудов потому, что они занимали Дейрдрины мысли, когда ему бы хотелось, чтобы она думала исключительно о нем. Уильям — прекрасный экземпляр, но ему не сравниться с Куином Маклаудом. Никому не сравниться.
— Возьми шестерых вирранов, и выройте ловушку. Яма должна быть достаточно большой, чтобы падение в нее оглушило Куина, и это даст вам время доставить его ко мне.
Уильям кивнул.
— Каким образом, по-вашему, мы заманим Куина в эту ловушку?
— Он будет преследовать виррана, разумеется, — с улыбкой отозвалась она.
Уильям ухмыльнулся, обнажив клыки.
— А когда Куин окажется здесь, явятся и другие братья.
— Вот именно. — Она с наслаждением прикрыла глаза, предвкушая то время, когда она вновь завладеет Куином. — Иди же, Уильям. Я желаю, чтобы Куин оказался здесь в течение следующих двух дней.
— Слушаюсь, госпожа.
— И еще, Уильям! — крикнула она, прежде чем он вышел. — Без друида не возвращайтесь.
Вновь оставшись одна, Дейрдре поднялась и прошлась руками себе по бокам, потом по животу. Как же она жаждет прикосновений Куина, его поцелуев, его ласк. Скоро он снова будет принадлежать ей. И в этот раз она обратит его в своего сторонника.
Кара сидела на ступеньках замка и, запрокинув голову, любовалась большими белыми облаками, лениво плывущими в утреннем небе. Она хорошо спала, несмотря на то что в большом зале вместе с ней располагались Лукан с Фэллоном.
Утром, как только все позавтракали, Лукан предложил ей потренироваться. С каждым днем тренировки становились все интенсивнее, все сложнее. Потому что каждый день приближал угрозу нападения Дейрдры.
Кара сражалась с Луканом, Гэленом и Куином одновременно. Вначале она была слишком сосредоточена на том, чтобы не подпускать их близко, и все время попадалась на уловки Куина. Но потом, выслушав совет Лукана по части психологии поединка, она сумела оставаться недосягаемой для них всех. Это ограничивало число наносимых ею ударов, зато помогало проворнее двигаться.
Сейчас, когда они с Гэленом отдыхали на ступенях замка, она поймала себя на том, что смотрит на крепость совсем в другом свете, чем когда впервые попала сюда. Раньше это была всего лишь груда камней, пугающая и необитаемая. Теперь же все это стало… домом.
Лукан подал ей бурдюк с водой и сел с другой стороны.
Кара улыбнулась и с наслаждением приложилась к кожаному мешку. Она вымоталась, но ей не терпелось пойти в огород и заняться растениями.
— Гэлен, ты знал, что я могу использовать свою магию, чтобы помогать растениям расти. На что я еще способна?
— Кара, — предостерег Лукан.
Она понимала, он не хочет, чтобы она слушала советы Гэлена, к тому же он не друид. Но ей необходимо знать. По многим причинам, о которых Лукан даже не догадывается.
Гэлен оперся локтем о ступеньку позади себя, вытянул ноги и положил их одну на другую.
— Ты знаешь, зачем каждому племени нужны были друиды?
Она покачала головой.
— Кельты использовали не только их магическую связь с землей и растениями. Друиды требовались вождям всех кланов из-за их мудрости и способности отличить правду от лжи.
— Как? — спросила она.
— С помощью магии. Друиды были очень уважаемыми и почитаемыми членами каждого племени. Никто не осмелился бы пойти против друида. И как это часто случается, кое-кто из друидов возжелал больше власти. Они исследовали свою магию, погружались в зло. Власть, полученная ими от черной магии, превосходила все, что они до сих пор знали. А им все было мало.
— Почему же они не уничтожили других друидов? — спросила Кара.
Гэлен пожал плечами.
— Логично предположить, что они могли и должны были это сделать, но не сделали. Думаю, они понимали, что маи им нужны. Маи, пусть не такие сильные, как драу поодиночке, вместе могли легко одолеть драу. А поскольку каждый драу жаждал власти, они держались порознь.
— Значит, если маи объединятся, они могут уничтожить драу? — решил уточнить Лукан.
