одержанной победы он выпустил на свободу большое количество пленных христиан.
В аль-Кудсе произошел большой передел культовых сооружений. Христианам оставили только храм Гроба Господня, остальные их церкви превратили в мечети.
Салах ад-Дин отправился к мечети аль-Акса. С ней было связано ночное путешествие пророка Мухаммеда из Мекки в аль-Кудс и отсюда он вознесся на небо. Рыцари из ордена тамплиеров когда-то превратили ее в свой дом. Султан приказал окропить мечеть освященной розовой водой. В ближайшую пятницу там прошла служба, прославлявшая Аллаха и его посланника Мухаммеда. Была воздана хвала Салах ад-Дину, сокрушившему франков и вернувшему священный город в лоно истинной веры.
По прошествии некоторого времени к султану прибыл православный патриарх с письмом византийского императора Исаака Ангела. Тот поздравлял Салах ад-Дина с победой и просил разрешить патриарху и духовенству, ранее изгнанным латинянами, вести службу в Святом городе. Такое позволение было великодушно предоставлено.
Султан распределил между эмирами и воинами захваченную добычу, установив в аль-Кудсе должный порядок и с войском выступил к Тиру.
Печальная миссия
Золотые динары, подарок доброго эмира, пришлись Ренье весьма кстати. Небольшой их части оказалось достаточно, чтобы купить в Тире много полезных вещей: красивых тканей, драгоценных камней, оружия, посуды, пряностей и разных вкусностей. Прощание с остающимися в Палестине друзьями было не долгим. Он пообещал им вернуться, как только уладит свои домашние дела.
Ранним утром генуэзский торговый корабль направился к выходу из гавани. Ренье с Исмилей стояли на корме и с грустью смотрели на уплывающий берег. Мощная неподвижная фигура Робера, подсвеченная алыми лучами восходящего солнца, выделялась среди суетливой толпы. Рядом с ним с развевающейся гривой стоял конь «Обгоняющий ветер». Масум с белой мышкой на плече придерживал рукой неугомонного ослика.
В глазах Исмили стояли слезы, ее маленькое сердечко разрывалось от тоски. Увидит ли она когда-нибудь людей, сделавших ей так много добра?
Корабль вышел в открытое море и темно-зеленая полоска земли скрылась в розовой дымке. Пассажиры одинокого корабля ощущали себя неподвижным центром мира и лишь пенистый след за кормой показывал, что они куда-то движутся. Для них наступили монотонные будни долгого плавания. Много времени Ренье с Исмилей проводили на палубе, любуясь вечно живым лазурным морем, резвой игрой рыб и великолепными закатами солнца. Архиепископ Йоския изредка выходил в сопровождении слуги на палубу для прогулки. Он был задумчив и выглядел глубоко озабоченным, однако с удовольствием разговаривал с молодыми людьми. Исмиля еще в Тиверии начала осваивать язык франков и теперь продвинулась в его понимании, внимательно слушая душеспасительные беседы архиепископа и задавая ему множество вопросов. Йоския считал своим долгом привить будущей прихожанке основы истинной веры и от всей души радовался ее успехам.
Беспокойный характер Ренье не позволял ему целиком отдаться отдыху. И он допекал капитана настойчивыми расспросами о том, как устроен корабль, зачем нужно так много разных парусов, и каким образом мудрые кормчие выдерживают правильный курс в бескрайнем водном пространстве, лишенном каких-либо ориентиров. И однажды тот отвел любознательного юношу в свою каюту, плотно прикрыл двери и осторожно достал из потайного уголка небольшой сосуд с водой. В нем плавала круглая пробка с закрепленным на ее поверхности продолговатым кусочком железа.
Капитан бережно поставил сосуд на столик и шепотом пояснил:
– Я купил это редчайшее приспособление за очень большие деньги у купцов, которые привезли его из страны Син62.
Он склонился над сосудом и продолжил:
– Знающие истину называют это «стрелкой», – он пальцем слегка толкнул пробку, и она стала медленно вращаться. – Теперь нужно подождать, когда она перестанет двигаться.
Через некоторое время поплавок остановился, и капитан торжественно объявил:
– В спокойном состоянии один конец железки смотрит на юг, а другой – на север! И так будет при любом положении корабля, в любом месте безбрежного моря и в любое время дня и ночи! И даже тогда, когда звезды будут закрыты тучами!
Он перевел дух:
– Зная, где находятся юг и север, можно выдерживать нужный курс плавания.
Ренье смотрел на рукотворное чудо и быстро убедился: куда бы ни поворачивал корабль, «стрелка» действительно оставалась верна своему направлению! Не в силах скрыть удивление, он спросил:
– Где находится страна Син и почему таких «стрелок» ни у кого нет?
Довольный произведенным на юношу впечатлением, капитан ответил:
– Она расположена на самом краю мира, на берегу Великого океана, там, откуда восходит солнце. Ехать туда надо два года. И дорога идет через высокие горы, дремучие леса, широкие реки и продуваемые суровыми ветрами пустыни. Строгие правители страны под страхом смертной казни запретили вывозить оттуда такого рода полезные диковинки, опасаясь разгласить секреты их изготовления. Иноземцам попасть туда очень трудно, а увезти с собой хоть какие-то редкости, почти невозможно!
Он загадочно улыбнулся и со значением произнес:
– И там есть не только волшебные «стрелки», но и много такого, что не приснится даже мудрейшему из мудрых!
Ренье вопросительно посмотрел на капитана и тот, подняв палец вверх, сказал:
– Например, рассказывают о стрелах, для пуска которых не нужен ни лук, ни арбалет. Они летают сами собой, оставляя позади огненный след! А в конце полета они ярко вспыхивают и с грохотом рассыпаются на множество сверкающих искр!
Глаза юноши расширились от удивления и прилив нетерпеливого желания побывать в этой удивительной стране заставил учащенно забиться его сердце. Он вышел из каюты капитана, охваченный мечтами о дальних странствиях…
Между тем плавание шло без происшествий, пассажиры находились в прекрасном настроении и многие из них уже говорили о скором прибытии на Сицилию. Лишь капитан был молчалив и временами настороженно всматривался в горизонт. Он знал, что осенью благоприятный ветер очень неустойчив и в любое время может усилиться до свирепого урагана. И он изорвет паруса в клочья и корабль станет игрушкой безжалостной стихии, которая унесет его в неведомые края.
И действительно, в один несчастный день установилось полное затишье, предсказывая перемену погоды. Едва матросы успели снять часть такелажа, как поднялся сильный встречный ветер. Капитан показал большое искусство маневрирования. Перекладывая руль из стороны в сторону и поворачивая парус, он периодически менял курс движения и корабль зигзагами продвигался вперед. Наступила ночь, ураган усилился, срывая с гребней волн белую пену, и паруса пришлось опустить. Могучие валы то поднимали судно до небес, то обрушивали его в морскую бездну, так, что у людей захватывало дух. Капитан с помощником прилагали неимоверные усилия, удерживая корабль носом поперек волн, тем самым уменьшая качку. Бурлящие потоки воды прокатывались по палубе, утаскивая за собой плохо закрепленные грузы. Большая
