Читаем без скачивания Последнее поколение - Юлия Федотова

— Вот чёрт! Обратно, что ли, переодеваться? — разоблачённый цергард бросил полный отвращения взгляд на кучку серого монашеского тряпья, и решил. — Да, ладно! Сойдёт. Свои не выдадут, а для людей мы все на одно лицо.

…Ах, как же наивны и недальновидны те политики Церанга, что отрицают теорию всемирного заговора! Как слепы социологи-наблюдатели Земли, прозевавшие столь яркое явление!

Это был именно он — всемирный заговор.

Начало ему положили три мальчика-диверсанта, лёжа в тёплой зловонной жиже набарских болот, угрызая один плесневелый сухарь на троих. Один из них очень скоро получил пулю в лоб, на этом его историческая роль была исчерпана. Но двое других остались живы. Они смогли довести задуманное до конца. Поделить мир на своих и чужих.

И сохранить это в тайне. Даже интересно, что было бы с военачальниками воюющих государств, если бы они вдруг узнали, что солдаты их, из числа «детей болот», уже несколько лет подряд не стреляют друг в друга на поле боя? Что мутант-конвоир обязательно освободит мутанта-пленного, мало того, надо будет — собственноручно убьёт ради этого сослуживца-человека? Что круговая порука среди мутантов такая — насмерть друг за друга встанут, даже кровному родству предпочтут генетическое? И тайну эту умрут — а не выдадут. Потому что слишком слабы пока для войны с людьми, да и не нужна им война — зачем? Время погрязших в бесконечных сварах, изуродовавших родную планету, жестоких и жадных людей скоро пройдёт. Наступит время «детей болот». И войны прекратятся сами собой — странно, конечно, будет без них, непривычно, но ведь случались в истории такие периоды! Исчезнут государственные границы, в прошлое уйдёт голод и мор, все будут равны, все будут счастливы. Наступит совсем другая жизнь. Надо всего лишь дождаться, когда сменится поколение…

Тогда, лёжа в болоте под неприятельским огнём и сочиняя эту красивую теорию, они ещё не подозревали, что ей не суждено сбыться так легко, что их поколение — последнее.

— Неужели вы так ненавидите людей? — неприятно поразился Гвейран, почему-то именно с людьми, а не с мутантами Церанга себя идентифицируя. Из-за внешнего сходства, что ли?

— Да кто их ненавидит? — вяло откликнулся цергард Эйнер. Возбуждение боя прошло, навалилась усталость, вернулась вчерашняя боль. Говорить больше не хотелось, но пришелец был достоин ответа. — Это не мы их — они нас отвергли. Нас в лучшем случае жалеют, в худшем — стыдятся и сторонятся.

— Вот-вот! — подал голос квандорец. Ему тоже пришлось получить свою долю шокирующей информации, он долго молчал, переваривя её, и только теперь смог заговорить, но очень мрачным и хриплым голосом. — У вас в Арингораде ещё ничего… Вон — он кивнул на Эйнера подбородком — даже цергард из наших есть. А в Кавандоре вообще глухо. «Болотные» для людей — второй сорт. Частичное ущемление в правах. Образование не выше пятого уровня, должности занимать не можем, перспектив по службе никаких… Спасибо, хоть не кастрируют при рождении, как генетических уродов… Хотя, теперь это уже не так важно… — он снова умолк, подавленный. Нелегко пережить крушение Великой Надежды. И поверить в чудесное спасение из Космоса — тоже нелегко. Требуется время, чтобы привыкнуть.

…Поменявшая владельцев «торонга» резво колесила к Воргору по пустынной дороге. Редко-редко попадались навстречу тягачи с прицепами, крытыми камуфляжным брезентом. Шли легко, холостым рейсом, оставив весь груз на передовой. В переднем окне были видны лица водителей, на полицейский транспорт они поглядывали с опаской. Полицейских в Квандоре (да и не только в нём) не любил никто, даже тот, кто не знал за собой никакой вины. Потому что никогда не угадаешь, из-за чего они прицепятся. Остановят, начнут копаться в сопроводительных документах, шарить по прицепу в поисках скрывающихся дезертиров, вынюхивать под днищем контрабанду. И не докажешь им ничего на слово, и не отпустят, пока всю душу не вымотают… Водители были рады, что «торонга» проехала мимо.

«Пока всё идёт неплохо» — думал про себя Гвейран, стараясь выдать желаемое за действительное, ради самоуспокоения. На самом деле, хорошего было маловато. Цергард Эйнер расслабленно полулежал на заднем сидении, бледный и тихий, даже не верилось, что всего лишь час назад он так лихо расправился с тремя здоровыми крепкими мужиками. Впереди отчаянно чихал и шмыгал носом агард Тапри — похоже, простудился в сырой камере. В дорожной аптечке нашлись нужные препараты, и Гвейран накачал ими спутников до отказа, но подействуют или нет — уверен не был. Лекарства, рассчитанные на людей, мутантам порой не помогали. Не дай бог, свалятся оба — что тогда с ними делать?

Квандорец за рулём был подавленно молчалив. Он упомянул в разговоре: дома, в провинции Ксур, его ждёт девушка. Ждёт и верит: когда-нибудь он вернётся, и у них будет настоящая семья. По заповедям Трёх Создателей, каждый человек должен родить не менее трёх наследников… Неужели, «дети болот» и впрямь отринуты богами, если по природе своей лишены возможности следовать их законам?…

Время летело быстро, обратный путь почему-то всегда кажется короче. Или это водитель гнал машину быстрее, чтобы как можно скорее от неё избавиться? Вместе с цергардом Эйнером они придумали такой план: «торонга» будет затоплена, не доезжая до Выргра. Дальше лазутчики снова пойдут пешком, по бездорожью, благо, субстрат позволяет. А Меграду — так зовут водителя — вернётся в свой отдел, перемазанный тиной, и доложит начальству о гибели всех пассажиров, как заключённых, так и конвоирующих. Якобы, машина подорвалась на старом бронзожьем фугасе или арингорадской мине, потеряла управление, сошла с насыпи в топь, и только водителю по счастливой случайности удалось выбраться. Несчастные же его сослуживцы потонули вместе с божьими людьми, коих самоотверженно пытались спасти, но не успели освободить от оков, и разделили их горькую судьбу.

Вымышленная история эта звучала вполне правдоподобно. По словам квандорца, похожие случаи в их отделе уже имели место, и не раз. С одной лишь разницей: заключённые тонули, но конвоиры, как правило, оставались, живы, если только их не убивало на месте взрывом. Но это уже детали. Меграду уверял, что легенда безупречна, и всё, что надо в ней предусмотрено. Он даже в тине вывалялся загодя, чтобы успела подсохнуть, не выглядела свежей. Так и вёл машину, грязный по пояс. Цергард Эйнер был боле критичен. Воспитанный атеистом, он не понимал, с какой это радости конвоиры стали бы нырять вслед за монахами, собственной жизнью ради них жертвовать? Не проще ли сказать, будто их убило осколками?

Оказалось — нет. Если они просто подорвались на фугасе — это дело случая, начальству оно не интересно. Но если погибли, спасая жизнь божьих людей — это уже подвиг. И семьям их в этом случае причитается компенсационная выплата… Должен же он, Меграду, хоть немного очистить свою совесть, всё-таки соотечественники были, сослуживцы. Надо помочь напоследок…

— Ну, конечно, поступай, как считаешь нужным, — поспешил согласиться цергард. — Но всё-таки… Монахи мы были сомнительные, к тому же, из враждебного государства. Да и товарищи твои… извини, но на людей благочестивых не очень-то походили… Не настолько, чтобы ради нас топиться…

— Да неважно, — махнул рукой полицейский. — Насчёт благочестия — это ты конечно прав. Плевали они и на создателей, и на мать их, и на монахов тем более. Но про них мёртвых скажут, что Боги были у них в душе, что о человеке судят не по молитве, а по поступку. Придумают что-нибудь, короче. Начальству тоже выгоднее выставить их героями, а не олухами невезучими.

— И ты уверен, что не будет расследования? — продолжал сомневаться глава разведывательного ведомства. — Лично я заставил бы тебя указать место взрыва, послал туда экспертов, допросил всех, кто сегодня проезжал мимо…

Но Мергаду стоял на своём: ему поверят на слово, хода делу не дадут — слишком оно привычно, подозрений не вызовет.

На том и сошлись.

…И на втором акнаре расстались с новым товарищем — квандорец ушёл вдоль по дороге, аингорадцы поперёк, в восточном направлении. А транспорт остался под откосом, в топи, сгинул без следа. Заманчиво, конечно, было прокатиться с ветерком до самого пункта назначения, но слишком опасно. Вдруг кто-нибудь особо бдительный обратит внимание, что на дверцах их приметной «торонги» стоят жёлтые номерные знаки якобы утонувшей машины? На всякий случай, они тоже густо забрызганы тиной, но этот фокус пройдёт только с простой шофернёй. А нарвёшься на настоящих полицейских, или, не дайте боги, на патруль контрразведки — пиши пропало.

…— Между прочим, — заметил цергард Эйнер, — пора бы нам снова стать монахами… Если заметят с воздуха — как ты им объяснишь, с какой это радости военная полиция ползает по болоту? — последнее замечание было адресовано скуксившемуся адъютанту.