Да, ненавистников у меня прибавилось, но только среди придворных. Сомневаюсь, что их поддержат обычные люди.
Из зала собрания я вышла победительницей, и тут же угодила в объятия мужа.
— Мне так нравится это твоё властное настроение, — улыбнулся он, поцеловав меня.
Я же радоваться не спешила. День на дворе, а он тут. Впервые за две недели! А это значит, что что-то случилось. Что-то экстраординарное.
Почти эпилог. Часть 3
Я же радоваться не спешила. День на дворе, а он тут. Впервые за две недели! А это значит, что что-то случилось. Что-то экстраординарное.
— В чём дело? — спросила, отстранившись и пристально вглядываясь в лицо Риарда.
— Не такого приёма я ожидал, — усмехнулся он.
— Извини, просто непривычно видеть тебя во дворце днём, — развела я руками.
— Придётся привыкать, — заявил его величество, схватив меня за руку и увлекая за собой.
— Подожди минутку, — остановила его я.
— Только если минутку, — неохотно согласился муж.
Я кивнула и побежала к ожидающим в сторонке Сашире и Алиссе. Быстро поблагодарила девушку, попрощалась с ней и приказала стражу позаботиться о том, чтобы Алисса в кратчайшие сроки добралась до родных.
— И только попробуй обидеть её. Узнаю — отвалится всё, что мешает головой думать. А я узнаю, будь уверен, — напутствовала мага, предупреждающе сощурившись.
Страж впечатлился настолько, что цвет его лица почти сравнялся по тону с белым мундиром. Ух какая я грозная ведьма, сама себя боюсь!
Довольно кивнула и побежала обратно к мужу. Носящаяся по коридорам как девчонка императрица никого уже не удивляла — привыкли за две недели. Первые три дня после замужества я только этим и занималась: бегала по дворцу наперегонки с игривыми гончими и изучала каждый уголок. Огни — единственная собака, не подвергшаяся ведьмовскому перевоспитанию, степенно вышагивала за нами и недовольно порыкивала на всех окружающих. Следующие пару дней мы вместе с тётушкой Миазой выбирали для меня фрейлин, обновляли гардероб и занимались прочими нескучными в принципе, но почему-то нагоняющими на меня тоску бытовыми вопросами.
К концу первой недели в статусе императрицы, я окончательно заскучала и взбунтовалась. Мужа вечно не было дома, а герцогиня Суарская вилась вокруг коршуном, старательно заполняя моё время всякой ерундой, чтобы неугодная императрица не совала свой нос в действительно важные дела.
Первым, до чего дотянулись мои загребущие ручки, была подземка. Организовать судебную комиссию и устроить разбирательства по каждой отдельно взятой заключённой ведьме оказалось делом непростым и трудоёмким, но я справилась! Не без помощи Риарда, конечно же. Только благодаря его вескому слову винтики правосудия закрутились в нужную сторону, и мне таки удалось освободить большую часть пленных ведьм. В подземке остались только действительно виновные.
Потом была ревизия замковых залов славы и парочка громких скандалов с тётушкой Миазой, в результате которых в одной из наружных стен замка появился большой арочный выход в сад. Но это после того, как умельцы поработали, а сначала это была просто трёхметровая дыра в стене. Ну не люблю я, когда про ведьм гадости говорят!
После этого инцидента ругаться со мной Миаза перестала, она по возможности вообще избегала общения с придурковатой бесконтрольной ведьмой-недоучкой. И её можно понять! В тот момент я и сама себя испугалась, убежала в берилловую комнату и просидела там часа два. И теперь ежедневно её посещаю, во избежание.
Но вот, прошла ещё неделя и что-то изменилось! Риард здесь днём, и он явно в прекрасном настроении. Подбежала к его величеству и, подпрыгивая от нетерпения, вопросила:
— Ну что? Что случилось?!
— Ты как ребёнок, — засмеялся он.
— И пусть, рассказывай скорее! — потребовала я, хватая его за руку.
Сердце сжималось от непонятного предчувствия. Было одновременно и радостно-легко, и неопределённо-тревожно.
— У меня для тебя две новости, — протянув мне руку и предлагая следовать за ним, произнёс муж.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Угу, одна хорошая, а вторая плохая? — скривилась я.
— Зависит от точки зрения, — уклончиво ответил он.
— Да не тяни ты, нервы же не железные, — закатила я глаза.
— Ну что ж, начну, пожалуй, с однозначно хорошего, — улыбнулся так, как улыбался только мне, его императорское величество.
— Давай, — согласилась я.
— Сбор камня закончен, через два дня мы начинаем наступление на кочевников, — объявил супруг.
М-дя-а-а, хороша новость, ничего не скажешь. Хотя, с учётом затяжной осады, это, пожалуй, действительно неплохо. Но мне всё равно стало страшно. А что, если не получится? Что, если он пострадает, или кочевники прорвут оборону и сожрут тут нас всех?
— А какая вторая новость? — спросила настороженно.
Если это, по его мнению, однозначно хорошая новость, страшно представить какой будет вторая…
— К нам приезжает королева Майрисса, твоя мать…
Почти эпилог. Часть 4
— Моя кто?! — округлила я глаза.
— Поменьше восторга, — тихо произнёс Риард. — Обсудим это наедине.
— Конечно обсудим! — воскликнула я. Но потом постаралась успокоиться уже более мягко спросила: — Дорогой, ты же помнишь, что я… давно не видела… маму?
Его величество покосился на меня и неожиданно задорно рассмеялся.
— Умеешь ты деликатно слова подобрать, — отсмеявшись, протянул он.
— Учителя хорошие, — буркнула я, ускоряясь, чтобы побыстрее добраться до наших покоев и дать волю эмоциям.
— И кто же тебя учит? — поинтересовался муж.
— Ты, когда зубы заговариваешь, — проворчала, влетая в гостиную и начиная нарезать по ней круги.
Риард поймал меня на третьем крге, заставил остановиться и вытащить руки из причёски, поправил растрепавшиеся волосы, чмокнул в кончик носа и тихо спросил:
— И чего ты так испугалась?
— Он ещё испрашивает! — всплеснула я руками. — Это же королева ведьм, понимаешь?! Думаешь, мне удастся обмануть её? Да королева Майрисса на раз определит, что я не её любимая дочурка!
— И? — приподнял бровь спокойный как удав император.
— Что значит и?! Ты понимаешь, о чём я говорю? Она поймёт, что я не Эйлисса!
— И что с того, чудо ты моё испуганное? — погладил он меня по раскрасневшейся щеке. — Думаешь, Майрисса решится признать, что её дочь нарушила договор и сбежала? Это несмываемое клеймо на репутации не только королевского рода, но и всего королевства, свидетельство того, что с правящей династией Вед нельзя вести дела.
— Думаешь? — недоверчиво протянула я.
— Уверен, — улыбнулся муж. — Но даже если у Майриссы и хватит смелости, или скорее глупости, обнародовать эту информацию и устроить скандал, что нам с того? Необходимое количество берилла мы уже получили, и даже с запасом, так что пусть забирает рудники, если захочет.
— А я? — прошептала, прижав руки к груди и затравленно посмотрев на мужа сквозь наворачивающиеся слёзы. — Меня тоже пусть забирает?
Риард положил руки на мои плечи, чуть отстранил и пристально посмотрел в глаза.
— Ты моя жена, Эйли, и никто никогда не отнимет тебя у меня, убью любого, — тихо, но решительно проговорил он.
— Точно? — спросила, сощурившись, от чего по щекам скатились две крупные слезинки.
— Какая же ты у меня грозная… плакса, — улыбнулся он, обняв моё лицо ладонями и стирая мокрые дорожки со щёк большими пальцами.
— Я не плакса, — возмутилась, мотнув головой.
Но муж не отпустил, притянул к себе и долго, мучительно сладко поцеловал. Потом чуть отстранился и прошептал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты моя, Эйли. Я люблю тебя и никогда никому не отдам.
Кажется, я икнула. Риард тихо засмеялся и крепко обнял меня. И, млея в его объятиях, я решилась сказать то, в чём боялась признаться вот уже две недели.
— А я тебя тоже люблю, — прошептала ему в шею.
