пыток, ее уже не заботило, то что она абсолютно голая сейчас нелепо машет руками и ногами. Она пыталась зацепится и за стол мимо которого ее тащили и стул и даже за небольшие щели между пластинами на полу.
Когда Фелиция подтащила Идель к пыточному устройству, вторая начала брыкаться с удвоенной силой. Не взирая на попытки сопротивления, Фел с легкостью подтянула ножку войны и закрепила ее в металлическом кольце, которое соединялось цепью с брюхом деревянного животного. А затем забросив усадила наконец на гребень животного.
Идель еще не почувствовала всю прелесть гребня коня, но уже поняла, что ее ноги в этом деле скорее дразнят наездницу давая ложную надежду упереться коленями в его пологие бока. Но при любой попытке приподнять их, жертва только сильнее будет насаживаться на острый угол вызывая целую бурю неприятных и болезненных ощущений.
— Думаешь, я буду молить о прощении? Перебьешься! Радуйся. Радуйся и бойся Фелпия, потому что когда пройдет год, твои страдания будут в сто крат сильнее моих.
— Какие страдания, Иди? О чем ты? — С этими словами, Фелиция схватила руки Идель и связала за спиной. — Вот теперь, можешь начать говорить о том, что меня там ждет.
Фел сразу хотела начать мучить свою сестру, но решила сначала насладиться видом беспомощной богини войны. Наконец-то эта заносчивая сука будет скулить от боли и молить о пощаде. Это будет не сразу… Она знала, что это будет не сразу, но так даже интересней.
Постепенно нарастающая боль между ножек Идель, заставляло ее тело содрогаться и на интуитивном уровне заставляя пытаться усесться поудобнее или сменить позиции, что не позволяла конструкция коня и цепи, которыми были пристегнуты ее щиколотки.
Фелиция спокойно села за стол, налила себе чай и стала потихоньку цедить наблюдая за тем, как пыхтит на коняшке Идель. Судя по тому как периодически позвякивали цепи у нее на ногах, Войне сейчас очень не сладко, но она терпит. Однако для Фелиции сейчас было наслаждением любоваться деталями ее мучений.
Вот Идель слегка дергает ножкой пытаясь подтянуть колени чуть повыше. Вот колено снова соскальзывает заставляя Идель согнуться от боли. Все ее тело стало покрываться испариной. При каждом резком движении было видно как война хочет застонать, но пока только шипит сквозь зубы.
С тех пор как Фелиция прокатила на нем Киану, она слегка изменила конструкцию пыточного устройства и если раньше оно уверенно стояло на четырех деревянных ногах, то сейчас были добавлены изогнутые полозья. Так, что при желании на нем можно было раскачиваться. А потому, когда Фел поняла, что не добьется от Идель новой реакции, она подошла к коню поближе и стала тихонько нажимать ножкой на одно из полозьев.
— А-р-гххх! Я убью тебя! Клянусь, я убью тебя! — И хоть голос Идель сейчас и звучал очень яростно, лицо ее искажала болезненная гримаса.
— О, я верю тебе, сестра. Ведь ты уже пыталась сделать это совсем недавно. — Фелиция с новой силой стала раскачивать коня. — Знаешь как это чувствовать, когда твое тело разрушается? Знаешь как это быть запертым в нем и отчаянно пытаться сохранить частички силы связывая их между собой и пытаться их спасти и каждый раз терпеть не удачу? А самое страшное понимать, кто это с тобой делает?
В груди Фелиции вспыхнул целый пожар. Если раньше она была больше энергетической сущностью, то обретя живое тело, стала слабо контролировать возникающие эмоции, гнев, грусть, радость. Когда они целой волной химических реакции проходили от сердца в голову. С такой новой волной Фел достала свою кожаную плеть.
— Пока я не упьюсь твоей болью, ты будешь сидеть на нем. — Фелиция буквально прорычала эти слова и с силой стеганула Идель по спине на что та болезненно замычала. — Нравиться? На это ты обрекала всех кто мне дорог?
Еще один удар оставил росчерк красных полос на коже Войны. Но на этом Фелиция не остановилась и стала хлестать ее не останавливаясь.
Идель интуитивно пыталась увернуться от жгучих прикосновений плети, от чего еще сильнее насаживалась на гребень коня. В какой-то момент, вопреки ее желаниям из глаз брызнули слезы.
— Хорошо держишься, сестренка.
— За…сссс….Заткнись — Голос Иди был тихий, не только потому, что у нее не осталось сил сопротивляться, но и потому что она сейчас боялась лишний раз пошевелится.
— Ха-ха, сестричка. Для слез еще слишком рано. Ты мне вроде говорила, что год пронесется быстро, а прошло только десять минут. Если ты вдруг не знаешь, то в часе таких аж шестьдесят, а в сутках аж тысячу четыреста сорок. Много, да?
Идель умела считать, но цифра пролетела у нее мимо ушей оставляя за собой смазанный след из "очень дохрена". И только она приготовилась получить новый удар от своей сестры, как Фелиция неожиданно замерла.
— О-о, у нас тут интересное шоу намечается. Компьютер, выведи-ка мне каюту капитана.
В отличии от Джека, у Фелиции проблем с бортовым АИ не возникало. И на стене в туже секунду появилось видео с камеры наблюдения.
— Как интере-есно! Эх, Жаль Риты рядом нет…
Обе богини уставились на экран, на котором сейчас Киана плавно покрывая тело Джека поцелуями постепенно опускалась к его хозяйству.
— Ну-у-у! Давай, девочка! Я хочу это видеть! — Фелиция аж палец прикусила от зрелища. Ей тоже хотелось посмотреть как эта белокурая невинность берет в свой сладкий ротик член Джека и как потом он наполнит его своим семенем. Но после нескольких неловких движений, дверь в каюту капитана внезапно открылась и туда зашла другая валькирия, которую он совсем недавно окольцевал.
— Да, бл*ть! Ну вот не раньше не позже. — Негодованию не было предела. Посчитав дальнейшее действие абсолютно не интересным, она прервала передачу.
Идель в свою очередь закрыла глаза и попыталась снова сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы хоть как то локализировать боль. Но стоило ей успокоиться, как позади нее на коня уселась Фелиция. С ее необычным телом, грива почти не причиняла ей никаких неудобств. А когда она уселась настолько удобно насколько вообще можно было сидеть на этом животном, то крепко обняла Идель за плечи.
— Что ты делаешь!? Отпусти меня.
Фелиция наклонилась к ушку вздрагивающей Идель и нежно прошептала. — Я хочу послушать как ты поешь. Спой для меня.
— Кхх…Разме…чталась.
— Да-а? А так? — Фел начала совсем по чуть-чуть оказывать давление на тело Идель, но той и этого хватило, что бы острая боль пронзила ее тело.
— Ну же! Давай!
Война не выдержала и сначала из ее рта вырвался стон, которому до этого вырваться не
