-Но, наставник…
-Всё завтра, вы оба устали, наверняка, в карете толков выспаться не могли. Клеонику проводит до покоев домоправительница, - лорд Ридмонт был непреклонен, поэтому Дим вместе с Клео вышли из кабинета ректора.
***
Пока леди Жонна провожала гадалку в комнату, в коридоре не было ни одной живой души, о чем девушка немедля решила полюбопытствовать у вышесказанной особы.
-Это они все готовятся к завтрашним занятиям. Нынче были выходные, а завтра учебный день, естественно, к занятиям никто не готовился, решив отложить на последний вечер выходных. Как это по-студенчески! – толи возмущалась, толи что-то вспоминала леди Жонна, а Клео лишь думала, как её здесь воспримут.
Кто она такая? Наверняка тут учатся настоящие маги, а не такая как она – всего лишь гадалка, да и то, только благодаря волшебным картам. Кстати, давно девушка не видела Эфирчика, последний раз тогда, когда он после валяния на поляне залез в рюкзак и продолжил спать там. Ой, как смешно он залезал, кряхтя и ругаясь, но когда он оказался в желаемом месте – звуки на миг прекратились, а потом послышалось мирное сопение. Клео была уверена в том, что в её рюкзаке «Дух Эфира» уже устроил себе кровать, да и комнату там вполне себе обустроил. Девушка поднесла сумку к уху (под удивленный взгляд леди Жонны), прислушалась – небольшой храп был, значит спит. Странно, но факт оставался фактом – из-за писклявого и высокого голоса Эфирчика его практически никто не слышал, если он не находился на близком расстоянии, но гадалка буквально чувствовала его и всегда могла расслышать то, о чем повествовал аркан. Клео бросала короткие взгляды на стены, обычно, в старых замках весели картины и портреты, но здесь ничего не было. Так поступают, ничего не украшая, когда готовы в любой момент уйти отсюда, словно не привязываясь к этому месту.
-Что ж вы ничего не спрашиваете? Обычно, когда к нам поступают первокурсницы, то неустанно засыпают меня вопросами, - засмеялась леди Жонна, а Клео лишь улыбнулась.
-Тогда расскажите мне то, что сами считаете нужным.
-Ну, в нашей Академии учатся двадцать шесть барышень, двадцать из них из благородных семей, и сорок пять господ. Около трети волшебников и волшебниц из Арката, а другие же из других государств Ашарта.
-Почему же такая разница в количестве парней и девушек?
-Как же? Мужчин с даром рождается намного больше…Хотя, какой тут намного! Вот если взять летописи, то там говорится о тысячах студентов! Да и школа эта была не единственная в Ашарте, но самая престижная… Вернуть бы эти времена!
-Вы действительно хотите, чтобы вернулись волшебники и волшебницы?
-Конечно! И земли станут плодороднее, и климат лучше, да и ты, видишь, куда катятся солнца? Они все больше находятся в зените, наш астроном заметил это около двух-трех лет назад, с тех пор время их схождения неизменно увеличивается. Если так будет продолжаться, то настанет парниковый эффект, если что-то и сможет приспособиться к такому климату, то ему не хватит пищи для пропитания. В общем, детонька, мир погибает, а мы, молча, наблюдаем уход жизни из этого мира.
-Леди Жонна, так почему же весь мир не осведомлен об этом?
-Так зачем же вгонять людей в депрессию? Пусть наслаждаются, времени-то всё равно не много осталось… Да, собственно, мы пришли. Вот твоя комната, не переживайте, слуги у нас есть, так что если что-то будет нужно, позвони в настенный колокольчик. Твои вещи наверняка уже доставили в комнату, - Клео не стала уточнять, что все её вещи у неё в рюкзаке, - располагайся, детонька.
-Спасибо, - только и успела сказать гадалка, как женщина покинула её общество.
Клеоника посмотрела на светло-бежевую деревянную дверь, раздумывая, стоит ли открывать створку в неизвестное будущее? Да и кто находится в этой комнате? Как им представиться? Тысяча вопросов роилась в голове, но, в конечном счете, девушка решила, что открыла эту самую створку в неизвестное будущее, когда впустила в свою комнатку в «Коте без сапог» непонятного мужчину с Призрачной колодой Таро, теперь уже пятится некуда. Клео открыла дверь, но комната оказалась пуста, все было так, как будто не жили здесь минимум как год, за исключением того, что уборку здесь всё же делали. Похоже, небольшое количество студенток, особенно со стороны женской части академии, накладывает определенные отпечатки, например, большое количество свободных комнат. Комната оказалась довольно просторной, видимо, раньше рассчитанной на несколько человек, сейчас же здесь стояла одна кровать, шкаф, письменный стол и стул. На одной из стен висела полка для книг – на этом интерьер комнаты заканчивался. Мебель, стены, потолок – все бежевое, безликое, подходя для любого.
-Эфирчик? – позвала девушка своего верного аркана.
-Да, хозяйка? – вылез тот, и улегся на руках девушки.
-Что нас ждёт? – задала риторический вопрос Клео, поэтому Эфирчик не посчитал нужным отвечать на её вопрос, лишь искренне посочувствовав девушке.
***
Сегодня в ВААМ творился полный беспорядок. Зеркала и стены в мужском туалете были исписаны красной краской, чем-то напоминающую бальзам для губ. Сами же надписи гласили о нескончаемой любви к одной особи мужского пола, который лишь слегка улыбался, мысленно размышляя над тем, во сколько же девушкам пришлось встать, чтобы исписать стены и зеркала до того, как мужская половина студентов и преподавателей покинет объятья Морфея. Клео разбудили, слегка потрепав по плечу, на что гадалка совершенно отказывалась реагировать, перевернувшись на другой бок и довольно заурчав, устроилась поудобней в постели. Дим улыбнулся, решив дать выспаться девушке хотя бы минут пять. Солнца только вступили в линию горизонта, освещая лучами каждую травинку, каждый цветочек, который поднимался, выпрямляя чаще всего зеленый стебель, улыбаясь новому дню и раскрываясь бесконечно голубому небу. Было в этом и прекрасное, и жестокое, ведь от утреннего солнца, светящего в окно, скрыться было не возможно, одно из них, но настигнет тебя. Дим посмотрел на великолепие сонной природы при её малейшем пробуждении, всматриваясь в окно, и улыбаясь своим собственным мыслям. Он никогда не был настолько сентиментальным, но что-то в спящей на кровати девушке, чуть согнувшей ноги и подложившей одну ладошку под щеку, заставляли переворачивать все его представления о мире и счастье. Дим снова подошёл к кровати и сел на краешек, чтобы наслаждаться картиной спящей девушки как можно дольше, после чего убрал огненно-рыжую прядь за маленькое ушко, на котором не было сережек и даже проколоты они не были. Дим подумал, что девушке идеально подойдут изумрудные серьги.
