Советник бросил осторожный взгляд на группу крепких ребят в костюмах, стоявших неподалеку. Они, так же как советник, внимательно осматривали посадочную площадку, а не смотрели вверх. Выправка военная. Охрана? Полиция? Следят, чтобы не было паники? Ладно, у каждого своя работа.
Быстро повернувшись, Арон, преодолевая порывы ветра, зашагал обратно к дверям ангара. В нем пассажиры обычно и рассаживались в прибывавшие катера и челноки. На ходу он тронул капельку передатчика с шифратором, прилепленную к виску. Улавливая мозговые волны, она представляла собой идеальный микрофон для связи с коммуникатором, лежавшим во внутреннем кармане. Здесь, при всех, неразумно открыто пользоваться громкой связью.
Нахмурившись, советник коснулся передатчика, повторяя вызов. Ответ был таким же, как и последние десять — вызов не может быть осуществлен. Президент не отвечает. Она недоступна. Но связь работает. Либо Магда вне зоны доступа — что было бы весьма странно, учитывая надежность правительственных каналов. Либо операторы отключили для нее все вызовы, кроме самых экстренных. Что, если подумать, логично. Сейчас Магда на прямой связи с генштабом и правительством. Для советников, пусть и самых умных, сейчас не время.
Сжимая кулаки, Хирш вошел в ангар и зашагал по светящейся дорожке к лифтам, которые работали прекрасно, в отличие от воздушной гавани. Он был в ярости. Больше всего его раздражала собственная беспомощность. Он один, отрезан от каналов связи, не владеет нужной информацией, и он… Он не может принимать решения и влиять на судьбу планеты. А там, наверху, идет бой. И Арон Хирш один из немногих, кто сейчас в этом здании понимает, что на самом деле происходит на орбите.
Войдя в прозрачную кабину и набрав код своего этажа, советник чертыхнулся. Хваленая выдержка стального адмирала подвела — наконец. Надо было принять предложение Магды, подумалось ему. А не строить из себя вольного стрелка. Сейчас он входил бы в одну из стратегических групп, где-то в составе штаба, к нему стекалась бы информация от всех военных систем, и он понял бы, наконец, что нужно делать и как.
Когда лифт тронулся, Хирш машинально проверил вызовы. Ничего. После последнего сеанса связи с капралом Суз, ему никто не звонил. Корсо… Дикая карта, джокер, случайный туз в рукаве, ставка игрока на «зеро». Суз тоже недоступна. Похоже, парню удалось выбраться из системы и забрать послов. Или ребят, к чертям, накрыло взрывом и разметало их клочки по всем орбитам. Информация. Как же не хватает информации.
По пустым коридорам, ведущим к его кабинету, Хирш почти бежал. Высокий, широкоплечий, в строгом сером костюме, он промчался по мягким алым дорожкам как пехотинец на марш-броске. У него оставался только один козырь, которым он и надо было сразу воспользоваться, а не бежать на крышу, как кошка, застигнутая пожаром. Ничего с этим проклятым домом не случится. Он в центре столицы и защищен такими системами, что не у всякой боевой станции есть. И если эта защита не справится… в таком случае уже не важно, в какой части города или планеты ты будешь находиться. Это станет концом всему.
В кабинет Хирш не вошел, а ворвался, как во вражескую крепость. Сразу бросился к столу и активировал все каналы связи, к которым имел доступ. Свернув гибкий коммуникатор трубочкой, советник вставил его в гнездо на столе, подключив к общим системам связи кабинета. Подтянув ногой стул, Арон, не глядя, сел на него, одновременно поднимая панели управления на столе.
Самая первая, просто набор клавиш с цифрами, выдвинулась сама и затребовала образец его ДНК. Советник быстро мазнул пальцем по шершавой панели, оставляя на ней частички кожи. Система настроек связи Дома Правительства приняла его образцы и запустилась.
Столешница разошлась в стороны, открывая пульт ручного управления — пару стандартных клавиатур и блоки настроек. Обычно их использовали техники подразделения связи, чтобы настроить высокому чину, занимавшему кабинет, персональный удобный узел связи. По его рангу.
Бормоча проклятия, Хирш выдвинул экран, запустил систему, положил руки на клавиатуру и углубился в настройки, пытаясь разобраться, как устроена логика интерфейса. Система была довольно простой, хотя и перегруженной разными мелкими деталями. Арону, за время службы видевшему десяток разных военных систем связи, не составило труда разобраться в одиннадцатой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Конечно, ему не хватало прав и разрешений менять настройки, такими правами обладали лишь техники. Но и доступ советника президента тоже кое-что значил. Основой новых настроек служил его коммуникатор, имевший доступ к самым различным правительственным системам. Его нужно было просто встроить в этот огромный узел программ, чтобы он управлял связью кабинета. Хирш обошел несколько запретов, подключился к закрытым коммуникаторам и перенастроил систему вывода информации по своему разумению.
Первым зажегся основной экран — прямо напротив стола. Затем вспыхнули боковые — справа и слева, превращая кабинет в подобие боевой рубки корабля. Арон пробежался по клавишам, вылавливая информацию свободного доступа. Так. Сводку каналов новостей, вещающих в прямом эфире, — на левый борт. Как обычно, десяток окон с противоречивой информацией, в которой скрываются крохи истины, достаточно важные для опытного аналитика. Справа — поиск правительственных систем. Орбитальные узлы связи, камеры, датчики, все, что может ему дать военное ведомство. И — прямо, на центральном, десяток каналов, ведущих к доверенным лицам. Карты. Все карты с отметками в реальном времени, которые ему сейчас могут быть доступны. Поиск. Старт.
Хрустнув пальцами, советник откинулся на спинку, размял шею. Конечно, очень не хватало трехмерной голопроекции над пультом… то есть над столом. Но пусть. Главное, что нет командного шлема руководителя операцией, настроенного на десяток каналов подчиненных, докладывающих обстановку, и супервайзера, следящего за экстренными случаями и определяющим приоритет важности. Ведь ему, в свою очередь, докладывают еще десятки агентов, аналитиков, разведчиков. А он вот один. Совсем один. Черт возьми. Надо было хотя бы референта нанять.
Экраны вспыхнули одновременно, вывалив всю информацию, которую удалось поймать в сети. Новостные передачи на левом экране шли в прямом эфире. Репортеры едва ли не кричали в лицо зрителей — кто от восторга, кто от страха. Главное Хирш уловил — наша система атакована неизвестным противником, предположительно закарианцами, на орбите идет бой, доблестные войска… Пустой треп. Информация на экране справа более детальна. Она показывает системы связи. Доступные точки. Отключенные. Вырубленные. Активные, но недоступные. Недоступных много. И становиться все больше. Плохо. Система орбитальной связи рушится к чертям.
Используя доступ советника, Хирш послал запрос на подключение к центральным диспетчерским системам трех самых крупных орбитальных портов. Гражданских. К военным соваться бессмысленно, сейчас все закрыто. А вот по центру…
С картами вышло хорошо. Транспортное управление ответило автоматически, на их системы уровень доступа советника президента произвел хорошее впечатление. На экране появилось схематичное изображение планеты, крупнейшие орбитальные порты и трафик полетов в реальном времени. Радары и датчики тысяч наблюдательных узлов диспетчеров еще работали. Обычно следившие за трафиком гражданских судов, следующих по заранее определенным траекториям, сейчас они сходили с ума, пытаясь осмыслить появление и движение сотен незарегистрированных объектов. Конечно, гражданские справочники не могли правильно идентифицировать появившиеся корабли, не могли считать информацию о мощности двигателей, напряжение полей и оценить по остаточному излучению типы орудий. Но Хиршу хватило и простых векторов движения, чтобы понять, как все плохо.
Застыв, как статуя, он до боли в глазах всматривался в зыбкую, очень схематичную, карту, усеянную сотнями точек зарегистрированных вспышек двигателей.
Они шли к планете. Со всех сторон. Судя по расположению, корабли противника вышли из прыжков в опасной близости к планете, в зонах напичканных автоматическими станциями, лабораториями, заводами. Самоубийство. Безусловно, некоторые вышли прямо в посторонние предметы, и объекты аннигилировались или были сильно повреждены. Но уцелевшие враги сразу устремились к планете. Какой бы план у противника ни был, он, судя по всему, не соблюдался. Сейчас это напоминало атаку роя ос — беспорядочную, без тактики и стратегии. Со всех сторон, несутся к планете, уничтожая все на своем пути. Даже не рой — туча саранчи.
