— Гвардейцы, — со стоном отозвался Данте, поднимая голову — Кто-то должен им помочь.
— Только не я, — покачал головой Хаш.
Йерион, тяжело опираясь на стену, поднялся на ноги, и огляделся, ища глазами свой меч.
— Значит, заканчивать это сражение придётся мне, — вымолвил он, поднимая своё оружие, и медленно побрёл к лестнице.
А в городе всё только начиналось. Склад, охваченный пламенем, освещал множество тел на пристани, разбитые окна в соседних домах и фигуры солдат, подступающих к зданиям. Это были уцелевшие из третьего отряда. Они сумели прикончить всех напавших на них тварей, и сейчас медленно перемещались вдоль пристани, высматривая врага и выживших товарищей.
Кто-то сумел разобраться в происходящем, и набат гремел по всему городу. Испуганные горожане из Центрального Района видели, как из-за крыш домов в небо поднимается чёрное облако дыма, подсвеченное светом пожара.
За рекой, благородные вместе со слугами выходили на балконы, глядя, как полыхает портовой склад, и как сверкают вспышки на том берегу. Жители у реки слышали, как трещат в огне стропил и балки, и как с грохотом рушатся они внутрь пламени, выбрасывая в небо сноп искр.
Из Нового Города виднелось лишь зарево, но отчетливо доносились звуки ружейных залпов, а по улицам то и дело проносились телеги, набитые солдатами.
В Чёрном Квартале множество людей, взобравшись на крыши, наблюдали, как по улицам столицы текут реки света — фонари и лампы вступающих в бой солдат.
— Вон ещё, смотри, из Зеркального Замка выходят.
— А это что? Откуда у Торговых ворот столько людей?
— Гляди, через мост не меньше тысячи идёт.
— Это охранники Ларенберга.
— Они стягивают солдат со всего города!
— Да что же там происходит?!
— Чтобы там ни случилось, — раздался мрачный голос из темноты — Этот проклятый город заслужил намного большего.
Стоявшие на правом берегу солдаты наблюдали за боем, идущим на той стороне. По водной поверхности, освещенной пожарами, до них долетали крики тех, кто сражался и погибал, и то и дело в рядах солдат раздавался молитвенный шепот. Засмотревшись на пламя, они не сразу заметили вереницу лодок, приближающихся с севера.
То был отряд, которому поручалось захватить Русалку. Высадившись на заброшенной пристани, они убедились, что там никого нет, и устремились к логову Талли. Однако сильное волнение на воде и множество кораблей, отплывавших прочь от гавани, замедлили их движение. И сейчас, подплывая к складу, они растерянно замирали перед стеной разноцветного огня. Раскаленный ветер поднимал в небо огромные пылающие полотнища, и они, огненными столбами устремляясь ввысь, заворожили солдат. Мимо лодок по реке проплывали темные силуэты — трупы погибших. Один из солдат перегнулся через борт, разглядывая проплывавшие мимо тела. Один из трупов вдруг открыл глаза и слегка пошевелил руками. Солдат остолбенел от ужаса, силясь произнести хоть слово, а мертвец вдруг вскинул руки и вцепился в его форму, а затем откинулся обратно в воду. Солдат рухнул следом, чувствуя, как стремительно набирает вес его одежда, и как холодные мертвые руки тянут его ко дну. Он отчаянно забился, но с каждым рывком силы покидали его, тьма обволакивала всё сильнее, и в конце концов солдат, почувствовав, как ледяная вода хлынула в горло, обреченно рванулся, в последний раз, и испустил дух. Он уже не видел, как заметались солдаты на его лодке, как ещё несколько тел вдруг бросились на солдат и поволокли их за собой, как пули градом барабанили по поверхности воды, а в глубине, отчаянно сопротивляясь, погибали его товарищи.
Те солдаты, что стояли на противоположном берегу, с ужасом наблюдали за сражением среди волн, не заметив, как к ним самим подобрались уродливые твари. Одна из них, распрямившись во весь рост, издала глухой стон, и ближайшие к ней солдаты в страхе отшатнулись. Чудовище одним прыжком догнало их. Те, кто находился в отдалении, навскидку, не целясь, стреляли по твари, остальные, отбегая, перестраивались для залпа. А на берег выходили новые создания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Живо! Живо! — орали стоявшие возле повозок командиры, и нестройными рядами солдаты запрыгивали в телеги и занимали свои места. А над ними раздавался колокольный звон.
— Куда это нас?
— К порту гонят! — высказался один из солдат, уже разузнавший слухи — Там сейчас такое твориться, что только Четверо и помогут! Говорят, пробудилась сама Бездна.
— Свет Всемогущий!
— А наши-то три роты что поделать смогут?
— Дурень! Туда не одних же нас гонят!
И пока солдаты жадно выспрашивали подробности, телеги пересекли Железный мост и, свернув направо, погнали прямо к порту. Возницы всё подгоняли и подгоняли лошадей, и поэтому, когда сверху на них упала тёмная тень, они ничего не успели сделать. Тень взмахнула лапой, нанося удар по животному, а в следующее мгновение лошади, обезумев от страха, рванули вперед. Напрасно возничие натягивали поводья — лошади неслись не разбирая дороги. Одна из них, вся покрытая кровавой пеной, на всем скаку влетела в витрину.
— Спаси нас Свет! — только и успел воскликнуть второй возничий, прежде чем его разогнавшаяся телега, наскочив на разлетевшиеся тела, перевернулась. Люди, кувыркаясь, падали на землю, кого-то зажало бортом и протащило по мостовой. Один из солдат, привставший во время падения, подлетел в воздух, описал дугу и рухнул у стены. Удар отделался по всему телу, что-то хрустнуло и вывернулось, но солдат под действием сильных эмоций, не почувствовал боли. Он попытался подняться, не смог, и замер, наблюдая за разворачивавшееся картиной.
Слева от него гремели выстрелы, немногочисленными вспышками уцелевших с повозок. А справа прыжками неслись твари, страшнее которых солдат в жизни не представлял. Он видел, как чудовища добрались до его товарищей, как лапы тварей завертелись, оставляя за собой кровавую россыпь, и каждый удар сопровождался мерзким чавкающим звуком. Спустя пару минут всё было кончено. Твари, заслышав какой-то шум, дальше по дороге, устремились туда.
«Спасён», — подумал солдат, и запрокинул голову в благодарности к Свету. Резкое движение вызвало боль, и он невольно охнул. Ближайшая тварь обернулась на звук, и солдат, чувствуя, как леденящий ужас наполняет его душу, смотрел в её злобные яркие глаза. А в следующий миг тварь одним движением развернулась и прыгнула к солдату, вскидывая свои чудовищные лапы — и жизнь его оборвалась в брызгах костей и крови..
«Это конец» — думал старшина на правом берегу реки, видя, как очередной монстр поворачивает в их сторону. На берегу Старого Города лежало уже четыре чудовищных трупов, но оставшиеся в живых солдаты были рассеяны, изранены, у них не было времени отойти и подготовиться к бою. Всё, что они могли — броситься с мечами на двух последних тварей.
«Прими меня Свет» — подумал Орбан, сжимая клинок в дрожащих руках, и, заорав что-то бессвязное, бросился вперёд.
И тут в тварь перед ним ударило несколько огненных снарядов, она завопила, застонала своим жутким голосом, а затем вынырнувшие из темноты люди в богатых одеждах атаковали чудовище. Горящее, израненное, оно отчаянно сопротивлялось. Один из нападавших отлетел с распоротой грудью, ещё один упал и пополз прочь, придерживая рукой почти оторванную ногу. Бой длился несколько секунд — а затем чудовище, издав жалобный рёв, рухнуло на землю.
Вторая тварь сражалась с рыцарем, нанося один удар за другим, и получая удары в ответ. Она не могла пробить доспехи, а вот каждый взмах меча оставлял на ней жуткие следы. Было очевидно, кто победит, и когда рыцарь обрубил твари вторую лапу, чудовище набросилось на него и попыталось прокусить его шлем. Рыцарь закричал — скорее от страха, чем от реальной опасности — и ударом ноги откинул тварь. Тут же выхватив меч из туши, он отрубил чудовищу голову. Её сразу подхватил один из подоспевших благородных, а остальные окружили рыцаря, одобрительно хлопая его по доспехам. Старшина полностью разделял их веселье. Впервые в жизни он был благодарен благородным.
