Читаем без скачивания Край чужих земель (СИ) - Брай Марьяна

А ноги? Вот этим мы и займемся с Марией зимой! Негоже сигать с голыми задницами, коли есть в этом непонятном месте ткани, шерсть, мех. А вышивка нам пока не нужна. «Не до жиру», как говорится. Сначала самое важное!

***

Варис и Грегори были заняты работой круглые сутки. Мария следила, чтобы они ели, а я далеко за полночь заставляла ложиться спать. Все остальное время мы шили. Распотрошив закрома с тканями, какими-то старыми и пришедшими в негодность одеждами, я выбирала, из чего можно сшить теплые штаны.

Начала я с обычных трусов, потому что без них носить шерстяные портки совсем не счастье. Несколько ночных сорочек и нижних рубах вполне годились, чтобы сварганить из них панталоны. Конечно, больше они походили на шорты, но мы и не то шили в тяжелые годы. Как примерно выглядит выкройка, я понимала и, учтя, что ткани не особо много, сразу брала с запасом. Ну и пусть получатся «парашюты». Под теплыми штанами и платьем их никто не разглядит.

Мария сначала косо на меня смотрела, но потом, когда первая пара пробных штанишек была готова, у нее загорелись глаза. Я вставила шнурок вместо резинки, надела и показала «с чем едят эту обновку». Выкроила вторые того же размера, поскольку Мария была примерно моего телосложения и передала ей. Она уселась шить, но постоянно сравнивала с готовыми. Боялась ошибиться и что-то сделать не так.

Я взялась за брюки. Шерстяное платье, скорее всего, принадлежало матери Алисии. Закрытая грудь, воротничок со сложной вышивкой, завязки на спине. Я выбрала три подобных платья и распорола их. Длины подола как раз хватало на штаны. Не выдумывая велосипед, я добавила к выкройке трусов несколько сантиметров, снова пожалела, что нет резинки и принялась резать ткань.

За три дня у нас было по паре трусов и отличные теплые штаны для каждой. Талия стала объемнее, но дома мы не снимали с плеч шали, а на улицу выходили в плащах. Они были просто теплыми балахонами, и мне недоставало рукавов.

Я попросила Лидию порыться в остальных сундуках и найти плащи. Ведь были же они у хозяев! И тут я вспомнила, что в комнате, где я сейчас живу, до сих пор часть гардероба занята вещами матери Алисии, и там точно было что-то объемное.

Оставив Марию в кухне, я поднялась в комнату, открыла шкаф и как только достала плащ, увидела на полу тот самый сундучок, о котором я забыла напрочь. А ведь хотела посмотреть эти пачки писем, бережно хранимые родительницей.

Забыв о подруге, я перенесла все пачки, перевязанные ленточками на кровать, осмотрела каждую и, оставив самую тонкую, убрала остальные на место. Ее я успею спрятать под подушку, если войдет Мария. Если же она увидит мое «богатство», то «любопытная Варвара» захочет сама прочесть их, а оказаться в них может все, что угодно.

Листы, свернутые три раза, не казались древними, но в заломах и без того плохо понятный почерк почти не читался. Этих букв я не знала, но когда глаза пробегали по ним, текст читался в голове.

Я вспомнила, как садилась писать, и руки писали совсем непривычные мне символы. Один раз я попробовала написать привычные мне буквы. Смогла. А вот слова… моментально рисовались местные каракули. Это я тоже отложила на потом, ведь если я могу написать букву, значит, коли обуздать голову, то и слова получатся.

«Моя дорогая жена, я вернусь еще нескоро, но спешу успокоить тебя. Его Величество видит впереди только победу, и мы, его верные подданные, не можем сомневаться в этом. Лето вы переживете без меня, а вот к зиме, думаю, все уже наладится. Следи за полями и не допускай, чтобы они пересыхали. Помни о горах, которые задерживают дожди…»

Я хмыкнула, потому что горы такой ерундой не занимаются точно. Может быть, расположение земель таково, что «роза ветров» относит грозовые облака, но чтоб горы… Хотя, я не особо сильна в метеонауке…

«Береги детей и помни, что каждый из них нуждается в твоей любви, а не только Варис. Прими мое желание – дай ему свободу, и он научится жить с тем, что имеет. Грегори заслуживает большего внимания, нежели Варис….»

Письмо мужа, искренне беспокоившегося о детях, жене и землях. Ничего другого я в них точно не найду, - подумала я и выдохнула. Вероятно, если бы эти люди были моими родителями, я читала бы эти письма с упоением, прижимала к груди, представляла, как мама радуется, получив весточку. А я даже не могла представить, как они выглядели.

Грегори часто был на их могилах за стеной. Эти два холмика возле реки он прибирал раз пять за лето. Обрывал руками траву, клал цветы на большие квадратные, будто специально выточенные камни. Один раз я застала его возле могил. Выйдя из ворот, я посмотрела направо и увидела его – сидящего на земле между ними. Может, мне и показалось, но я тогда решила, что он говорит с ними.

Шаги Марии за дверью вывели меня из задумчивости. Я в последнюю секунду успела спрятать письмо под подушку.

— Я уже решила, что ты заснула, - улыбнувшись, сказала Мария, но я заметила, как пристально она осматривает комнату. Девушка не дура. Осматривается, чтобы понять, чем я тут занималась. Хорошо, что успела убрать компромат. Не очень хочется объясняться и делиться мыслями. По крайней мере, пока.

— Нашла мамин плащ и задумалась, - как можно дольше удерживая легкую, полную грусти улыбку, ответила я. – Я ведь совсем не могу вспомнить ее, Мария.

— Очень жаль, потому что она была прекрасной женщиной и удивительной мамой. Она так любила Вариса и так опекала его…

«Мда, что чуть не задушила парня своей любовью, а там, где надо было любви добавить, ее явно недоставало», - подумала я, но озвучивать свои мысли не собиралась.

Мы вернулись в кухню, осмотрели плащ, и хоть меховая подкладка выглядела очень даже хорошо, шить шубы сейчас было делом довольно муторным. Рукава будут, как и плащ, меховыми внутри. Сейчас важным было одно - не мерзнуть в дороге и на наших испытательных площадках.

— Мария, нам придется вырезать из подкладки рукава, а потом и из шерсти. Мы пришьем мех к меху на наших плащах, а шерсть к шерсти, - объяснила я и принялась освобождать большой стол.

— И не жаль тебе портить такой плащ? – явно переживая за то, что мы сейчас порежем его, чуть не заплакав, спросила Мария.

— Дорогая, на днях мне придется ехать к Истану на границу, и там я буду шастать по дороге и между стройками на улице. Заболеть и снова все забыть я не хочу, и тебе тоже не советую. Лидия ищет плащи отца. Она утверждала, что их несколько. Все они хранятся на чердаках.

— Ты и их собираешься испортить? – теперь уже она смотрела на меня как на врага народа.

— Из них ты начнешь делать рукава для плаща Вариса и Грегори. А потом нужно будет перешить плащ Истана. У нас всех очень много дел на улице, подруга.

— Я не представляю, как это будет выглядеть, Алисия, - почти топала ногой Мария, когда я начала резать плащ матери.

— Это будет выглядеть отлично. Ты первое время смеялась над штанами, а теперь не снимаешь их с утра до вечера, - хохотнув, я мотнула головой в сторону ее раздавшейся, как и моя, талии.

— Это я оценила, и теперь почти не приходится кутаться, но зачем нам рукава на плаще?

— Чтобы на улице можно было не просто стоять, а чем-то заниматься. У нас слишком необычная работа, дорогая. И нам приходится сначала делать ее самим, а потом учить людей. Крестьяне ходят в гамбезонах поверх нескольких слоев рубах, но со временем мы обновим привычки, людям будет проще, - уверила ее я и указала взглядом, где мне нужно помочь.

Мария будет развиваться, будет верить мне со временем все больше и больше, ведь и в Варисе ее привлекает эта черта – новаторство. Она пока отрицает непривычное, не верит в то, что одним разом можно перевернуть жизнь в нескольких сферах. Но у меня есть время, и я теперь с нетерпением жду свадьбы Марии и Вариса, чтобы стать их опекуном и задержаться еще в замке, с которым уже сроднилась.

Глава 29

Когда я отправилась с хорошими новостями и парой грейдеров к Истану, зима уже полностью вступила в свои права. Я ехала в новом меховом пальто, теплых штанах, заправленных в сапоги – чуни из войлока, а за моей спиной лежал один из «ножей».