вряд ли сможем. Какой у нас для этого повод? Бытовое насилие? Смешно. Сами знаете, что ответят: приходите, когда будет труп.
Алиса резко выдернула ладонь из-под руки Андрея и прижала ее к глазам.
— Господи, я думаю только о том, что сейчас происходит у меня дома… Мне страшно называть это место домом, — горько усмехнулась она. — Но там моя мать, и я не знаю, как она и что с ней…
— Проблема… — покачал головой Матвей. — И в полицию обращаться, как я понимаю, бессмысленно?
— Там все повязаны, — ответил за девушку Андрей. — Будь Алиса хотя бы постарше, возможно, ее поиски бы не были такими активными. Но ей только восемнадцать. Да и Бражников не отступится. Ты прав, Моть, она — его собственность.
— Ты серьезно думаешь, что твой отец может убить твою мать? — пораженно произнес Костя.
— Да, — не стала отрицать такой возможности Алиса. — Дело в том, что она не видит выхода. И еще, моя мать — больной, измученный человек. Она пьет, но я понимаю, что иначе… — она умолкла, вдруг пораженная собственной мыслью. — Иначе все это выдержать просто невозможно… И мне безумно стыдно от того, что я оставила ее там…
— Грохнуть эту гниду, и дело с концом… — вдруг произнес глухим голосом Андрей.
— Дюх, — покачал головой Матвей, — если ты сейчас говоришь про…
— С-сука… — Андрей сжал голову руками.
Воцарилось гнетущее молчание. Алиса, с бледным лицом и почти белыми губами, смотрела на него немигающим взглядом, пораженная вспышкой ярости, звучавшей в его словах.
— Так, стоп, — встрял Матвей, — Сделаем так. Тебе, Андрюх, надо подготовиться к турниру. Трансляция начнется через час, и отменив его, мы сразу потеряем полторы штуки евро. Так что, соберись и выиграй. А мы… — он задумчиво посмотрел на Алису. — Мы что-нибудь придумаем.
— Конечно, — поддержал его брат. — Мы вообще-то большие выдумщики!
— Алиса это уже поняла, — перебил его Андрей. — Выдумывать мы умеем, осталось научиться действовать.
40
— Что ты предлагаешь? — Матвей вылез из-за стола и взглянул на часы.
— Считаю, что без помощи полиции нам не обойтись, — ответил Андрей. — Но! — не дав ответить старшему Колокольникову, поднял он руку. — Есть у меня одна идея и связана она именно с рассказом Алисы. Смотрите, то, что происходит в ее семье — это преступление. Разумеется, если бы ее мать или она сама заявили на Бражникова, дело бы вряд ли открыли. Вы думаете, что подобное творится только в Тимашаевске? Нет, это не так. Законы несовершенны, как несовершенны и те, кто их устанавливает. Но есть люди, профессионалы, которые добиваются справедливости. Остальные просто боятся. И в нашем случае, необходимо собрать как можно больше тех, кто выступит против Бражникова и его своры. Разумеется, все это следует подкрепить фактами и доказательствами. Ведь это не разовый случай, а планомерное издевательство над человеком. Скажи, Алиса, вот тот Тимофей Ильич, о котором ты упомянула, он сможет выступить на твоей стороне?
— Я же говорила, что он уехал, и теперь даже не знаю, жив ли… Прошло восемь лет.
— Надо его найти, — решительно заявил Андрей. — Знаешь его фамилию, возраст? Алиса потерла виски и задумалась.
— Фамилию не помню… Он работал дворником в нашей школе. Точно знаю, что бывший военный, потому что видела медаль за военные действия.
— Уже что-то.
— Ну, узнать, кто работал дворником восемь лет назад в Тимашаевской школе, проблемы не составит, — пожал плечами Матвей. — Правда я не совсем понимаю, чего мы этим добьемся, но раз ты считаешь, что это нужно…
— Да, я считаю, что нужно пробовать все, вплоть до того, чтобы вытащить мать Алисы из города.
— Ну ты… — закатил глаза Матвей.
— Нужно использовать все возможности! — не унимался Андрей. — Наймем адвокатов, детективов, если потребуется.
— Легче и дешевле киллера нанять, — фыркнул Костя.
— Не боишься, что он потом тебя всю жизнь доить станет? — обернулся к нему Матвей. — Или, может, мы Андрюхе ствол в руки сунем и скажем, мол, иди, бро, замочи говнюка! Ничего, что он отец его девушки, переживет!
Сказав это, он запнулся и взглянул на Андрея.
— Извини, вырвалось. Алиса не твоя девушка, а я мало что смыслю в уголовных преступлениях. И слава богу, не было необходимости во все это окунаться.
Андрей сглотнул и опустил глаза. Следовало что-то сказать, возмутиться или, наоборот, превратить все в шутку, но Матвей был прав в одном: его чувства к Алисе выходили за рамки обычного и, кажется, это становилось очевидным не только для него.
Видит бог, каких трудов ему стоило изображать… кого? Друга? От одной этой мысли ему становилось дурно. Если бы его друзья только знали, что на самом деле происходило между ним и Алисой. Лучше не знать, конечно, ведь даже если они ничего не скажут, не осудят и не поднимут на смех, сам-то он прекрасно осознает, чем мотивировался, встретив ее.
Ее взгляд неусыпно прикован к нему, а он боится даже поднять на нее глаза, потому что кроме стыда и ярости его обуревает желание стать для нее единственным. Но разве это возможно? Быть Монтекки и Капулетти, забыть о ненависти и распрях, начать все с чистого листа? Особенно учитывая, что на Ромео он явно не тянет. Да и не дурочка Алиса, сразу просекла, что за мадам они встретили в мегамолле. А он, как тупой мудак, еще и разговоры разговаривал… Созвонимся, мол… расскажешь, покажешь…
«Мудак и есть!»
Андрей медленно выдохнул. С чего он вообще вдруг решил, что Алиса вообще имеет к нему интерес? Юная девочка, подарившая поцелуй под напором обстоятельств и мужской силы. Что ей еще оставалось делать, когда его несло, словно торнадо, рушащее все на своем пути?
— Андрей, чего ты молчишь? — окликнул его Матвей. — Я против участия в уголовке, это понятно?
— Помолчал
