Оптимизм – это спонтанное проявление бескорыстной любви и доверия, которые мы испытываем к окружающему миру. В основе же пессимизма лежат, как правило, пережитые в прошлом разочарования и неудачи. Возможно, пессимизм действительно стоит считать косвенным признаком богатого жизненного опыта. Но можем ли мы надеяться на сохранение внутреннего равновесия, если думаем лишь о предстоящих бедах и трудностях? Настраивая на успех, оптимизм является одной из движущих сил, способствующих преуспеванию. Оптимизм имеет высшее происхождение, ибо разве не проявил его Творец своим актом сотворения мира? В противоположность оптимизму, пессимизм – порождение разочарованного человеческого сердца.
Для оптимистов временные неудачи не имеют большого значения, поскольку саму жизнь они рассматривают как возможность, которую следует не упускать из рук, а использовать. Между тем нередко люди усугубляют свое плачевное состояние пессимистичными мыслями настолько, что в конце концов не допускают и мысли о том, что может быть по-другому. В неблагоприятных обстоятельствах они видят свой удел, а в себе самих – неудачников, обреченных терпеть одну напасть за другой.
Оптимизм, как и пессимизм, заразителен. Разочарование находящегося рядом с ним человека вызывает у оптимиста естественное желание помочь ему, внушив надежду. Пессимист же в подобной ситуации подтолкнет утопающего в трясину отчаяния. Если оптимизм подобен дарующему жизнь поцелую, то пессимизм можно сравнить с ударом отравленного кинжала. Хотя человеку свойственно оптимистическое мировоззрение, пессимизм принято считать более соответствующим реальности. Но разве жизнь не изобилует примерами успешного разрешения даже самых затруднительных ситуаций? Из любого положения можно найти выход, если у вас хватает оптимизма для того, чтобы поддерживать внутреннее равновесие и нейтрализовать деструктивное действие пессимизма.
Усталость или сильная душевная боль заставляют искать перемен, которые помогли бы восстановить нарушенное равновесие между обязанностями и естественными склонностями. При этом полезно иметь под рукой компас, позволяющий убедиться в правильности направления поисков. Таким компасом является чувство оптимизма, сопровождающее ваши действия. И если работа или другие жизненные обстоятельства не вызывают у вас иных чувств, кроме безысходности, следует как можно скорее признать ошибочность избранного пути.
Оптимизм и энтузиазм – родственные эмоции. Происходя из одного духовного источника, они взаимно питают друг друга. Хотя каждый проявляет энтузиазм по-своему, это не мешает безошибочно распознавать отсутствие энтузиазма. Невозможно вообразить человека, совмещающего энтузиазм с пессимизмом. Поскольку энтузиазм способствует внутреннему равновесию, следует всемерно стимулировать его как в себе, так и в других. Занимаясь любимым делом, мы излучаем энтузиазм, магическим образом воздействующий на окружающих. Энтузиазм относится к тем эмоциям, естественность которых не требует доказательств, – именно поэтому мы отдаемся им безоглядно.
С другой стороны, энтузиазм отличается хрупкостью и требует бережного отношения. Ироничное замечание в адрес увлекшегося работой коллеги для того, чтобы «опустить его на землю» или «повернуть лицом к реальности», чревато безвозвратной утратой живительной силы энтузиазма. Многие через всю жизнь проносят травмирующие воспоминания о назиданиях, холодным душем обрушивавшихся на них в детстве, и искренне желают уберечь от этого своих детей. Однако нередко наставляют их в тех же выражениях, которые в прошлом причиняли им столько страданий. Между тем энтузиазм – естественное состояние как для ребенка, так и для нового сотрудника, в радостном возбуждении приступающего к исполнению своих обязанностей. Никто не вправе лишать их столь естественных эмоций. Увы, слишком часто люди отравляют друг другу жизнь непониманием этой истины.
Периодический анализ своих душевных трансформаций – обязанность каждого. Глубоко внутри у каждого из нас есть весы, способные безошибочно сказать нам о нарушенном равновесии. Нужно только прислушиваться к ним и выяснять, как мы чувствуем себя в ту или иную минуту. Если день ото дня мы механически встаем с постели и механически, безрадостно идем на работу, значит, равновесие нарушено и мы должны спросить себя: насколько работа и образ жизни соответствуют нашему призванию? Отвечая себе на этот вопрос, следует избегать малейшей нечестности. Если ответ отрицательный, путь к личному преображению, вероятнее всего, начнется, когда мы согласимся с этим ответом и начнем действовать. Если же он положителен, в нашей власти выяснить, не позволили ли мы чему-то постороннему сбить нас с истинного пути. Сохраняя внутреннее равновесие и гармоничность поступков, мы следуем своей истинной природе. Мы пребываем в гармонии с тем, что мы делаем, а то, что мы делаем, является отражением того, что мы есть. Будучи едины со своей жизнью, мы становимся ее хозяевами.
Единство разнообразия
Необходимость следовать своей истинной природе – лейтмотив древних притч самых разных народов. Различие между искусственным и естественным поведением может быть проиллюстрировано на примере актерского ремесла. Отрепетировав реплики и жесты своего персонажа, актер обманывает зрителей, заставляя их поверить в естественность своего поведения в исполняемой роли. Способность подавлять свою истинную природу в соответствии с требованиями искусственного образа – важная составляющая актерского таланта. Однако даже в самый разгар сценического действа истинная природа актера неразрушима: стоит ему очутиться за кулисами, как она пробуждается и вновь занимает главенствующее положение.
У тех, кто склонен к лицедейству, внутренняя сущность неизбежно расщепляется. Отсутствие единства влечет за собой напряженность и попытки с собой совладать, парадоксальным образом приводящие к тому, что этого-то сделать и не удается. Быть цельным – значит пребывать в гармонии с самим собой. Любая личность уникальна, и в мире не найдется двух одинаковых людей. Но когда человек следует своей истинной природе, он неизменно движется в потоке естественного хода жизни.
В том-то и состоит загадка жизни, что в нашем едином разнообразии каждый может научиться быть тем, кто он есть, – реализуя свой потенциал и осознавая свое жизненное предназначение. Кроме того, следуя своей истинной природе, мы помогаем осуществить добрые намерения тем, чьи пути пересекаются с нашим – ведь все мы связаны друг с другом.
Мысля и поступая с естественной непринужденностью, осознавая ответственность как за личные так и за коллективные решения, поддерживая естественное внутреннее равновесие, мы безошибочно движемся обратно к своей истинной природе. Мы действительно можем многое, но сами ставим себе препятствия на этом естественном пути. Превратиться из бездарного актера в человека, живущего собственной жизнью, – значит перестать это делать.
Если бы ты мог избавитьсяОт себя хотя бы раз,Тайна тайн открылась бы тебе.Лик непостигаемого,Прячущийся позади вселенной,Появился быНа зеркале твоего восприятия.
Руми Перевод А. Тираспольского
Эпилог
– Увы, мой трехнедельный путь увенчан безрадостной картиной пепелища, – тяжко вздохнул Ни – странствующий торговец и философ.
– Теперь, когда все провинции погружены в хаос, нельзя было рассчитывать на что-то иное, – произнес голос за его спиной.
Обернувшись, Ни увидел изможденного молодого человека, одетого в лохмотья. Унылое лицо юноши потемнело от дымной копоти и запекшихся кровоподтеков. Спешившись, Ни сказал ему:
– Я надеялся, что мне удастся предотвратить бесчинства императора Циня в этом отдаленном селении, но прибыл слишком поздно. Неужели все погибло?
– Мне кажется, – заметил юноша, – что вы – один из бывших выпускников этой Академии. Если это действительно так, то вам необходимо соблюдать крайнюю осторожность – ведь, согласно императорскому указу, все живущие по законам древних мудрецов подлежат заточению в тюрьму.
– Одним из моих предков был прославленный купец Ни – племянник патриарха Вэй-цзы, основавшего Академию. Все члены моего рода неизменно придерживались древней мудрости. А какова ваша роль в столь печальных событиях последнего времени? И почему у вас столь плачевный вид? – спросил торговец, сочувственно глядя на юношу.
– Я явился сюда с той же целью, – ответил юноша, – и, подобно вам, опоздал. Я – Лу из школы Чжоу, основанной одним из учеников патриарха. Узнав о распоряжениях императора, дядя велел мне отправиться в путь и спасти бесценные рукописи. Увы, в момент моего прибытия хранилище уже было объято пламенем. Должно быть, оно горело всю ночь. Много часов я в отчаянии ворошил пепел, но ничего не нашел.
