наемников. Если кто-то из сопровождающих вас, уважаемых мужей, попытается помешать нам в нашем путешествии. Мы окажем вооруженное сопротивление, и будем в своем праве. Даже если мы убьем всех, договор с благородным господином, и факт того что вы напали на нас первые, как кстати и вчерашние постояльцы, будет достаточным оправданием.
Густав кивнул, затем внимательно посмотрел на меня.
– Сатир, отойдем? – спросил он.
Я кивнул и направился в сторону от дороги. Густав слез с коня и неловко переваливаясь зашагал по высокой траве. Через пару шагов он ойкнул, и стал обходить какой-то пятачок, видимо наткнулся на одного из ребят, что затаились у дороги.
– Здорово, Сатир, – обратился ко мне Густав, когда мы отошли подальше от лишних ушей.
– Здравствуй, уважаемый Густав.
– Как дело то было? Я понимаю как много мог напридумывать воспаленный ум напуганного трактирщика, но ты пойми. Я бы хотел ясности. В особенности – он оглянулся толпу крестьян, – меня интересует информация о нападении на деревню.
Я внимательно посмотрел на Густава, а затем ответил.
– Они в той таверне обсуждали план захвата. Какой конкретно деревни, я не знаю. Думаю это уже не важно. Предположу что воины с вами, это товарищи тех троих?
Густав кивнул.
– Не думаю что они решаться сейчас на активные действия, но я бы, на вашем месте, попросил Вонга прислать пару бойцов для подстраховки.
Густав хмыкнул. Затем он опустил голову изучая свои ботинки и что-то прикидывая в голове.
– Ты не поможешь? – глянул он на меня.
– Ну а как? Я не думаю что они сейчас полезут в драку. И ты уверен что твои мужики не решатся их поддержать? Я ведь не смогу приказать своим воинам терпеть неловкие попытки их убить. Мол, тех бей а тех не бей. Кому-то явно достанется.
– Твоя правда. – Густав кивнул.
– А вообще, как они так быстро мобилизовались? – спросил я.
– Да, Ринсвуд, с раннего утра успел всех взбаламутить. Мол, ждите, головорезы в городе, притворяются что господина сопровождают.
– Так и говорил?
– Да я откуда знаю? Увидел когда по вашу душу, уже отряд с вилами собрался. Не мог же я в стороне отсиживаться. Еще и эти бойцы откуда-то взялись.
Да уж, ситуация.
– Нужно расходиться Густав, у нас дело стоит. Ты, я надеюсь, сможешь разрядить страсти?
– Постараюсь уж, Сатир. Кстати, те трое они… – Густав вопросительно посмотрел на меня.
– Точно сказать не могу, – я пожал плечами, – но скорее всего не выжили.
Густав кивнул.
– Ты в другой раз хоть предупреждай. Эх, любишь ты, Сатир, совершать необдуманные поступки.
– Твоя правда господин Шерфилд. Каюсь.
– Вот, думай в следующий раз. И людей своих приструни, твой отморозок, рассказал, что ты любишь рагу из человечины. Мол, когда у тебя запасы мяса заканчиваются, так ты сам не свой, врагов повсюду ищешь.
– Понял, – я едва не поперхнулся от такой новости. – я прошу прощения за недоразумение.
Ох, уж этот Бес. Я даже предположить не могу, что он еще напридумывал. А главное зачем?
Мы с Густавом вернулись на дорогу и демонстративно пожали друг другу руки. Затем повернувшись друг к другу спинами, направились к своим отрядам.
– Все, возвращаемся мужики, здесь вышло недоразумение, я в деревне вам все объясню. – раздался голос Густава у меня за спиной. – А ты, захлопни пасть Ринсвуд, я с тобой отдельно поговорю, о том как народ бестолково поднимать.
После непродолжительного ропота, Густав особо громко сказал:
– Моя задача, защищать моих людей. – он сделал ударение на слове моих. – Вы можете сами задать эти вопросы уважаемому Сатиру. Мои люди, в этом участвовать не будут. – последнюю фразу он буквально проорал, на этот раз адресуя ее воинственно настроенным мужикам, а не воинам.
С моей стороны тоже было не без недовольства. Когда Бес понял, что толпа крестьян расходится, он расстроенно воздел руки к небу. Затем подскочил на ноги и хотел было что-то выкрикнуть, но его сбил с ног радостно лыбящийся Синица. Не зря перестраховался.
– Поторапливайтесь с телегой, – нарочито громко гаркнул я. Так, чтобы меня могли услышать стрелки на холме, а так же Кривой, с Зеленым и Бабником. – Пора в путь!
Лишь спустя минуту я обернулся.
Я потер лоб, наблюдая за спинами удаляющихся крестьян. Я конечно ожидал что-то подобное, я ведь тоже хорош. Никому ничего не объяснил, оставил только три трупа, ну или что там осталось после Беса.
Но рагу из человечины… Бес, мать его.
Воины, ушли вместе с крестьянами. Они временами оглядывались и бросали недобрые взгляды.
Наскоро собрав отряд и убедившись, что все на месте, я приказал двигаться дальше.
– Бес, мы ведь договорились. – я поравнялся с насупленным наемником. – Ты обещал что будешь паинькой и не станешь создавать проблем.
Наемник сощурив глаза посмотрел на меня, а затем ответил.
– Участникам отряда, я проблем не создавал. И заметь, не создам даже Синице. Об остальном уговора не было.
– Если бы была драка, кто-то из наших мог пострадать. И это, была бы твоя вина. К тому же, ты сказал что я ем человечину, на мой взгляд это прямой вред мне и моей репутации.
– Ох, если бы да кабы. Ну приврал чуть-чуть. Но вот ты командир, – Бес посмотрел мне в глаза, – после пламенных речей, которые говорил вчера ночью, отправил головорезов обратно в деревню с крестьянами. Я то думал ты благородный и за добро…
Я аж опешил от такого ответа.
– А что ты предлагаешь?
– Мочить их было надо. – твердо ответил Бес. – Прям там.
– но тогда бы и крестьяне пострадали.
– Да и черт с ними… – начал было Бес, но потом поправился. – кто-то бы пострадал, зато теперь, вся деревня под угрозой.
– Манипулятор ты Бес. – с улыбкой заключил я. – И ты нарушил нашу договоренность. Что делать будем?
– Не нарушал я ничего. – буркнул он.
– Нарушил, и сам об этом знаешь. – я выдержал паузу – Поэтому новое условие. Не
