– Благодарю вас. Мы так нуждались в вашей помощи, и вы отлично сделали свое дело. Теперь можете уходить в отставку, Римо. Вы ведь собирались покинуть страну?
– Мне и здесь неплохо, – ответил Римо. – Я – американец и верю в свою родину.
– Вы хотите сказать, что порвали с философией Синанджу?
– Нет, я по-прежнему верен Синанджу. Именно поэтому я и остаюсь.
– Рабинович знал о существовании КЮРЕ?
– Вы не только сообщили ему о нашей организации, но и поставили ее на службу Рабиновичу.
– Еще кто-нибудь знает? – в отчаянии простонал Смит.
– Только одна русская дама.
– Ее придется убрать.
– Она – в высшей степени достойный и порядочный человек.
– Речь идет не о ее нравственных качествах, а о безопасности страны, Римо.
– Не думаю, чтобы она представляла собой угрозу для нашей безопасности.
– Эта женщина хороша собой?
– Потрясающе хороша, Смитти.
– Так я и думал, – подозрительно произнес глава КЮРЕ.
– И при этом чертовски умна.
– Тем более необходимо ее убрать.
– Поговорите с ней.
Анна Чутесова по-прежнему сидела в кабине лифта. Голова Чиуна покоилась у нее на коленях. Римо взял Чиуна на руки и помог подняться Анне.
Он ненавидел себя за то, что ударил Чиуна. Но у него не было другого выхода. Поступи он иначе, его наверняка постигла бы та же участь, что и Рабиновича.
– Римо считает, что я должен поговорить с вами, – обратился Смит к Анне. – Вы, несомненно, понимаете, почему вас необходимо убрать. Вы знаете о существовании нашей организации.
– Типично мужская логика. Если не знаешь, что делать, – вперед, убивай! Это логика кретинов и бандитов.
– Мы не можем подвергать себя риску, – объяснил Смит.
– Опомнитесь, какому риску?
– Вы наверняка воспользуетесь полученной информацией, чтобы ослабить нашу страну.
– Господи, зачем мне это нужно? В России и без вас хватает проблем. Нам бы сначала научиться управлять своей страной, а потом уже приниматься за вашу.
– Но это не помешало вам подчинить себе Восточную Европу, а потом попытаться сделать то же самое с Афганистаном, – заметил Смит.
– И опять вы рассуждаете как типичный представитель сильного пола. Нас вполне устраивает видеть в Америке противника и готовиться к войне с вами. Знаете, почему мы не можем без войн? Потому что это единственное, что мы умеем делать. Знаете, почему мы до сих пор не построили у себя социалистического рая? – Смит отрицательно покачал головой. – Потому что это химера. А вы, голубчик, действительно наломали дров. Нанеся нам сокрушительное поражение в Сорнике, вы добились того, что теперь наши тупицы-генералы вынашивают план мести, точь-в-точь как после Карибского кризиса. Они готовы принести в жертву своему мальчишескому самолюбию не только свою страну, но и вашу. Впрочем, что я с вами разговариваю? Если вы решили меня убить, действуйте. Я не смогу вам помешать. Идиоты, как правило, не внимают голосу разума.
– Но где гарантия, что вы не нанесете ущерба нашей стране?
– Гарантия только одна – сотрудничество, тупица, при котором я могла бы обратиться за содействием к вам, а вы – ко мне. Так что выбирайте, что вам выгоднее: иметь в моем лице союзницу в интересах сохранения мира или отправить меня к праотцам. Поскольку вы мужчина, можно не сомневаться, что вы предпочтете второе.
– До сих пор никто не называл меня тупицей.
– Готова поклясться, что мисс Эшфорд называла.
– Откуда вы знаете о ней?
– Вы выполняли ее приказы в Сорнике.
Смит горестно вздохнул:
– Ну хорошо. Я принимаю ваше предложение. Посмотрим, что из этого выйдет.
– У вас все равно нет иного выхода, Смитти, – заметил Римо. – Я не стану ее убивать. Чиун тоже. Вам придется делать это самому, но только через мой труп. Следовательно, вы не сделаете этого.
Римо посмотрел на Анну и улыбнулся:
– Знаешь, я созрел для того, чтобы продемонстрировать тебе, на что я способен. Но учти, одним массажем ладони дело не ограничится.
– Ловлю тебя на слове, – ответила Анна низким грудным голосом. – Если ты меня обманешь, я не остановлюсь перед тем, чтобы начать атомную войну.
– Неужели?
Анна откинула голову и рассмеялась.
– Только мужчина способен поверить в такую чушь, – сказала она, целуя его. – До чего же все вы самолюбивы! Удивительно, что мы до сих пор не взлетели на воздух.
Римо поднял Чиуна на руки и вынес его на свежий воздух в Центральный парк, расположенный под окнами квартиры покойного Рабиновича. Вокруг них сияли огни ночного города. Римо помассировал Чиуну позвоночник, чтобы привести его нервную систему в рабочее состояние.
– Где я? – спросил Чиун.
– Ты только что вышел из гипноза. Покойный Василий Рабинович загипнотизировал тебя, когда вы встретились с ним глазами.
– Надеюсь, я не сделал ничего такого, из-за чего мне пришлось бы краснеть?
– Ну что ты, папочка, конечно, нет.
– Кто-то нанес мне удар?! – в ужасе спросил Чиун, потирая грудь в том самом месте, куда его ударил Римо.
– Папочка, кто мог тебя ударить?
– Почему же тогда у меня болит все тело?
– Видимо, в состоянии гипноза ты устроил поединок с самим собой.
– Правда?! – воскликнул Чиун. – И кто же победил?
– Конечно, ты, папочка. Ни один человек в мире не способен тебя одолеть, – сказал Римо и услышал в ночи великое «да» Вселенной.
Это было слово любви.
