и обязан заботиться не только о своем народе, но и об окружающей среде, я согласился лично участвовать в изучении заповедной территории. Ты была приглашена, как гостья и «легендарная», конечно же. Объясняется это тем, что тебе уже с первых месяцев владения магией: нужна практика. На завтрашний день, я пригласил к нам исследователя, который действительно, участвовал в экспедиции. Он расскажет о том, что нового им удалось найти и открыть. Уже после его отчета, мы с тобой в деталях продумаем, что говорить в университете, и нашим друзьям в особенности.
— Хорошо, я тебя поняла — устало вздохнула я, надеясь на то, что этот разговор скоро закончится.
— Думаю о наших с тобой отношениях, мы поговорим завтра. Сегодня, мы оба слишком устали. Тебе нужно отдохнуть, мне выспаться. Завтра после приёма профессора Бриана мы обсудим и нашу легенду об отлучении, и наши отношения. До завтра — после этих слов, Роберт поднялся с кресла и направился к выходу.
Я смежила веки, нисколько не заботясь о том, что вежливости ради, нужно было, как минимум попрощаться, и уснула.
На следующее утро, я уже чувствовала себя гораздо лучше. В сон уже, практически не клонило. Тело совсем не болело. Единственное, что напоминало о магическом истощении — сухость глаз. И вот, ко мне, к такой счастливой, радостной и здоровой, с утра заявился Роберт с профессором каких-то там наук. Уж извините, не запомнила.
Доклад получился весьма скучным и неинтересным, что собственно, было неудивительно. Вряд ли профессор Бриан пришел в неописуемый восторг от того, что ему придется докладывать об экспедиции самому, о Святая Богиня, наследному принцу. Да потом ещё и вносить в доклад изменения. Якобы, мы с принцем, внесли неоценимый вклад, в исследовательскую экспедицию, и в частном, в защиту окружающей среды.
Но после того, как магистр каких-то там наук услышал, о том, что на счёт его организации, и на его, естественно, личный счёт, внесут пожертвования…Пожертвования, конечно, на огромную сумму, и от неизвестного лица. Лицо Бриана, тут же прекратило изображать вселенскую несправедливость и негодование, и осветилось просто таки, счастливейшей улыбкой.
— Я надеюсь, наш разговор останется в тайне — тонко намекнул Роберт профессору на то, что тот должен застегнуть рот на молнию, и выбросить воображаемый ключик от этой самой молнии, в самую глубокую бездну. Это, что бы рот ни в коем случае не открылся, и не сказал ничего лишнего.
— Конечно-конечно — активно закивал головой представитель научных экспедиций — Не волнуйтесь, Ваше Высочество, всё будет сделано идеально. Поправок в бумагах никто не заметит, а кто заметит, будет уволен, за излишнюю, скажем так, недоверчивость руководству. Всё будет сделано в лучшем виде, под мою ответственность!
Вот тип продажный! Даже в какой то мере, восхитилась я, стариком. На до же… мужчине скоро на пенсию, а он хватку не теряет!
— Я очень на это надеюсь — благожелательно ответил принц и взялся провожать профессора.
Проводил, кстати, до входной двери, моей же комнаты. Невероятное гостеприимство!
— Ну что ж, гость ушёл — дела остались. Есть идеи, по поводу «легенды» о нашей отлучке?
— Да пару идей таки, накопилось — ответила я.
— Я тебя внимательно слушаю — заинтересованно ответил Роб, садясь на край дивана, на котором я лежала.
Историю мы придумали быстро. Оставалось только не проколоться в неоговоренных моментах и возможно, непродуманных мелочах. А зная, как Лиля и Себастьян любят точность в информации, становилось понятно, что эти ребята попробуют расколоть нас. И с вероятностью восемьдесят процентов, у них это получится… но как говорится — будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас, у нас есть другая, не менее важная задача. Разобраться, что с нашими отношениями…
— Роберт, я не хочу становиться ни твоей невестой, ни женой.
— Почему?
— Я просто не хочу — ответила я, совершенно не зная, как вообще по-другому, можно ответить на этот вопрос. Ну, я просто не хочу.
— Так не бывает Милана. Либо ты знаешь чёткую причину, либо еще сама не разобралась в себе, и говоришь, чисто из принципа. У тебя, насколько я понял, сейчас ситуация номер два. Я действительно, не хочу ни к чему принуждать тебя, Милана. Но и отказаться просто так не могу. Не потому, что ты "легендарная", не потому что, так сказали мне родители, и не, потому что, так велит общество. Я не могу отказаться от тебя, потому что ты мне нравишься. И я это чётко знаю. И понимаю. Я понял это, практически сразу. Ты именно та девушка, что нужна мне. Думаешь, если бы ты не была мне так дорога, я бы потащился черти куда, даже не за тридевять земель, а в другой мир, сам? Да мне проще было бы заслать кого-то. Тебя бы не спрашивая, просто схватили и притащили ко мне. Вот и все.
Роберт
— Роберт, я не хочу становиться ни твоей невестой, ни женой.
Слова, ранящие в самое сердце. Слова, заставляющие ненавидеть весь мир. Больно и обидно слышать такое от девушки, которую уже воспринимаешь, как часть своей души. Которую уже приняли в твою семью. И главное: непонятно с чего, вообще, такая реакция. Первым делом, конечно, думаешь о том, что её кто-то так настроил, что-то сказал, соврал, изменил представление обо мне и моей семье. Но я не понимаю, почему она так сопротивляется? Почему, каждый раз, когда она принимает важные решения, будто бы переступает через себя?
Я не понимаю, что не так. В чём проблема? И сейчас настал момент это выяснить:
— Почему? — хрипло спросил я. Удивительно. Казалось бы, такое простое повседневное слово, а сколько может решить. Сколько боли может передать. Сколько надежды на то, что можно хоть что-то исправить.
— Я просто не хочу — сказала Милана.
Я очень сильно удивился.
Просто не хочу? То есть, просто? Без причин. ПРОСТО? Просто так, ничего не бывает!
Я глубоко вздохнул и объяснил Милане ситуацию. Просто так, действительно, ничего не может быть. Всегда, в любой ситуации, должна быть четкая причина. Да даже если нечёткая: пусть это будет интуиция. Но даже она, ничего не говорит Милане.
— Почему должна быть причина? — заупрямилась она — Так велит мне сердце. Роберт, ты знаешь, у меня всегда были принципы. Извини, но я не хочу выходить замуж за человека, которого не люблю.
— Лично я в этом, проблемы вообще не вижу. Мы с тобой знакомы, от силы три недели. Конечно, ни о какой любви, тут речи быть не может. Я не тащу тебя
