небольшим огоньком посреди всей этой темноты. Но даже такой небольшой свет не нравился Порождению. Монстр скривился при виде меня и разозлился. Изначально оно не показывало никаких эмоций. Только силу. Но теперь же эмоции страшно сильно бурлили в этом существе.
— Проворный глупый раб!! Я убью тебя!
Порождение ударило двумя цепями о землю, и в меня полетело черное облако дыма. Одновременно с этим в меня направились и другие тёмные облака, которые я обошёл до этого. Уклониться от этой атаки было практически невозможно.
Поэтому я встал в стойку Тысячелетнего Рашида. Я согнул и поднял левую руку вверх, а правую поставил снизу, принимая нужную стойку. Сейчас мне поможет только этот прием.
Всё вокруг озарило светом от использования пространства Рашид. Свет главное оружие против тьмы и моя техника непроизвольно создавала очень много света. Лицо Ленга перекосило до невозможного состояния. Порождению ужасно не нравился этот свет.
И как раз в этот момент я нанес удар кулаком. Всё вокруг меня залилось ещё большим светом, и прямо сквозь облако чёрного дыма по Порождению ударил поток чистый Ци.
В этот раз я выпустил энергии даже больше, чем в бою с Тиберием. Всё, что я накопил за тысячелетие, выплеснулось в один миг. Тело Ленга и то, что в него вселилось, стёрлось без остатка.
Я закрыл уже пустой Рашид и склонился на колено. Сегодня я сражался слишком долго. И потратил слишком много сил.
Свет созданный мной не рассеялся, так и оставаясь в воздухе. Все големы развалились, а железные статуи замерли.
Мощь Порождения Тьмы легко могла захватить мир, если бы я его не остановил. Это сражение действительно было легендарным.
Глава 31 — Белые ночи
— Хозяин отдыхает, к нему нельзя, — услышал я сквозь сон.
С трудом открыл глаза. Давно я не чувствовал себя таким уставшим. Под головой лежала мягкая подушка, сверху я был укрыт толстым стёганным одеялом. Огляделся. Это моя спальня в моём старом баронском доме в Невском.
Рядом стоял мой письменный стол из орехового дерева, потому что мне иногда было удобно работать прямо здесь. Полки с книгами на русском языке. Избранная литература, которую я планировал читать перед сном, но никак не находил времени в последние месяцы.
Окно закрыто плотной занавеской, но понятно, что на улице светло. Это утро или день. Часы показывали семь. Вряд ли это вечер, сейчас же зима. Хотя так рано тоже не светало в это время года.
— Доктор же сказал, он очнётся к вечеру, — мужской голос был смутно мне знаком.
— Полковник, но сейчас нельзя, — заявила Машенька, моя служанка.
Ах да, я понял, кто это пришёл ко мне.
— Полковник Дроздов, войдите, — сказал я и удивился, как слабо звучал.
Устал во время боя. А ещё это отход после зелья, изготовленного из органов Господина, огромной драконочерепахи, которую мы не так давно победили.
Удивительно, что такой огромный и свирепый монстр не шёл ни в какое сравнение с тем, кого мне удалось победить позже.
Дверь открылась. Радостный и раскрасневшийся полковник Дроздов вошёл ко мне, сел у кровати на круглую деревянную табуретку и начал трясти меня за руку.
— Доброго вечера, виконт, — он улыбался во все зубы. — Я всё пропустил, всё пропустил! Сначала темнота, потом на Большой Дом напали статуи китайских каменных львов, которые были поблизости. Они плевались в нас круглыми шарами, а потом… да что это я о себе-то? У вас-то была цель покрупнее!
— Вы сказали «добрый вечер», но ведь сейчас утро, — я показал на окно.
Полковник поднялся и распахнул занавески.
— Вечер, — сказал он. — Белые ночи!
— Я что, пролежал до лета? — на мгновение мне даже стало не по себе.
— Нет, — Дроздов засмеялся. — Когда вы победили эту тёмную гадость, в городе стало очень светло. Почти белые ночи, говорю же, как летом, только сейчас всё ещё зима. Имперские маги говорят, что свет продержится ещё несколько дней.
Он вернулся на табуретку и достал блестящую плоскую фляжку.
— Просто вы слишком ярко выступили, виконт, — он засмеялся, довольный своей шуткой. — Восходящее солнце империи.
— Называйте меня Руслан, — сказал я. — Мы с вами не для того очень плотно поработали, чтобы продолжать общаться так официально.
— Хорошо, мой друг, а вы тогда зовите меня Георгием, — Дроздов открутил крышку и заметил мой взгляд. — Мне Кеша разрешил. Ах, а какая же всё-таки у вас служанка красивая! Я приглашал Машеньку в синематограф, но она отказалась.
— Она очень занятая девушка, — ответил я. — Лучше расскажите, что случилось дальше.
— Да, собственно, ничего. Теперь городские власти думают, как поставить памятники на место. И как некоторым вернуть форму назад, а то Медный Всадник, например, теперь совсем в другой позе. Он пересекал Неву, когда эти тёмные силы его покинули, и провалился под лёд. Все пытаются его достать и вернуть на камень.
— Большие проблемы, — я чуть усмехнулся.
— Нет, никаких! А вот если бы он продолжал двигаться и драться… — Дроздов засмеялся. — Кстати, Сухоруков передал вам трофей, а я тоже вспомнил об одной вещи. Странные фигурки, стали ещё меньше. Усохли, что ли? Я их спрятал от магов, а то бы они потеряли. Знаю я этих растяп.
Он покопался в карманах мундира и поставил на тумбочку у кровати две керамические статуэтки. Они стали ещё меньше, чем были, теперь вполне помещались в карман.
Жёлтый Дракон и Чёрная Черепаха. Маленькие статуэтки, но теперь из белой керамики, и они больше не выглядели такими жуткими, как раньше. Дракон теперь казался благородным, а черепаха не была похожа на кровожадную тварь с острыми когтями. Она выглядела добрым и мудрым зверем.
— Буду надеяться, они вырвались из лап Чёрного Света, — сказал я и протянул руку. — И теперь их души успокоились.
Полковник подал мне фигурки, и я посадил черепаху на спину дракона. Поместилось идеально.
— Вот значит они как, — Георгий кивнул. — Хорошо, что не увидели этого дракона в деле.
— Я видел. Было опасно. А что с Катей Орловой?
— Дома, в поместье, под усиленной охраной. Её привёз Сухоруков, когда его дракон вернулся за ним. Вернули и её, и яйцо. Князь Орлов приходил к вам вместе со старшим сыном, чтобы поблагодарить, но вы спали.
— А
