и откинула на подушку голову.
— О, о! Уильям!
— Аленькая! — отвлекся он, дотянулся и коснулся на миг моих губ, чтобы снова скорее продолжить любовный танец. — Держи меня крепче!
— Да! — и запустила ему в плечи ноготки.
— У, у! — весь с силой подался он вперед.
И был натиск, а за ним последовало замедленное наслаждение. Потом снова все устремилось к развязке, но, как оказалось, до нее было еще далеко. Только время…оно, не смотря ни на что, шло. Настала и та минута, когда я вся выгнулась, прижалась с глухим стоном к мужчине плотно-плотно и, нисколько не сдерживая и не контролируя порыв, с наслаждением провела ногтями по его спине. Все! Мои силы закончились. Я вся обмякла. А следом на меня рухнул Уильям. И тогда почувствовала, как сильно и часто билось его сердце. Стало даже казаться, что все пространство вокруг колебалось в такт его сердцебиению.
— Аленькая! — задышал сначала мне в ухо, чуть приподнявшись на локте, а потом нашел мои губы. — Сладко. Ты так меня одурманила…
— Уильям, — позвала его тихонько.
— У, у?
— Ты меня сейчас раздавишь, — потерлась носом о его плечо.
— Извини, встаю, — и он скатился с меня на постель, только руку оставил на бедре.
Минут пять мы просто лежали молча и смотрели в потолок. Потом я пошевелилась и рукой нащупала ночную сорочку.
— Что ты делаешь? — повернул голову в мою сторону и стал наблюдать за тем, как, прикрываясь тонкой тканью, начала подниматься с постели.
— Мне надо в ванную, — в лицо ему почему-то посмотреть не решалась.
— Погоди, — он быстро перевернулся на другой бок и дотянулся до своего камзола. — Вот. Это тебе, дорогая, — и протянул мне, пока не успела встать с постели, красивую атласную коробочку.
— Что это? — нахмурилась, но дар его приняла, хоть и выглядела растерянной, наверное.
— Маленький подарок. Взгляни. Нравится браслет? Это голубые бриллианты.
— Мне не надо, — захлопнула быстро футляр и опустила на постель, пододвинув ближе к герцогу. — То, что только что произошло, ничего еще не значит. Просто…просто не выдержала долгого воздержания. Понял?
— Что? — нет, в его голосе не было злости, как и в глазах. Мужчина смотрел спокойно, разве что немного задумчиво. — Не согласна быть любовницей?
— Нет. Мне сегодняшней страсти хватит надолго. А тебе…а ты…а у тебя женщин хватает.
— Это точно, — усмехнулся одними лишь губами. — Намекаешь, что я должен немедленно уйти?
— Ну… Раз уж сейчас здесь, то можешь остаться до утра. Если хочешь, конечно, — пожала плечиком, изображая безразличие к тому, как бы поступил. И мне казалось, что так оно и было, что я не ощутила бы утраты или расстройства, если бы меня покинул в ту же минуту.
— Тогда останусь. Мне мало одного раза, — и наглым образом раскинулся весь такой довольный и расслабленный на простынях.
Я снова только пожала плечом. А потом поднялась и засеменила в ванную комнату. Там быстренько сполоснулась, на что ушло некоторое время, но главной моей задачей было принять снадобье от залета. Уже обмотавшись полотенцем, взяла в руки склянку и стала отмерять в кружку три ложки темно-зеленой пахучей жидкости.
— Раз, два, три. Готово, — помешала и поднесла к губам.
Гадость была страшная. И горечь. Но пить пришлось. А когда отняла от губ край кружки и была вся такая сморщенная и недовольная еще и послевкусием, неожиданно почувствовала на себе чужой взгляд. Обернулась и замерла. Так и было. Дверь оказалась приоткрыта, и на пороге стоял Уильям. Приготовилась, что спросит, чем это я занималась. Но нет, смерил только насмешливым взглядом.
— Ты скоро? Я бы тоже хотел сполоснуться.
Как потом оказалось, этот мужчина был неутомим в занятии любовью. Ему и двух, и трех раз оказалось мало. Ночь стремительно подходила к концу, а небосвод значительно посветлел, когда мне удалось вытолкать из своей постели этого блондина с нахальными синими глазами. И дальше между нами еще некоторое время происходило препирательство на счет оставленного им на прикроватной тумбочке футляра с ювелирным украшением.
— Не спорь со мной, женщина, — проговорил в конце герцог, яростно сверкнув в мою сторону глазами. — Никак не уяснила еще, что все будет именно так, как я пожелаю?
Эта его фраза так и припечатала мой рот, заставляя удержать новое возражение, готовое сорваться с языка, а за ним и чуть не ругательство. Молчаливой заминки, вызванной растерянностью, хватило на то, чтобы в опустившейся тишине он провел пальцами по моей скуле, что-то вроде прощальной ласки получилось, и ушел восвояси.
— Черт! — отмерла, когда осталась в спальне одна.
Понимала, что взрываться и бушевать теперь, было поздно и бесполезно, но внутри столько всего накопилось, оттого потребовалось хоть как-то выпустить пар. Вот и швырнула в сердцах коробочку с браслетом. Правда, недалеко, и на кровать. От этого она только мягко упала на скомканные простыни, а я, проследив за ее полетом и приземлением, тяжело вздохнула, горестно опустилась на край постели и заслонила ладонями лицо.
— И что же мне теперь делать? — в тот момент ответа на этот вопрос не знала. Но обдумывать его принялась обстоятельно, и пока занималась утренними процедурами, и когда завтракала. После этого тоже все держала прежние мысли в голове, и в течение дня, и когда занималась делами клуба.
А ночью этот вопрос меня оставил. Потому что герцог снова явился. И все повторилось. А утром на прикроватной тумбочке осталась лежать новая атласная коробка, теперь с серьгами и кольцом. Камни в них тоже были голубыми бриллиантами, только ограненными иначе, и форму имели каплевидную.
— Похоже, это у него традиция такая: оставлять любовнице за доставленное удовольствие дорогие подарки. Однако! И насколько хватит запаса его сокровищницы? Скоро ли иссякнет? Не может же он теперь отступиться от правила и уйти от меня после жаркой ночи просто так? А если так, то…то должна же у него быть голова на плечах! Это же немыслимо разбрасываться такими ценностями. И еще это значит, возможно, что очень скоро прекратит походы в мою спальню. Точно, такое разбазаривание золота и бриллиантов не может длиться долго. Но что я тогда стану чувствовать? Как оно мне придется по душе,
