– Почему? О, прости, вопрос глупый.
– Слушай, ты же, наверное, искушен в любовных делах, да? – неожиданно спросила я, комкая машинально салфетку.
– Я? Возможно. Совсем немного, Катенька.
– Не называй меня Катенькой. Мне кажется, что это очень ехидно звучит. Ладно?
– Конечно. Тебе стоило сказать об этом раньше. Как мне тебя называть?
– Просто Катей. Слушай, я хочу спросить тебя – любить двух человек одновременно – это нормально? – решилась я наконец.
Холодные глаза Влада внимательно посмотрели на меня.
– Не думаю. Наверное, если любишь, то только кого-то одного. Но я не уверен в правильности своего ответа, – сказал он мне, задумчиво вертя бокал в руке, на указательном пальце которой блестел светло-голубой большой камень.
– А ты кого-нибудь когда-нибудь любил? Или это очень личный вопрос?
– Маму, – ответ Влада мне понравился, но не удовлетворил. Необычный ответ. Расспрашивать парня дальше я не стала – мало ли что было в его жизни, раз он решился на такую профессию? Зачем тревожить старые раны незнакомого человека?
– А, ясно. Я тоже – в смысле маму люблю. Это топаз у тебя на указательном пальце?
– Нет, бриллиант, – равнодушно скользнул взглядом Влад по собственной руке. – Ты любишь бриллианты, милая?
– Мне кажется, я люблю топазы, – отвечала я с печальным вздохом.
– Они всего лишь полудрагоценные камни, – заметил Влад. – Почему они нравятся тебе больше? Для девушки это необычно.
Наш разговор был прерван смс-сообщением, отправленным мне Нинкой.
«Быстро иди к главной лестнице в доме, это рядом с залом, где мы поздравляли лягушку», – написала она, используя свое любимое наклонение глагола – повелительное.
«Зачем?» – тут же поинтересовалась я, не забыв спросить, где находится сама Ниночка.
«Быстро иди туда!» – не пожелала отвечать мне внятно Журавль.
«Быстро».
«Быстро!»
«Быстро!!!» – не унималась почему-то подруга.
«Если ты так настаиваешь…»
«Настаиваю! Мы и так Макса прошляпили! Но этот козел сейчас будет там. Не упусти возможность!!! Я только что узнала от рыла, когда они спускаться будут! Быстрее!»
Пришлось подчиниться злой Нинкиной воле и идти в указанное место, хотя больше всего мне хотелось сейчас уйти домой. А может даже, встретиться с Антоном или с Кеем. Я опять себя не понимаю! Скоро у меня явно начнется раздвоение личности, причем у каждой личности будут свои любовные предпочтения.
Влад, тут же повел меня к дому, галантно предложив собственный локоть, от которого я все же отказалась, сделав вид, что не вижу.
– Тот парень, он сейчас будет там, куда мы идем? – спросил он у меня.
– Да.
– Не бойся, Катя, я сыграю на «отлично». У меня хорошо получается играть.
– Спасибо.
Мы подошли к этой самой лестнице, широкой и сияющей, чьи перила были украшены желтыми розами, а на ступенях в лучших буржуйских традициях возлежала кроваво-красная дорожка. Остановились около фонтанчика с шампанским, и Влад осторожно набрал для нас два бокала. Здесь находилось совсем немного людей – почти все гости веселились в саду, около разных сцен.
Он появился, заставив меня повернуться к Владу. Тот ободряюще кивнул и непринужденно обнял. Он знал, что я не потерплю поцелуев или чего-то откровенного, поэтому придумал другой способ показать свои якобы чувства – начал поить меня шампанским, держа в руке мой бокал.
Максим спускался не один, а в составе целой компании. Вернее сказать, группа «На краю» спускалась вниз, окруженная множеством людей, среди которых был и Макс – ведь он должен был сегодня постоянно находиться около группы, чтобы сделать их фото.
Если на свою первую любовь, шедшую одним из первых, я лишь кинула пару взглядов, то на Кея я смотрела куда дольше. Вблизи, честно сказать, блондин напоминал человека, только что сбежавшего с мероприятия, подозрительно напоминающего то ли карнавал готов, то ли косплей аниме с военно-фантастической тематикой. Все эти геометрические узоры, цепи, ремни, нашивки, тяжелые ботинки на высоченной шнуровке, черная рубашка и штаны цвета хаки, сценический грим, делающий лицо Кея кукольно-неживым, – все казалось мне странным, но и завораживающим одновременно. Ожившая красивая кукла по имени Кей – не мечта ли многих девушек?
Впрочем, фронтмэн рок-группы шел одним из самых последних – позади него были только менеджер Андрей и какой-то пожилой, но отчаянно молодящийся мужчина с пивным брюшком, в котором я узнала господина мэра собственной персоной. Неужели он тоже такой музыкой увлекается или решил выразить свое почтение известным музыкантам? Маловероятно. Наверняка обсуждают свои делишки.
Близнецы спускались самыми первыми, после Макса, на ходу что-то настраивающего в своем профессиональном фотоаппарате.
Давай, не отвлекайся от своего фотоаппарата, может быть, и не увидишь меня – зачем нам опять лишнее смущение? Кажется, мои чувства к близнецам Тропининым победили огрызки и обрывки прежних чувств к тебе.
Ого, а у Фила на лице, точнее сказать, на правой щеке, умелые руки визажиста-гримера нарисовали едва ли не целую картину – полуобнаженную девушку, которую обвил большой, темно-зеленый змей. Строгая, в какой-то степени готичная одежда делала его непохожим на того милого парня-медвежонка, с которым я общалась утром. Да и выражение лица у него было совсем недетским, как в первую нашу встречу. Оно было очень серьезным. Хм, может быть, это все же его брат Рэн? Да нет, по волосам же я их отличить могу, не он. Все-таки грим творит чудеса! И сам Рэн совсем на себя не похож – еще бы, ему только одни глаза открытыми и оставили, завязав нижнюю половину лица черным платком, на котором красовалось точно такое же изображение, как и у его близнеца на лице. Оригинальное решение.
Арин и Келла, отделенные от ребят неизвестными мне тремя парнями-техниками, спускались ровно посередине, ведя оживленный разговор. Правда, говорил синеволосый, а Арин молча слушал его, глядя себе под ноги. Лицо его было куда бледнее обычного – опять же таки из-за сценического образа. А у барабанщика вместо обычного пирсинга в губе появился новый, еще более экстраординарный – он соединялся тонкой блестящей цепочкой с серьгой в его ухе.
Интересно, если его за эту цепь дернуть, что первым оторвется: ухо или губа?
Зато у Арина было куда более интересное украшение – рядом с ним плыла Алина, не обращавшая ни на кого своего драгоценного внимания. Арин изредка на нее поглядывал, и, по-моему, в его взгляде была затаенная грусть. Вот же эта Алина подлая стерва! И Кея (и/или Антона) мучила, и Арина теперь мучает своим присутствием.
А я тебе говорила ей в глаз плюнуть, чтобы хороших людей не терроризировала.
Максим, продолжая настраивать свой фотоаппарат, прошел мимо нас с Владом, теперь держащим меня за руку. Мы действительно походили на парочку, уставшую от громкой музыки и решившую в относительной тишине насладиться обществом друг друга. Мой бывший возлюбленный заметил нас, но всего лишь приветливо помахал мне рукой, а потом, подняв кверху большой палец, улыбнулся, показав мне, что я хорошо выгляжу. Наверное. Ну а что еще он мог бы сказать?
Нинкин план с треском провалился. Я, несмотря на то, какой бы красавицей и умницей не была, уже никогда не смогу впечатлить этого дурака, впрочем, меня он сейчас не сильно беспокоит. Как я уже говорила, его время прошло.
Зато меня заметил Его Высочество Кей. Он, спускаясь по лестнице, посмотрел мне прямо в глаза, почему-то едва заметно покачал головой, а потом и вовсе стал смотреть под ноги. А я делала очередной маленький глоток из бокала, который держал Влад.
– Катя, ты хочешь здесь немного постоять? – спросил мой купленый сопровождающий, наклоняясь близко-близко.
– Да, немного. Тут ведь парень, ради которого мы тебя… позвали, – с трудом объяснила я ему.
– Тот высокий блондин, музыкант, верно? – проницательно заметил Влад, имея в виду Кея.
– Почему ты решил, что это он? – удивилась я.
– Когда ты отвернулась, он посмотрел на тебя. С неприязнью. И когда мы видели его первый раз, он смотрел точно так же, – ошарашил меня Влад своей внимательностью и опять обнял меня, играя роль любящего бойфренда. И хотя мне тут же захотелось отодвинуться от него, но я ничего не сделала. Просто стояла и вымученно улыбалась, в душе ругаясь на всех последними словами, позаимствованными из лексикона Нинки и Келлы. Идиотский Нинкин план! Ей захотелось убедиться, что я ничего не чувствую к идиоту Максиму, а я теперь страдай. Надо было сказать Нинке, кто мне на самом деле нравится, чтобы она отстала от меня с прошлым. Определенно, общее количество тараканов в ее белокурой головке увеличивается. Скоро из ушей полезут.
Кей в это время неспешно прошел мимо, никак не показав, что мы знакомы, но глядя в нашу с Владом сторону. Поздоровался хотя бы, что ли. Или боится, что мы испортим его великую репутацию? Или он просто злится? Да-да, он, наверное, ревнует. Все же эта мысль меня греет.
