Читаем без скачивания Заживо погребенный - Елена Голощапова

Сын не просто использовал Темную сторону Силы. То, что он сделал, было намного хуже. Люк призвал саму Тьму и открылся ей, тем самым нарушив все правила, стирая собственные ограничения, уничтожая свои защитные механизмы, забывая слова отца об опасности Тьмы. Мальчик не был ситхом. Он не был к этому готов, он не мог это контролировать.

Если бы Люк просто использовал Темную сторону Силы, Вейдер бы не волновался. Мальчик был сильным и верным своим принципам. Он не гнался за могуществом, а значит, не перешел бы запретную черту, не сломался. Темная сторона Силы в одаренном всегда ограничивалась темной стороной его характера. Она могла подавить только слабых. Люк же таким не был. Он бы смог остаться самим собой.

Но сейчас не было времени задумываться о причинах, по которым сын это сделал. Мальчишка еще не мог полностью контролировать собственные силы, только начиная познавать свои возможности.

Он стоял на той запретной черте, где граничили его собственные эмоции - ненависть, гнев, жажда мести, обида, и всеобъемлющая боль. И боли было слишком много. Слишком много для двадцатилетнего юнца. Идя сюда, Люк сознательно накручивал сам себя. Мальчишка знал, какими эмоциями питается Темная сторона в обмен на Силу.

Но он захлёбывался её мощью, неподготовленный к таким объёмам, необученный, не умеющий ее направлять. Только бить. А вот Сидиус не мог устоять перед чудесной возможностью обратить эту мощь против Вейдера. А заодно заставить мальчишку перейти черту, пойти против себя. Как однажды заставил Энакина Скайуокера предать свои принципы, моральные устои и взгляды и совершить то, что противоречило его природе - уничтожить то, что поклялся защитить - когда в Храме ему пришлось убить невинных детей. Можно было уничтожать взрослых джедаев, которые могли знать о заговоре, но именно убийство юнлингов сломало Избранного. А сейчас Сидиус ищет способ сломать Люка, не торопясь его убивать, наслаждаясь этой игрой. И, естественно, следует натравить сына на отца, потому что это убийство мальчишка никогда себе не простит. А потом будет несложно избавиться от сломленного творения, которое слишком сильно ненавидит Сидиуса, и никогда и ничем не было ему обязано.

- Повторюсь: это был мой собственный выбор, - ответил Люк с вызовом.

Мальчишка пытался обуздать эту стихию. Сейчас он был сырой Силой, а рядом стояло два Повелителя Тьмы. И один из них совсем не торопился, ища в юнце слабые места. Темнота лишь усилила защиту, искажая, затуманивая, пряча.

Лорд Вейдер холодно смотрел на происходящее, скованный собственным бессилием. Он знал, что нужно начать схватку, но понимал, что этим самым заставит сына допустить ошибку. Он хорошо помнил свое ослепление Тьмой - искажение восприятия, тот самоуверенный прыжок, приведший его к ношению костюма. Он хорошо помнил, что такое погружение во Тьму - он мстил джедаям, охотился за ними с такой бешеной яростью и ненавистью, что позабыл самого себя, позволяя Тьме увлекать себя все дальше, забирая его боль.

Мальчишка же слишком глубоко погрузился во Тьму, вопреки всем законам. Люк не услышит предупреждений, он не отступится. Сейчас Вейдер проклинал джедаев с их мировоззрением, с их критериями, с желанием уничтожить зло, не разбираясь, не задумываясь, даже не пытаясь понять. А особенно того, кто сказал его сыну, что Темная сторона - это и есть Тьма. И чтобы на ней оказаться, нужно полностью раствориться в эмоциях, заставляя помнить лишь о цели, забывая самого себя. Эта глупость когда-то чуть не сгубила Вейдера, а теперь может убить его сына.

Именно Люк был его уязвимой точкой в этом сражении, его самым слабым местом.

В конце концов, это уже не первая битва, в которой оказались отец, сын и Император. Круг замкнулся. То, что началось на Звезде Смерти, должно было закончиться здесь. Когда-то Вейдер сказал сыну, что от судьбы невозможно уйти. И он не солгал.

* * *

Люк снял с пояса один из мечей и бросил его к подножью трона.

Император Силой притянул клинок к себе. Мальчишка смотрел на него, ожидая реакции. Палпатин провел тонкими длинными пальцами по мечу, принадлежащему его лучшему фехтовальщику после Темного лорда.

- Тор, - медленно произнес он, узнавая клинок.

- Я убил его, - сказала Тьма, жаждущая возмездия, желающая причинить боль, помнящая свое поражение и мучения на Звезде Смерти. Мальчишка смотрел на Повелителя с вызовом. С таким вызов когда-то смотрела на Палпатина бывшая королева Набу, когда оспаривала его решения. Падме Амидала Наберрие никогда не боялась отстаивать свои позиции. Кайл Наберрие... Очередной умелый обман ученика. Талантливый обман.

Молнии Силы, сотканные из ненависти и злобы, соскочили с пальцев Императора и пронзили пространство, целясь в обоих противников. Алые клинки зажглись одновременно. Но Тьма стянула весь заряд на себя, направляя чужую ярость на свой световой меч, не отрывая темно-синих глаз от Императора.

- Этот урок я уже выучил, Мастер, - с самоуверенностью сказала Тьма, ожидая страха Владыки. Самоуверенность и жажда мести мальчишки слились с ней.

- Твой клинок принадлежит твоей... - прошипел Император, усиливая напор молний и предвкушая ошибку юнца. И при этом не забывая волной Силы теснить собственного ученика.

"Молнии Силы заставляют тратить много энергии".

"Нужно только вымотать Императора, ослабить его, не вступая в ближний бой. Попытка сразиться с ним на мечах равносильна смерти. Убить Императора - это моя задача", - говорил отец.

- ...принадлежит сестре, которая не пожелала убивать брата, несмотря на то, чему вы ее учили. Кстати, учили плохо, - закончил за Императора Скайуокер.

Люк сжал тиски синие, мерцающие, смертоносные нити, испускаемые Императором. Молнии все еще летели неиссякаемым потоком, не причиняя ущерба противнику. Император не мог остановиться, а угроза в виде Мастера клинка, лучшего фехтовальщика бывшего Ордена джедаев, а ныне Лорда ситхов, приближалась.

- И это все, на что вы способны, Император? Вы еще считаете себя воплощением Темной стороны? - с насмешкой спросила Тьма, используя мальчишку, чтобы отомстить за пренебрежение собой, за излишнее тщеславие.

Император перестал бить молниями. Алый клинок мгновенно оказался в руке старшего ситха, чтобы вовремя отбить удар Вейдера. Через секунду Сидиус встретился с его сыном и признал, что мальчишка был действительно хорош. Уже не было того рваного рисунка боя. Мальчик научился жить сражением, каждой его секундой, пылая в Силе. Только Вейдер мог научить так сражаться, растворяясь, проживая каждое движение и показывая свою суть, заставляя врагов застыть от восхищения и ужаса. Сражаясь на одном дыхании, ведь вся жизнь - это борьба, для которой он рожден. Так во что дал тебе отец, после того сломал, после того как заставил пасть!

Его ученик должен заплатить за совершенное. Сидиус знал самый болезненный удар для Вейдера. Младший ситх мог вытерпеть боль, практически любые физические страдания, но именно физические и наплавленные на него.

Император совершил круговое вращение мечом, очерчивая пространство, заставляя Вейдера ослабить хватку, перейти в блок, дабы защитить сына. В этой битве Вейдеру приходилось следить за обороной, защищая обоих. Мальчишка лишь нападал. Тьма не защищалась, она могла только ответить ударом на уже причиненную боль. Сидиус совершил двойное сальто, оставляя противников одних. Красные клинки встретились, так и не найдя жертву.

Император исчез, словно растворился, накрывая все Чернотой, пытаясь разделить отца и сына. Темнота давно привыкла к ней, не позволяя заходить за собственные границы. Чернота пыталась проникнуть во Тьму, повелевать ею. Чернота искала брешь в мыслях Скайуокера, чтобы подчинить или сломать. Все-таки Сидиус являлся Повелителем Тьмы, а мальчишка был объят ею. Император убил много падших джедаев, которых обуяла месть. Он знал, как сломать человека, как перевернуть добро и зло, и как заставить пасть.

- Мальчишка, что ты творишь? Ты предал все, во что верил. Ты уже не вернешься назад. Что бы сказали Оби-Ван и Йода? Твой отец заставил тебя выбрать этот путь, сломав тебя, наплевав на собственного сына ради власти. Ему не нужен сын. Только власть, только могущество. Отступись или умрешь. Тебе незачем умирать из-за него. Именно он твой враг, - слова императора проникали прямо в сознание.

Старое правило. Страх рождает ненависть, ненависть рождает гнев. А неконтролируемый гнев ведет к ошибкам.

Император замер в ожидании действий падшего джедая, отделяя Скайуокера от младшего ситха. Его задача - держать Вейдера подальше от сына всего несколько секунд. Он обрушил на ученика потолок.