— Козлы должны быть сильнее наклонены, — пробормотал он. — И шире, немного шире, тогда они лучше будут защищать от вражеских стрел… Конечно, они будут тяжелые, но можно прибить здесь и здесь широкий кожаный пояс, чтобы носить их на спине. Или два покороче, для ношения на плечах.
Риолата внимательно наблюдала за ним.
— Ты получишь двадцать пищалей и триста человек. Выбери из них двести, а из этих двухсот еще сто самых лучших и сделай из них стрелков. Для второй сотни будет достаточно, если они будут хотя бы немного знакомы с оружием, главное же — чтобы они могли бегать с этими козлами. Впрочем, делай что хочешь. Я знаю, что во всей провинции никто не обучит этих людей лучше, чем ты.
Он медленно положил оружие.
— Хорошо. Мне нужно найти подходящее место. Обучение такого количества людей неизбежно привлечет внимание.
— Тебе дадут отпуск? Три месяца — ведь столько тебе нужно?
— Да. Осенью. Вернутся все корабли, легион будет усилен морской стражей. Вряд ли я понадоблюсь в гарнизоне.
— Прекрасно. Значит, в твоем распоряжении вся осень. А место уже есть.
— Какой-нибудь остров?
— Именно.
Она убрала пищаль и козлы.
— Ты меня удивила, — признался Аскар, беря из ее рук кубок с вином. — Надо полагать, это не все твои сюрпризы, верно? Я должен был еще услышать…
— Когда и против кого. Сейчас скажу. Через год. Против имперских солдат. Будет восстание.
Аскар чуть не выронил кубок. Он глубоко вздохнул:
— Не может быть… Откуда ты знаешь, ради Шерни?! Откуда ты можешь знать?
Она не ответила.
Восстание!
Но это было, было возможно… Даже весьма вероятно!
Из всех краев, подвластных Армекту, труднее всего было удержать в повиновении именно Гарру и Острова. По очень простой причине: покоренные ранее Дартан и Громбелард граничили с Армектом. Эти же земли окружало море, и притом море неспокойное, каждую осень превращавшееся в непреодолимое препятствие. Каждый год на три месяца Морская провинция, как ее иногда называли, была отрезана от континента.
В отличие от дартанцев, которые от присоединения к Армекту больше приобрели, чем потеряли, и полудиких громбелардских народов, гаррийцы, когда-то имевшие собственное достаточно развитое государство, крайне болезненно воспринимали неволю. Намного меньше хлопот доставляло население Островов. Островитяне вообще никого не любили, традиционно занимаясь рыболовством или пиратством — от второго их занятия когда-то изрядно досталось как гаррийцам, так и армектанцам… Было время, когда на южных берегах Армекта селились одни лишь морские птицы… Однако после присоединения Островов к империи пиратство, хоть и докучавшее властям, перестало быть политической проблемой. Кто-то тем не менее позаботился о том, чтобы проблема возникла снова: два народа, не выносивших друг друга, посадили в один мешок, создав Морскую провинцию, общий край островитян и гаррийцев. Дело было не столь пустячным, как могло бы показаться. Для гаррийца, который бледнел, когда его называли островитянином; для гаррийца, который свято верил, что Гарра — часть континента, когда-то оторванная Шернью, чтобы освободить ее избранных сынов от всех мерзостей этого мира; для гаррийца, который считал жителей Островов зверями, а армектанцев — полулюдьми, дело было вовсе не пустячным. Тем более что вскоре оказалось, что островитяне очень хорошо себя чувствуют под «опекой» империи, которой требовались именно такие моряки и солдаты, знавшие язык и местные обычаи. В крышку гроба был вбит последний гвоздь: «дикари»-островитяне в желтых мундирах и под желтыми парусами встали на страже интересов Кирлана, надзирая за гаррийцами… Так что в итоге в огонь лишь подлили масла.
До сих пор лишь два гаррийских восстания оказались по-настоящему опасными, остальные же представляли собой одиночные вспышки, быстро гасшие в столкновении с карательными силами империи. Но в далеком Кирлане постепенно начали понимать, что идут не тем путем. Гарра была слишком велика, чтобы без конца стеречь ее с мечом в руке.
Аскар все это прекрасно знал. Он нахмурился и уже спокойнее спросил:
— Где и когда? Это надежные сведения?
Риолата внимательно смотрела на него.
— Через год, — ответила она, — естественно, в конце лета. На этот раз — вся Гарра, не только Дран или Дорона. Конечно, сведения надежные, я уже два года готовлюсь к этой войне, и притом не одна. Ибо это будет война, Аскар, настоящая война, тщательно подготовленная и ведущаяся по всем правилам. Не какой-то там бунт трех магнатских семейств, пяти деревушек и трех гарнизонов.
Он смотрел на нее, остолбенев, с неподдельным ужасом.
— Во имя Шерни… Во имя Шерни… ты высоко метишь! Во имя Шерни… — повторил он в третий раз, — ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что угодно… но это безумие! Война или восстание… Ты не представляешь себе могущества империи! Это невозможно, император никогда не допустит, чтобы у него под боком вдруг выросло большое морское государство! Осень будет ваша, но зимой сюда приплывет с континента все, на чем поместится хотя бы один солдат. Вы проиграете!
— Проиграете? Почему — проиграете?
Внезапно он понял, что, сам того не сознавая, поставил себя в положение имперского офицера. Ну и прежде всего…
— Я армектанец, — сказал он тихо, но со старательно скрываемой гордостью.
Она подошла ближе:
— Тебе придется выбрать между мной и Армектом.
Он уже давно сделал свой выбор, и она это прекрасно знала.
— Мы проиграем, — просто сказал он.
— Я знаю.
Он снова изумленно посмотрел на нее:
— Тогда… зачем?
— Потому что… все не так, — почти весело сказала она. — Не «проиграете» и не «проиграем». Они проиграют, Аскар.
Ее явно забавляло выражение его лица.
— Меня интересует не свобода Гарры. Меня интересуют Острова. Причем не все… Два острова.
Риолата наклонила голову набок.
— Не понимаешь? — спросила она. — Мне нужны Агары.
Она принесла большую карту. На ней были изображены Гарра, Острова, Южный Армект и Дартан.
— Я хочу иметь собственное княжество. Самостоятельное и независимое. И сильное.
Аскар посмотрел на карту:
— Я не моряк…
Она показала пальцем:
— Но об Агарах ты наверняка слышал. Если не о рудниках, то хотя бы о китах.
— Это там?
— Там.
Он помолчал.
— Если бы мне сказал это кто-то другой, я счел бы его безумцем, — наконец пробормотал он. — Но раз это говоришь ты… значит, ты знаешь, что говоришь. Хотя должен признаться…
— Агары вовсе не такие маленькие. Большая Агара — изрядный кусок суши. Там есть два города и неплохой порт, много селений. На Большой Агаре есть медные рудники, а у ее южных берегов охотятся на китов. Эти острова должны просто купаться в богатстве, но все забирает империя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
