Ирд приподнял голову и попытался разглядеть волочившее его существо. Продолговатое мохнатое тело, приспособленное для жизни в узких переходах подземелья, и большое количество таких же мохнатых, жилистых ног выдавали огромного хайра. Щупальце, прочно опутавшее ноги «капюшона», было, таким образом, не чем иным, как паутиной. «Паутиной, впрочем, способной двигаться и ловить добычу, как заправский охотник», — подумал Ирд.
Каких только существ не производил на свет Магр!
«Капюшон» равнодушно закрыл глаза.
Пускай. Пускай тащит, куда хочет.
«Хотят», — поправился Ирд.
Вскоре, однако, движение прекратилось. «Капюшон» почувствовал, как ноги его сильным рывком подняли кверху, и он повис вниз головой. «Куль с мукой, да и только», — не без иронии подумал Ирд. Хайр принялся деловито обертывать пленника паутиной. «А мог бы и сожрать». Инстинктивно Ирд напряг могучие мускулы, чтобы новые путы не слишком стеснили его.
Начав с ног, хайр быстро добрался до головы, ощупал невесть зачем мохнатой лапой лицо человека («Вполне разумный жест», — подивился «капюшон») и шумно заковылял прочь. Ирд решил, что ему ничего не стоит остановить магрута и заставить вернуть ему свободу.
Может быть.
Равнодушие сменилось любопытством.
Что будет? Может, он узнает что-нибудь о них?
Ирд сосредоточился и мысленно догнал убегающего по коридору хайра, проник в узкие щелочки ненужных в темноте глаз. Растворился в чужом естестве, мгновенно ощутив тысячи животных инстинктов, которые гнали магрута все дальше и дальше по лабиринту замысловатых ходов. У него было восемь лап и страшная пустота в огромном, едва не волочащемся по полу брюхе. Хайр устал, ибо добыча отчаянно сопротивлялась и была, пожалуй, слишком велика. Даже для него. Хайр был недоволен: добыча принадлежала не ему?
Кому?
В примитивном мозгу магрута ответа не нашлось. Только страх. Темный животный ужас перед чем-то, что было сильнее хайра. Сильнее бога. Сильнее Ирда. Сильнее ли?
Усилием воли Ирд остановил магрута и заставил его пятиться вспять по коридору. Это удалось сравнительно легко. Почти сразу Ирд уловил сильный импульс недоумения. Так мог бы недоумевать и… человек. «Разумен?» — подивился Ирд. Неповоротливый мозг магрута тщетно пытался понять причину происшедшего. Ноги не слушались его. Он выпустил паутину и попытался уцепиться ею за ближайший поворот.
«Э, нет, братец, шалишь!»
Забыв о своем дурацком положении (он все еще висел вниз головой) и обо всякой осторожности, Ирд продолжил свое вторжение в примитивное сознание хайра. Он почти слился с ним. На какое-то мгновение недоумение магрута стало его собственным. «Куда это меня несет?» — яркой вспышкой пронеслось в мозгу.
Хайра ли?
Ирда?
Потом все восемь мохнатых лап стали принадлежать ему, Ирду.
Два узких, как бойницы, глаза.
Вся змееподобная паутина, таящаяся в брюхе.
Весь тупой, плохо приспособленный к человеческому мышлению мозг.
Если бы он мог наблюдать себя со стороны, он бы и сам подивился примитивным представлениям хайра-Ирда.
Хайр неуклюже развернулся и заковылял туда, где висел спеленутый его паутиной пленник. Он торопливо миновал несколько коридоров. Возле одного из разветвлений ощутил близость самки и притормозил, выпустив струйку темной ядовитой слюны. Хайр знал — самка почует его. Самка будет ждать. (Ирд содрогнулся, ощутив это чувство нечеловеческой похоти.) Потом продолжал свой путь.
Через несколько минт он был у цели.
Присутствие человека вызвало у хайра новый приступ слюновыделения. Сознание Ирда, ограниченное жалкими возможностями чужого естества, воспротивилось этому, и слюна застыла на полпути, так и не вырвавшись из приблизившейся к пленнику отвратительной пасти. Вцепившись двумя мощными резцами за свободно свисающий у головы человека жгут омертвевшей паутины, хайр принялся деловито разматывать ее. Странно: сознание Ирда в мозгу магрута не ощущало при этом никакой боли.
Когда пленник был размотан, хайр обнял его мохнатыми лапищами и, с силой потянув к полу, сорвал с потолка. Потом так же деловито размотал спеленутые ноги.
Четыре передние лапы хайра действовали весьма ловко. Почти как… руки. На каждой из них еще сохранялись три неуклюжих «пальца». Когда-то давно его предки вполне могли быть людьми. «О! Магр! — подумал Ирд. — Твоя магия страшнее смерти».
Из пасти хайра снова потекла слюна, растекаясь по полу темными смоляными лужицами. «Ну вот тебе и разгадка, откуда! Значит, хайры бывают и наверху. Значит (если нет другого хода), они умеют пользоваться „ловушкой“. Значит…»
Резцы хайра непроизвольно потянулись к беззащитной шее лежащего без сознания человека. Последним усилием — «капюшон» чувствовал, что сопротивляется уже не хайр, а тот, кто доселе приказывал хайру, — Ирд подчинил себе и этот страшный инстинкт.
Хайр-Ирд отступил и засеменил прочь.
Ловушка захлопнулась.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ПРАОН. ДЭН. ИРД
1
По лабиринту промчался ветер, и пламя факела в руке человека трижды склонило свою пылающую голову.
Все было кончено.
Праон усмехнулся. Злобное торжество озарило лицо спутника Бигги. Он вытащил из-за пояса флягу и одним глотком осушил едва ли не наполовину. Взмахом руки отбросил упавшие на лоб мокрые от пота волосы. Распахнул стесняющую движения могучего тела унритскую куртку.
Он не любил одежду с чужого плеча.
Жарко.
И он плеснул остатки воды себе на грудь.
«Долго же с тобой пришлось возиться, Ирд».
«Хайр-Ирд!»
Злобная усмешка обнажила ряд безупречно белых зубов. Согнутый в три погибели в узком проходе, человек походил на дикого зверя, выследившего добычу и настигшего ее. На мгновение Праон закрыл глаза и представил, как удовлетворенно откинулся на спинку кресла в далеком Атуане Айн. Как поднял хрустальный кубок и облизнул пересохшие губы Корглон. Как торжествующе воззвал к демонам Асты Хилл. О! Темный Крут Атуана, вскормивший Их («И тебя, и тебя, Ирд», — мысленно добавил Пра), давший им силу, волю, невидимую, но оттого еще более несокрушимую власть.
«Ты вряд ли одумаешься, Ирд, — прошептал маг, — мы отняли твое тело, но не жизнь. Это был единственный выход… Для всех. Для всех!» Эта мысль ослепила его. «Неужели?» Неужели на этот раз Светлые маги оказались… на его стороне? «Да, это жизнь», — понял Праон, едва не расхохотавшись на все подземелье. «Приветствую тебя, Ирд… То, что осталось от тебя… Заключенная в теле хайра, твоя магия ничто! А то, что было тобой, умрет. Если не от голода, то его разорвут хайры. Ты заслужил такую смерть. Прощай, Ирд, убийца Торна, отступник, беглец, прощай раз и навсегда!»
