невинного человека. Он мягче, чем нам кажется. Его доброта может сыграть с ним злую шутку, особенно сейчас, когда мы несколько изменили ход событий.
– Хорошо, спасибо, что ты все это мне сказала…
– Да, я знаю, что такое вариться в своих собственных мыслях. Не время грустить, у нас впереди целая Америка! А давай плюнем на авторские права, и затянем что-то из Битлов? – Клер взяла инструмент, который мы использовали как тяпку, и пошла следом за мной, разбивая комья.
Мы орали на все озеро и лес «Yesterdey», слова которой знали наизусть. Девушки оглядывались, прислушивались, и некоторые начинали подпевать. К вечеру песня стала хитом, и даже Сквонто с Пэвэти подпевали известный всему миру в нашем времени припев.
Жаркие дни и теплые вечера радовали. Было много тяжелой работы, которая сплотила нас, и я, наконец больше узнала о девушках, спрашивать которых было опасно – ведь я выросла в приюте вместе с ними.
Поздно вечером мы сидели за столом, что собрали наши мужчины под навесом, на ужин были три огромных рыбины, отваренные в подсоленной воде растения, похожие на наш ревень, только стебель был полым, как трубка. Эта трава давала разнообразие нашему столу.
Из леса послышался звук, очень похожий на резкий крик Сквонто, когда он предупреждал нас о том, что можно двигаться за ним. Все подняли глаза на него и застыли, отложив пищу. Звук повторился, и Сквонто спокойно, словно ничего не произошло, а просто он что-то вспомнил, встал и пошел в сторону леса, показав нам, что нужно остаться на своих местах.
Из леса вышли пять мужчин. Головы, украшенные перьями, говорили о том, что это официальный визит. Голый торс был, скорее всего, разрисован, но рисунка было не разобрать. Они стояли по пояс в траве, и ждали, когда к ним подойдет Сквонто. Тот повернулся к нам и сделал знак, подняв руку и махнув в нашу сторону. Малкольм поднялся без вопросов и побежал к нашей хижине. Юркнув туда на пару минут, он вышел и уже спокойно пошел в сторону Сквонто и наших гостей.
Беспокоило то, что вот уже минут двадцать они что-то обсуждали. Пэвэти быстро натерла солью еще три рыбины, проткнула ветками и поставила над огнем. Сквонто иногда оборачивался и указывал на нас, но мужчины стояли, не меняя позы.
– Элиза, помоги мне приготовить еды, – Пэвэти не торопилась, была спокойной.
– Думаешь, они придут к нам? – я встала и пошла к костру.
– Если они не придут, значит, и нам нельзя оставаться, – голос индианки звучал спокойно и певуче, как всегда. И ее не беспокоило, что, если эти пятеро повернутся спинами и уйдут, мы должны будем бросить все, что сделали здесь за десять дней. Ее дом был везде, и, если один из братьев против, чтобы здесь жили ее друзья, она просто отправится к другому брату. Их жизнь проходит налегке, а пищу и кров дает их земля.
Глава 39
– Элизабет… – настороженно произнесла Клер.
– Да? – я ответила очень тихо, подходя к столу, где женщины сидели, уставившись в стол, сложив ладони под подбородком. Все молились. Малышка опустила на пол мушкет, что был приставлен к столу, но ствол лежал теперь на ее голой стопе, и она в любой момент могла подкинуть его ногой и перехватить.
– Это мало что скажет остальным, но ты тоже, прошу, не переживай заранее…
– Говори, не тяни жилы, – ответила я и села рядом с ней, лицом к нашим гостям.
– Это, скорее всего, племя Мохоки…
– Мне это ничего не говорит, Клер.
– А Могавки? Говорит?
– Да, то есть это Ирокезы? – я чувствовала, как по моей спине поднимается холодок, охватывая лопатки, плечи.
– Да. Я надеялась, что они уже ушли южнее, но на деле, они и ушли, но сейчас они здесь. А за этими горами земли индейцев, что мы называем Могикане. И я думаю, что у них между собой сейчас война – они из разных конфедераций, – она говорила медленно и вдумчиво, я видела, как беспокойство меняет ее лицо. – Мохоки земледельцы, и если мы не будем трогать их, они не тронут нас, но нам придется присоединиться к ним…
– То есть?
– Ну, мы должны будем признать себя принадлежащими им…
– Как вещь? Что ты говоришь загадками? – я начинала нервничать, и мой голос звучал все громче. У Клер «остановился» взгляд, когда вся группа гостей и Сквонто, что обернулся, обратили на нас внимание.
– Но нужно помнить вот что, Элизабет, ирокезы живут в матриархате. Хоть мы и считаем, что это кровожадные животные, мечтающие получить наши блондинистые скальп и наши бессмертные души, – она говорила все тише, поглядывая на молящихся сестер. – Они уважают женщин, но только тех, кто будет говорить с ними на равных, а в то же время признают их право на эти земли, – выдохнула слова Клер.
– Нам придется им подчиняться? – испуганно спросила одна из сестер.
– Нет, надо только определить границы – где нам можно охотиться, иногда приносить им подарки, а еще… Нужно сразу дать понять, что мы имеем свои привычки, свою веру и своих богов.
– Да, и нам нужно больше молиться, сестры, чтобы Бог берег нас на этой дикой земле, – успела вставить Маргрет.
– Сейчас в племенах ирокезов идет процесс переселения – они переходят к Гудзону, где тоже скоро не останется бобров. Они уже вступили в игру, которую им навязали французы…
– В какую игру? – сощурив глаза спросила Малышка. Она не отводила глаз от индейцев, которые, казалось, просто вели беседу.
– Они продают шкуры французам. Они дружны с французами, и те делают все, чтобы этот меховой поток не иссяк, – ответила Клер и встала. Женщины тут же посмотрели на нее как на зажженный фитиль.
– Пэвэти, думаешь, Сквонто договорится с могавками? – я обратилась к девушке, что спокойно хозяйничала у костра, меняя рыбу местами, заваривая кашу из травяных дудок и оставшейся после посева кукурузы, которую она сначала растерла практически в муку.
– Думаю, да, он говорить на языке нашей земли, мохоки тоже говорить на языке земли. Только нам придется уходить пока нет холодов, иначе мохоки на дать здесь жить, – она улыбаясь пропела набор слов, суть которых всем была понятна. – Вам жить здесь одни, без Сквонто и Пэвэти.
– Они идут, они идут, – Маргрет почти закричала и упала на колени.
– Быстро, отведите ее в хижину, и не сводите глаз, чтобы даже шепота ее не было слышно, – сквозь зубы прошипела я девушкам, что тут же подняли ее с колен и увели.
