улицы города. Но самое интересное началось в музее.
В просторном фойе нас встретила экскурсовод, утончённая и чопорная на вид женщина сорока лет, но рассказывала она с душой и знанием своего дела. Даже я перестала ворчать и с интересом слушала её рассказ об истории нашей страны. Центральный музей поражал количеством экспонатов и богатым оформлением. Высокие потолки украшали искусные картины. В уютных уголках располагались удобные кожаные диванчики. Шаги отскакивали от мраморной плитки пола. Я с любопытством рассматривала картины, прекрасные статуи, приглядывалась к предметам быта наших предков, ловила взглядом детали витражей и потолочных панно. Особенно меня впечатлила коллекция древних магических артефактов. Допотопных, теперь уже совершенно неудобных, но таких невероятных, ведь они положили начало развитию магической науки. Когда-то с помощью этих старинных приборов наши предки сумели проложить путь в астрал, и дать усиление не только магам, но и всему миру.
А потом мы перешли к современной истории, и моё настроение вновь испортилось. Естественно рассказывали то, что написано в сотнях прочитанных мной книг. О проблемах с соседями, которые могли перерасти в войну, об упадке сельского хозяйства, однобоком управлении, направленном на процветание армии, о сложных настроениях среди знати, увеличении Разлома, и, как итог, недовольстве политикой императора, что вылилось в бунт и восстание.
— А здесь представлена одна из последних картин, запечатлевших императорскую семью. Император Уильям Андервуд с супругой Эвелин и дочерью Кэйтилин.
С холста на меня смотрел статный золотистый блондин с суровым взглядом голубых глаз. Белоснежная военная форма подчёркивала подтянутую фигуру воина. Император состоял в отряде жнецов, был сильнейшим магом огня. Эвелина рядом с ним выглядела совсем хрупкой. Невысокая, но изящная, будто созданная из невесомых линий. И да, она выглядела потрясающе в синем платье с высокой линией талии и треугольным декольте. Мягкие светлые кудри спадали на хрупкие плечи. На пухлых губах обозначилась лёгкая улыбка. В глазах же будто плясало лукавое пламя её магии. А вот Кэйтилин была совсем малышкой на фоне внушительной фигуры отца и пышной юбки матери. Девочка улыбалась. Голубые глаза искрились задором. Такие же светлые, как у матери, волосы, формировались в смешные кудряшки. И то ли холст был испачкан, то ли художник не побоялся нарисовать небольшое пятно на розовом платье малышки. Все они погибли в тот злополучный день. А с их гибелью моя жизнь моментально изменилась. Возможно, сложись всё иначе, я бы жила в столице, так же училась в академии и ни в чём бы не нуждалась. Но то лишь грёзы, прошлого не изменить, как бы сильно не хотелось.
— Ой, — стоящая рядом со мной девушка выронила что-то на мраморный пол.
Простой металлический медальон ударился о мой ботинок. Нагнувшись, я подняла его и только тогда осознала, что зал опустел. Экскурсовод увела рекрутов, меня же унёс водоворот мыслей о прошлом.
— Держи, — я протянула медальон стоящей рядом девушке.
Почему-то в груди защемило, я вновь ощущала активность резерва. Незнакомка оказалась невысокой стройной блондинкой, с чуть вздёрнутым носом и яркими голубыми глазами. Присмотревшись к её ауре, я отметила, что передо мной человек, сильный маг огня. Тоже отставший от группы рекрут. Только в отличие от меня её форма не была пошита на заказ.
— Спасибо, — она спешно забрала медальон и сунула его в карман.
Я вновь взглянула на картину, присмотрелась к малышке на холсте, а потом повернулась к девушке. Но она уже уходила прочь. Мотнув головой, чтобы прогнать странное наваждение, я последовала за ней.
Мы молча миновали зал, посвящённый современной истории, но тут в дверях перед девушкой возник мужчина. Брюнет лет тридцати. Он был одет богато, чуть хромал и опирался на трость. Её он вдруг и выставил, преграждая незнакомке дорогу.
— Подожди-ка, малышка, — на лице мужчины обозначилась хищная улыбка, что придало остроты и так резким чертам.
В карих глазах мелькнул огонь его магии. Он тут же сократил расстояние между ними, поддел пальцами выбившуюся из хвоста светлую прядь волос девушки и склонился, чтобы вдохнуть её аромат. Она пребывала в таком шоке, что несколько секунд просто стояла с приоткрытым ртом. Впрочем, застыла в замешательстве и я.
— Что вы делаете? — она попыталась отпрянуть, но мужчина удержал её за запястье.
— Прекратите! — опомнившись, я направилась к ним.
— Не мешай, — чуть поморщившись, он взглянул на меня с предупреждением. — Рекрутам вроде полагается слушать экскурсию, разве не так? Вот и иди.
— Но так нельзя, — возразила я, не зная, что ещё сказать.
Мужчина явно был богат, наверняка неспроста позволял себя подобное поведение. Судя по ауре, являлся драконом огненной стихии. И ни мне, ни девушке нечего было ему противопоставить. Не нападать же на него за наглость. В итоге мы сами наживём себе проблем.
Коротко выдохнув от злости, я рванула в соседний зал, чтобы позвать на помощь. И, кажется, мироздание меня услышало. Клирик Уилсон отстал от группы. Он о чём-то весело болтал с Калебом и незнакомцем в синей форме службы охраны правопорядка.
— Подождите! — я бегом преодолела расстояние до них, резко затормозила на гладкой плитке. — Клирик Уилсон, жнец Салливан, там к рекруту пристают.
Я не стала говорить о своих выводах о достатке наглеца и его возможном положении. Мужчины переглянулись, нахмурившись в неодобрении.
— Там! — я развернулась и рванула обратно в соседний зал.
И застала момент пощёчины. Девушка ударила со всего размаху и замотала рукой, поморщившись от боли. Похоже, удар вышел сильным. Голова наглеца дёрнулась в сторону.
— Ах ты! — рыкнул он, двинувшись к ней.
— Ты что творишь, Моррис?! — Калеб первым подлетел к девушке, и за плечо оттеснил её за свою широкую спину.
— Ты тут что забыл, Салливан? — мужчина весь скривился.
— Защищаю рекрута от тебя, — отозвался тот презрительно. — Джо, хватай подругу и возвращайтесь к своим.
— Хорошо, — я пробежала к девушке, взяла её за руку и потянула за собой.
— Спасибо. Джо, да? — поблагодарила она, когда мы перешли в следующий зал.
— Не за что. Да, Джослин Вуд. Что он хотел?
— Я Кэтрин Белл, — представилась она. — Сказал, что от меня вкусно пахнет, — и наморщилась словно от омерзения.
— Драконы странные. Думают носом, — попыталась я пошутить, но девушка рассмеялась.
— А кто был мужчина, что заступился за меня? Он такой… у меня аж дух захватило, когда он закрыл меня своим телом.
— Жнец Калеб Салливан. Он преподаватель.
— А у нас будет что-нибудь преподавать? Скажи, что будет, — взмолилась она шутливо, что окончательно развеяло наше напряжение.
— Надо будет у него спросить.
— Вы знакомы, да? Он обратился к тебе по имени, даже сократил его.
— Он… лучший друг моего
