Украинская, 8-я Днестровская, 9-я Таврическая, 10-я Кавказская, 11-я Оренбургская, 12-я Сибирская). Во главе каждой инспекции стоял генеральный инспектор, отнюдь не являвшийся «командующим войсками», подобно командующему дивизией екатерининских времен. В его ведение входило лишь наблюдение за правильностью строевой и боевой подготовки войск, рациональностью их пополнения и т. д. Управление войсками централизовалось в руках военной коллегии, сильно к этому времени разросшейся.
В том же 1797 году издан строевой устав, упразднявший, между прочим, двухшереножный развернутый строй (введенный Румянцевым и особенно проповедывавшийся Потемкиным) и вновь вводивший трехшереножный. Этот трехшереножный строй Чернышевского устава 1763 года сделался основным боевым порядком русской пехоты до 1856 года (когда, наконец, заменен двухшереножным «стрелковым»). Тогда же введены в обиход армии ежедневные (при отдаче пароля) Высочайшие приказы, сильно сократившие переписку.
31 октября 1798 года все полки, как при Петре III, переименованы по шефам на прусский образец. Только теперь реформа проведена глубже: не только полки, но и части их, батальоны, эскадроны и роты названы именами шефов, где таковые были, или командиров. Шефы полков обязаны были следить за порядком и обучением своей части и отвечали за упущения. За кратковременное царствование Павла I полки переменили шефов, а следовательно, и свои имена, в среднем по три раза, иные и больше. Так, например, Томский пехотный полк именуется: в 1798 году – мушкетерским генерал-майора графа Ивелича 1-го, а через месяц – генерал-майора Павлуцкого, 1799 – генерал-майора Лаврова, 1800 – генерал-майора Тизенгаузена и затем – генерал-майора князя Вяземского, 1801 – генерал-майора Стеллиха. За 30 месяцев полк этот, таким образом, переменил 6 раз шефа и свое название.
Еще более показательна картина в Муромском полку. 31 октября 1798 года он наименован мушкетерским генерал-майора Масалова, 16 ноября того же года генерал-майора Шиллинга 2, 17 ноября, на следующий день, генерал-майора Титова 2, 18 ноября, еще через день, генерала от инфантерии де Ласси, 27 ноября, через 9 дней, – генерал-майора Маркова. Менее чем за месяц полк переменил шефа и название 5 раз. В 1799 году 24 октября полк этот назван мушкетерским генерал-майора Алексеева, 26 октября, через два дня, – генерал-майора Повало-Швейковского 2-го, 1800 год – генерал-майора Петровского, удержавшегося шефом до кончины Императора Павла. Гвардия подверглась общей участи в 1800 году (шефами гвардейских полков были Государь и Великие Князья). Получалась какая-то вакханалия имен, запомнить все было немыслимо. В прусской армии шефы: Мейеринки, Мантейфели, Беверны оставались по 20 и по 30 лет, что и давало им возможность сродниться со своей частью, а не менялись, как в калейдоскопе.
В каждом полку сформировано две «флигель-роты», не входившие в состав батальонов и становившиеся на флангах полка, как бы обрамляя его. Во всех ротах фланговые названы «флигельманами». В прусской армии все это имело свое основание. Пополняясь всяким сбродом, не имея никакого иного стимула, кроме капральской палки (которой должна была «бояться больше неприятельской пули»), прусская пехота нуждалась в отборных флигельманах, сдавливавших справа и слева всю роту, нуждалась и в флигель-ротах, своего рода тактических фухтелях, заставлявших полк автоматически держаться указанного капральскими палками направления. Для войск же, полученных Императором Павлом, екатерининских чудо-богатырей, войск, где каждый воин «понимал свой маневр» и был «сам себе флигельманом», где стимулом подвига был не фухтель, а «субординация, экзерциция, дисциплина, победа, слава, слава, слава», где любое капральство стоило целой флигель-роты прусских автоматов, для этих войск пруссачина являлась незаслуженным оскорблением.
Эта антинациональная деятельность встретила возмущенный протест высшего представителя оскорбленного русского гения. И опала Суворова, опала двукратная, бросает тень на несчастного Императора Павла и все его краткое царствование. Известно изречение Суворова: «Пудра не порох, букли не пушки, косы не тесаки, мы не немцы, а русаки!»
Суворов ни в грош не ставил пруссачину, как доктрину, так и порядки: «Нет вшивее пруссаков; в шильотгаузе и возле будки не пройдешь без заразы, а головной их убор вонью подарит вам обморок. Мы от гадости (т. е. паразитов) были чисты, а ныне они первою докукою стали солдату. Стиблеты гной ногам…»
Отставленный (без мундира!) 17 февраля 1797 года Суворов был сослан на безвыездное проживание в свое имение село Кончанское (Новгородская губерния) и пробыл два года в ссылке.
* * *
Полки приведены в единообразный состав: два батальона в пехоте, пять эскадронов в кирасирских и драгунских, 10 (сведенных в два батальона) в прочих полках конницы. Пехотные полки названы «мушкетерскими». Из десяти егерских корпусов образовано 20 егерских полков (до переименования по шефам носивших номера).
Как всегда, когда в нашей армии начинало сказываться прусско-немецкое влияние, появилось увлечение кирасирами, конницей протестантских стран. В 1797 году их было шесть полков, а в 1801 году уже 19. Упразднена потемкинская кавалерия – карабинеры, легкоконные и конно-егерские полки. Вновь восстановлены в 1798 году в числе восьми полков, упраздненные Потемкиным гусары. Вообще, в военном деле вся деятельность Павла I сводится в первую очередь к искоренению реформ ненавистного ему предыдущего царствования.
Генерал-инспектором артиллерии был назначен Аракчеев, сразу поднявший артиллерийское дело на большую высоту. Аракчеев был сторонником централизации управления артиллерией. Полковая артиллерия упразднена в 1800 году. В последнее время при Павле I полковая артиллерия состояла из одного 12-фунтового единорога и четырех 6-фунтовых пушек. Всего имелось 14 артиллерийских батальонов пятого ротного состава – три осадных, 10 полевых, один конный (соответственно 50, 60 и 60 орудий в батальоне, 810 в полевой армии). Единороги составляли треть, пушки две трети общего количества. Материальная часть была в блестящем состоянии, 6-фунтовая легкая «гатчинского образца» весила всего 20 пудов (почти вдвое легче иностранных образцов), 12-фунтовая батарейная 50 пудов, а 12-фунтовый единорог всего 15 пудов. Не было ни одного вида орудия, который не был бы по крайней мере в полтора раза легче соответственной иностранной системы и в два раза легче тех же образцов начала XVIII века.
Сильно изменился облик Гвардии. Из трех назначений петровской гвардии политического, воспитательного и строевого оставлено только строевое. Нижние чины из дворян произведены либо отставлены. Солдатский состав гвардейских полков ничем больше, разве что только физическими качествами, не отличался от армии. Списки полков просмотрены: «числившиеся», но не служившие на самом деле, исключены, а записыванье дворянских недорослей в Гвардию отменено. Отныне дворяне начинали службу в войсках в звании юнкера, как правило, не моложе 16 лет.
Упразднен чин бригадира. Генерал-поручики переименованы в генерал-лейтенантов, генерал-аншефы – в генералов от инфантерии и от кавалерии, генерал-фельдцейхмейстеры – в генералов от артиллерии (звание генерал-фельдцейхмейстера сохранено для фельдмаршалов, артиллеристов по происхождению). Секунд и премьер-майоры наименованы, как и в петровской Табели, майорами и подполковниками, сержанты и капралы
