доверенности, я хочу, как то сам участвовать. Не котёнка всё- таки пристраиваем.
— Как хочешь. — Роман пожимает плечами и снова кому-то звонит.
Гаденькое чувство ворочается в груди, будто я предаю кого-то близкого.
Ну что за на хуй? Сафонова вот совестью не мучилась когда его «делала». Почему я должен мучиться? Я его не планировал, не ждал, не хотел и не люблю!
Вспоминаю себя в детстве, меня тоже не любили мать и отец. Мишу вообще продали за границу. Что за блядская цепочка такая? Как её разорвать?
Через час из комнаты появляется заспанная Маша.
— Привет, Ром.
— Привет, красавица, выспалась? — лыбится Горин.
— Да. А вы тут как?
Только сейчас замечаю в руках у Герды телефон. Кому звонила так рано?
— Доброе утро, — подхожу, целую в нос.
— Доброе, — рассеянно улыбается Герда, потерянная какая-то.
— Что такое? Эй? — пытаюсь поймать её взгляд.
— Кай, мне только что твой отец звонил. Он знает про Стаса. Катя рассказала ему слезливую историю о вашей любви, и о том, как коварно я вас разлучила. Он не может дозвониться до тебя, разблокируй его. Наорал на меня, обозвал кукушкой и посоветовал не вставать между тобой и сыном.
— Да мне проще убить эту суку! — взрывает меня от очередного неадеквата Сафоновой.
— А почему тебя-то кукушкой? — тупит Горин.
— Потому что дебил! — отвечаю за Герду.
Показываю ей результаты теста.
Задумчивая Маша вяло ковыряет омлет, долго что-то рассматривает в телефоне. Вообще перестала нормально есть, похудела.
Гладит пальцем экран. Щенка она, что ли выбирает? Я обещал ей как-то. Всё некогда.
Добросовестно изучаю анкеты, потом лезу в соцсети, ищу профили. И тут блядь третий раз подряд меня ждёт сюрприз. Ну не вяжется биография учительницы математики начальных классов с танцами у шеста в латексном костюме женщины-кошки.
Кошка, блять, хоть бы профиль закрыла. Я бы такой и котёнка не доверил, не то что…
Раздраженно откладываю телефон. Стрёмно как. Вдруг ошибусь? Попадет этот бедолага в семью к извращенцам? Или моральным инвалидам типа моего папаши. Или просто его не смогут полюбить.
А я смогу? Девяносто девять и девять всё-таки.
Прислушиваюсь к себе. Неа, я не настолько крут.
Обнимаю Машу со спины, утыкаюсь подбородком в плечо.
Горин показывает, что идёт курить и сваливает на балкон, прикрыв за собой дверь.
— Что смотришь?
Маша немного подвисает, потом открывает мессенджер и суёт мне телефон в нос.
Фотка ребёнка в смешной шапке с ушками. Интуитивно понимаю, что это Стас.
— Откуда у тебя?
— Катя прислала, я хотела на него посмотреть.
— Зачем? — я правда не понимаю.
— Затем, что я не могу как ты! Проораться и делать вид, что его не существует и что меня это не касается! Это живой ребёнок, Кай! А ты сидишь тут и анкеты смотришь, пристраиваешь его как котёнка на передержку! И если повезёт то в добрые руки, да?! — разгоняется криком Герда.
Спрыгивает с барного стула, глазищами зыркает руки на груди скрестила! Уф, прямо Зена — королева воинов!
— Я знаю, что он существует, просто на хрена усложнять? Одно дело просто знать и совсем другое видеть. Раньше это был какой-то абстрактный ребёнок, а вот сейчас я знаю что у него бровки домиком и мой подбородок, смешная шапка с ушками. Мне вот это зачем всё? Думаешь мне по кайфу всем этим заниматься? Я себя последним мудилой чувствую. Но какой ещё выход то? Если мамаше он не нужен? — не сдержавшись тоже ору в ответ.
— А тебе нужен? — Герда дерзко ведёт бровью.
— Ты гонишь сейчас? Мне не нужен. Мне ты нужна, и наши общие дети! — давлю интонацией, что детям быть.
В жопу все её сомнения.
— Наших может и не быть! И ты об этом знаешь! Мы не предохраняемся и ничего не выходит! Почему Стас не может стать нашим? Я вообще очень надеюсь, что Катя одумается, мне кажется, что у неё послеродовая депрессия или какой-то психоз. Короче временное помешательство. Неправильно отдавать его чужим людям! И папаше твоему деспоту тоже! Пусть Стас побудет с нами пока Катя не придёт в себя? Ну, пожалуйста! — Герда складывает ладошки в просящем жесте.
— Ты сейчас пошутила? Потому что ни хрена не смешно!
Как ей такое в голову вообще пришло?! А я то ещё переживал, что нажестил вчера. А надо было лучше стараться, чтоб выбить из неё всю дурь.
— Маш, мы женимся в сентябре! Тебе поступать скоро! Ну, какой ребёнок? Тем более чужой! Да мы ничего о нём не знаем вообще. Что ест, как спит, какие у него там болячки, раз он орёт как резаный. Зачем нам это? Да блин, у нас Доминикана после свадьбы!
— У него очень хорошая няня Нина Васильевна. Катя мне писала, она медработник с большим стажем. Она же круглосуточно со Стасом и все про него знает. Я думаю, она согласиться у нас работать. Днём она будет нам помогать. Ты на работе, я смогу учиться. Ну, а ночью сами как-нибудь. Можно было бы её нанять круглосуточно, но думаю нам будет тесно.
Они что ещё и переписывались с Сафоновой за моей спиной?
— Нет, и не смотри на меня так! Маша, тебе восемнадцать! Ты наиграешься через неделю, я вечно на работе и что потом снова семью ему искать? Сама сказала, что это не котёнок, а живой человек. Пожалей его и нас, давай сразу все сделаем правильно?! — взываю к Машиному благоразумию.
— Так ты обо мне думаешь? Что я к твоему сыну как к игрушке отношусь? Да я единственная среди вас понимаю, что он маленький человек, который не виноват в том, что родился и никому не нужен!
Злая Герда переводит дыхание, не всё ещё сказала.
— Правильно, это когда родители любят своего ребёнка! Правильно у вас с Катей уже не получиться! — рявкает и хлопнув дверью убегает в спальню.
Да блядь!! Ну не хотел я её обижать. Она права и ведёт себя мега адекватно для такой трэшовой ситуации.
И вот она наверное как раз смогла бы полюбить мальчишку и нормально о нём заботиться. В ущерб себе конечно. Но я так не хочу! У нас столько планов было на ближайшие пару лет.
Следующий час я ругаюсь с отцом. Потому что он настроен весьма решительно. Уже успел съездить к Сафоновой и познакомился с внуком. С внуком блять! А про Машину беременность тогда и слышать не хотел, орал с пеной у рта про чистоту родословной.
Совсем ебанулся на старости лет.
— Да пошёл ты! Я сам разберусь! — швыряю телефон
