Теперь было уже около 10 часовъ, а судебное слѣд-ствіе еще нѳ закончилось и предсѣдательствующему было нѳпріятно, что товарищъ прокурора вздумалъ ещо огнимать время.
Обвинитель понималъ это.
— Виновать, одну минуту, г. экспертъ. Вы утвер-ждали, какъ мнѣ показалось, что однимъ ударомъ кам-ня можно причинить не болыне двухъ трещинъ. Такъ вѣдь? Я не ошибся?
Одну секунду врачу хотѣлось прнзнаться, что онъ сбитъ съ толка адвокатомъ, что онъ только принципі-ально допускаетъ возможность причнненія болыне од-ной трещины однимъ ударомъ, въ данномъ же случаѣ рѣшать это опъ нѳ берется, но но хватило мужества исправить свою оплошность. ч
— Да, я допускаю, что однрмъ ударомъ можио при-чинить и больше одной трещины...
— Но въ нашемъ случаѣ не больше двухъ?
— Да, никакъ пѳ болыпе.
— Всѣхъ трещинъ на головѣ оказалось пять, а ранъ семь?
— Совершенно вѣрно.
— Кромѣ того, пораненія острымъ орудіемъ были и на шеѣ?. .
— Были... три раны...
— Слѣдовательно всего десять ранъ, не считпя мел-кихъ ушибовъ, поврежденія зубовъ, лица и разсѣченія нижней губы?
— Да, совершепно вѣрно.
Товарищъ прокурора легкимъ поклоно-гь далъ по-нять, что окончилъ допросъ.
Предсѣдатѳльству ющііі првдложил ъ присяжнымъ допросить эксперта. Они отказались.
— Не желаете ли чѣмъ-нибудь дополнить судебное слѣдствіе? — спросилъ онъ сторопы.
Защитникъ просилъ огласить, сколько времени подсудпмые находились подъ стражей.
Предсѣдательствующій объявилъ, что около семи мѣсяцевъ.
Этимъ закончилось судебное слѣдствіе.
Судьи сняли съ себя цѣпи и, положивъ ихъ на столъ каждый противъ своего мѣста, вышли изъ зала.
Вслѣдъ за ними повалила и публика.
' ' VIII.
Продолженіе засѣданія началось рѣчью товарища прокурора.
— Господа присяжные засѣдатели, — такъ началъ онъ, — въ предложенномъ вамъ на разсмотрѣніе дѣлѣ подсудимые ^Цобовъ, Горшковъ /и Степановъ обвиня-ются не въ убійствѣ Ивана Кирильева, хотя дѣло и кончилось смертью для пострадавшаго, а толысо въ нанесеніи тяжкихъ, подвергавшихъ жизнь опасности, побоевъ.
«Обыкновенно въ нашей губерніи дѣла подобнаго рода въ подавляющемъ болынинствѣ случаевъ имѣютъ однородный характеръ, совершаются въ однородной обстановкѣ и въ опредѣленные даже сроки.
«Вамъ, господа, особенно присяжнымъ изъ кре-стьянъ, лучше, чѣмъ кому-либо, извѣстно, что ОбЫЧІІО драки и убійства совершаются во время деревенскихъ праздниковъ, когда чуть пе въ каждую избу деревни, справляющей свой праздникъ, понаѣдутъ изъ другихъ деревень родствспнпки н пріятели. Сперва все идетъ чинно и степепно, пока не перепьіотся. Тогда картина мѣняется. Начинаются придирки другъ къ другу, по-преки, брань, ссоры и, наконецъ, дѣло доходитъ до дракъ. Въ рѳэультатѣ такихъ потасовокъ часто оказы-ваются искалѣчѳнные, а иногда и убитыѳ. Вотъ это типъ обыкновѳнпыхъ здѣшнихъ убійствъ, и судъ такія убійства относитъ къ прѳступленіямъ, совершеннымъ въ опьянѣніи, въ запальчивости и раздраженіи, безъ заранѣе обдуманнаго намѣренія и такія преступлеиія нашими законами караются легче, чѣмъ преступленія другого типа, когда обнаруживается наличность злого умысла.
«Но въ данномъ дѣлѣ существенные признаки та-кихъ обычныхъ праздничныхъ убійствъ отсутствуютъ и, наоборотъ, имѣются въ наличности такіѳ новые при-знаки, какіе въ обычпыхъ пьяныхъ побоищахъ пе замѣ-чаются. Постараемся разобраться въ нихъ.
«Избитъ былъ Кирильевъ не въ праздничной пиру-шкѣ, а въ будни, въ рабочій день. Это первое. Второе: эти лица, повидимому, привели себя въсостояніе опья-нѣнія съ завѣдомой цѣлью придать себѣ храбростидля задуманнаго дѣла. Третье: цодсудимые въ моментъ совершенія преступленія не находились въ томъ состо-яніи полнаго опьянѣнія, когда люди уже не отдаютъ себѣ отчета въ своихъ дѣйствіяхъ. Въ-четвертыхъ, — и -это самое главное, — въ этотъ день во время попойки всѣ трое подсудимыхъ неоднократно придирались къ Кирильеву, подносилн ему къ лицу кулаки и грозились расправиться съ нимъ.
«Несомнѣнно, что тутъ уже со стороны подсудимыхъ былъ въ наличности умыселъ учинить надъ Кирилье-вымъ кровавую расправу и эту расправу они учинили надъ нимъ на болыпой дорогѣ, въ виду усадьбы Хлябино.
«Защита на судебномъ слѣдствіи дѣлала попытки доказать, что Кирильевъ умеръ не отъ побоевъ, причи-ненныхъ камнями, а отъ другихъ причинъ. Эти по-пытки таісъ и остались попытками, не болѣе. Г. экс-пертъ здѣсь передъ вами совершенно опредѣленно за-свидѣтельствовалъ, что у Кирильева, вопреки предпо-ложепій защиты, никакихъ пораженій и перерожденій вщтрѳннихъ органовъ отъ дѣйствія алкоголя нѳ ока-залось, а умеръ Кирильевъ отъ воспаленія мягкой моз-говой оболочки, вызваннаго пятью трещинами на черѳ-пѣ. По опрѳдѣленію нашего законодатѳльства, побои, которые подвергаютъ жизнь потерпѣвшаго опасности, признаются тяжкими. Разъ Кирильѳвъ умѳръ отъ цо-боевъ, то не подлежитъ никакому сомнѣнію, что ихъ надо отнести къ разряду тяжкихъ.
«Изъ-за чего же у этихъ лицъ возникла злоба къ Кирильеву, стоившая ему жизни? Этотъ вопросъ съ до-статочной ясностью освѣщенъ судебнымъ слѣдствіемъ. Дѣло началось съ того, что приблизительно за полгода до своей смерти Кирильсвъ отобралъ у отца одного изъ подсудимыхъ, именно Степанова, свою землю, которую тотъ держалъ въ арендѣ. За это вся семья Степано-выхъ открыто бранила покойнаго Кирильева, а подсу-димый Александръ Степановъ неоднократно грозился Кирильеву отомстить. Конечно, это только начало зло-бы, предлогь къ злобѣ, основной же мотивъ ея лѳжитъ гораздо глубже. Онъ лѳжитъ въ разницѣ семейной и хозяйственной обстановки, въ разницѣ нравственныхъ качествъ между потерпѣвшймъ Кирильевымъ и тремя подсудимыми. Разберемся, кто такой былъ Кирильѳвъ самъ по сѳбѣ.
«Кирильевъ, несмотря на свой. молодой возрастъ, (онъ умеръ 26 лѣтъ) уже восемь лѣтъ былъ самостоя-тельнымъ хозяиномъ, чѳловѣкомъ, который трудами рукъ своихъ кормилъ и поднималъ на ноги цѣлую семью, состоявшую изъ матери, двухъ младшихъ брать-евъ и двухъ сестеръ. Отъ отца, умершаго рано, ему осталось хозяйство, и вотъ 18-ти-лѣтній парень, при-нявъ хозяйство и взваливъ на свои плѳчи обузу, состо-явшую изъ пяти человѣкъ кромѣ ѳго самого, нисколько не потерялся. Онъ и велъ хозяйство отца, н продол-жалъ ѳго торговлю. Ни ѳго хозяйство, ни торговля не
иадали отъ того, что перешли въ руки молодого чело-вѣка, и Кирильевъ, по вьіраженію одного изъ свидѣтѳ-лей, былъ человѣкъ даже съ деньжонками. Прибли-зитѳльно за полгода до смерти онъ женился, прекрасно жилъ съ женой, зсарактера былъ миролюбиваго и пе пьяница. Вотъ образъ потерпѣвшаго.
«Наоборотъ, всѣ подсудимые — юноши, еще не до-стигшіе гражданскаго совершеннолѣтія, всѣ зависимые отъ своихъ родитѳлей, т. е. не хозяева, но уже юноши, зараженные распространеннымъ россійскимъ порокомъ, имѳнно наклонностью къ разгулу, къ выпивкѣ.
«Какое отношеніе, какія чувства должны были ии-тагь эти юноши къ своѳму знакомому, къ Ивану Ки-рильеву? Они — во всемъ зависимые отъ старшйхъ, не имѣющіе права распоряженія имуществомъ, потому что имущество не принадлежитъ имъ, а Кирильевъ, почти сверстникъ ихъ, самъ старшбй, самъ хозяинъ, значитъ, самъ распоряжается и своимъ имуществомъ, и своими деньгами. Они — еще несовершеннолѣтніе, но уже гу-ляки, онъ — человѣкъ женатый, скромный, работящій. Понятно, отношеніе такихъ господъ должно быть за-вистливымъ, ревнивымъ. Онъ былъ для нихъ, какъ бѣльмо на глазу, живымъ укоромъ.
«Господа, можеть быть, у"васъ возникнетъ такого рода сомнѣніе: зависть завистью, но до преступленія еще далеко. У подсудимаго Степанова было еще осно-ваніс мстить Кирильеву, потому что Кирильевъ ото-бралъ у его отца свою землю, но какъ же изъ-за мелкой зависти могли такъ возненавидѣть Кирильева Лобовъ и Горшковъ, что рѣшились на смертельные побои?.. Господа, и особенно вы, присяжные засѣдатели изъ крестьянъ, вамъ "Хорошо извѣстно, что такое современ-ная деревенская молодежь, а разъ вы ее знаете, а вы не можете ее не знать, потому что она ваша, кость отъ костей вашихъ и плоть отъ плоти вашей, то и отвѣтъ . Вамъ готовъ. Скажите вы, пожилые люди, похожа ли. теперешняя молодежь ня васъ, дѣти ваши такія ли,
какими били вы 20 — 30-ть лѣтъ назадъ? Нѣтъ, они нс таковы теперь. Въ ваше время была крѣпка вѣра въ Бога. крѣпка семья, незыблемъ родительскій автори-теть, тогда боялись и почитали властей. То ли теперь? Къ сожалѣнію, совсѣмъ не то. Мальчишки поднима-ютъ руку на собственныхъ отцовъ. Наша уголовная хроника изобилуетъ примѣрами кровавыхъ расправъ сыновей съ родншш отцами. Теперешніе деревенскіе юноши и подростки не посѣщаютъ церквей, родитель-скаго авторитета не признаютъ, прежній страхъ передъ властями пропалъ. Деревня одичала и озвѣрѣла и всего больше одичала и озвѣрѣла молодежь, особенно въ послѣдніе два года послѣ смуты, когда хулиганскіе разбойничьи нравы стали считаться въ средѣ молодежн какимъ-то молодечествомъ, достойнымъ подражанія. Какъ теперешняя молодежь проводитъ время? Гдѣ прежніе веселые игры, забавы, хороводы? Нѣгь ихъ. Все это исчезло изъ обихода деревни вмѣстѣ съ добры-ми нравами. Молодежь походя сквернословитъ, пьян-ствуетъ, развратничаетъ, дерется, горланитъ неприлич-ныя частушки. Тутъ нѣтъ мирнаго, здороваго веселья, тутъ одно сплошное дикое озорство. Вотъ изъ такой-то нездоровой среды вышли подсудимые.
