Мы затаили дыхание: все с не-
терпением ждали развязки. Прошло минут пятнадцать, и мужик вышел из дома без Стрижа и, естественно, без сапога.
Вернувшись, он объявил, что воришка выявлен, это Стриж, но его спрятала бабушка. Мужику же она якобы поклялась Богом во всем разобраться, когда минует стрессовая ситуация, и сама приедет в Батрас с объяснением.
Нас отпустили: держать в заложниках смысла больше не было. Мы на радостях поскакали домой в родное село. Нам не верилось, что Стриж был в чем-то виноват. Однако своим поступком он косвенно вызволил и нас из неволи.
Случай этот приобрел тогда широкую огласку во всех соседних деревнях. Окончательно развязка наступила скоро. Когда мужики возвратились из поездки домой в Батрас, солдатский сапог с правой ноги ждал их дома. Оказалось, что оброненный ими на дороге сапог подобрал житель того же села, возвращаясь с покоса. Он и занес сапог растеряхам-соседям.
Любовь
Имя Дмитрия Ивановича Менделеева знакомо практически всем. В школьных учебниках химии напечатан портрет великого ученого и главное его научное творение – «Таблица химических элементов». Многие знают также, что он написал докторскую диссертацию на тему «Размышления о соединении воды со спиртом». Но далеко не всем известно, что Д.Менделеев любил природу, был хорошим семьянином, имел многочисленных друзей. И уж тем более, не все знают, что у великого химика в 1881 году родилась дочурка Люба, будущая актриса Петербургских театров.
В юности она возбудила страстную любовь к себе в знаменитом поэте России Александре Блоке. Девушка и сама влюбилась в него, и в 1903 году они обвенчались. Встреча этой пары не была случайной. Дед А.Блока по материнской линии, Андрей Николаевич Бекетов, был ректором Петербургского университета. Будущий поэт и вырос в семье деда. Профессоров А.Бекетова и Д.Менделеева связывала давняя дружба. После освобождения крестьян они вместе съездили в Московскую губернию и в Клинском уезде купили два имения по соседству: менделеевское Боблово лежало в семи верстах от Шахматова – имения Бекетова.
Саша Блок в детстве часто бывал в имении деда, а в юности стал бывать там еще чаще: познакомился и по уши влюбился в красавицу Любу. Стихи А. Блок начал писать рано, но это была лишь проба пера. Страстная же любовь к дочери Менделеева вдохновила поэта и наполнила его лирику ярким чудодейственным светом. «Стихи о прекрасной даме» – большой цикл написан А. Блоком под впечатлением этой негасимой любви. Вот, к примеру, самое первое робкое стихотворение (из многочисленных!), которое 18-летний Сашенька посвятил 17-летней Любаше:
«Она молода и прекрасна была
И чистой мадонной осталась.
Как зеркало речки спокойной, светла.
Как сердце мое разрывалось!..
Она беззаботна, как синяя даль,
Как лебедь уснувший, казалась;
Кто знает, быть может,
была и печаль…
Как сердце мое разрывалось!..
Когда же мне пела она про любовь,
То песня в душе отзывалась,
Но страсти не ведала пылкая кровь…
Как сердце мое разрывалось!..»
Любая история, как и история любви, не знает сослагательного наклонения. И все же, не зажгись такая сильная любовь, возможно, и не написались бы эти замечательные стихи Блока о прекрасной даме и не появились бы его последующие «о доблестях, о подвигах, о славе…». И в этом смысле вовсе не случайным кажется появление прекрасной Наталии Гончаровой у Александра Пушкина и прекрасной Любови Менделеевой у Александра Блока.
Приёмная мать – курица
На третий день после того, как вылупились из яиц все цыплята, бабушка выпустила из нашей избы – «горницы» клушку с выводком во двор. Не успели мы налюбоваться новоиспечённой дружной семейкой, как в послеобеденное время случилось непредвиденное. Клушка надумала погулять с цыплятами по задворкам. Все её детки как маленькие жёлтые шарики перекатились через подворотню, а пролезть курице пространства не хватило. Она, взмахнув крыльями, пыталась перелететь через калитку, сделанную из штакетника. Но то ли сил у неё осталось мало после трёхнедельного добросовестного высиживания, то ли крутизну взлёта она рассчитала неправильно, но с первой попытки её постигла роковая неудача. Скользя коготками по гладким досочкам штакетника, с вытянутой вперёд шеей, она быстро съезжала вниз по калитке. Шея её оказалась в зазоре между двумя досочками, а голова между ними не протиснулась, и клушка безжизненно повисла на калитке.
Когда бабушка вышла во двор, цыплята в растерянности цвикали возле калитки, побуждая маму погулять с ними.
Бабушка всплеснула рукам и с горечью произнесла: «Опять сироты!». Она, конечно, имела в виду единственного сына, которого поднимала с нуля после гражданской войны, и нас с сестрой, её внучат, полностью осиротевших после Великой Отечественной.
Бабушка собрала в подол попискивающих несмышлёнышей и снова понесла их в избу. В жаркую пору курицы неслись плохо: многие начинали квохтать, выделяя себя на роль клушки. Бабушка быстро определила такую кандидатку, чьё оперение было очень похоже на оперенье погибшей. Она подошла к гнезду, где сидела рябушка и понапрасну грела солому. Бабушка попыталась подсунуть ей под крылья парочку из появившихся на свет крошечных сирот. Курица недоверчиво на них глядела. Бабушка предусмотрительно принесла ей гостинцы – пшено и ключевую веду. Курица клевала из деревянной плошки зёрнышки и запивала их водицей, не: вставая с гнезда. Бабушка одной рукой гладила её и произносила ласковые слова, а другой подсовывала ей под крылья цыплят. Курица постепенно смирялась. Бабушка постоянно наблюдала за ней, не отходила даже ночью.
Такая церемония продолжалась двое суток, и маленькое чудо произошло: новоявленная клушка повела за собой по двору цыплят, ею не
высиженных. А дальше – как родная мать. Она заботилась о них: отыскивала в мусоре зёрнышки, личинки и червячков и трогательно призывала малюток к себе. Бережно, по-матерински она водила их за собой всё лето. По ночам делилась с ними своим теплом, укрывая их крыльями. Заодно оберегала от разного рода ненасытных хищников.
Водила она их по двору и задворкам до самой осени, когда подросшие петушки стали пробовать и заявлять свои: хриплые голоса, а молодки, как девушки, стали заглядываться на будущих кавалеров. Курица не раз вступала в схватку с кошками и собаками, подступавшими, как ей казалось, недозволенно близко к её питомцам. Однажды она сразилась даже с коршуном и вышла победительницей: от налётчика долго кружились в воздухе и летали по двору пух и перья.
Часто, думая о сложностях человеческих отношений, я вспоминаю эту историю и свою бабушку. Много в ней было житейской мудрости. Той самой, которой запасаются светлые люди, пройдя через суровые жизненные испытания.
