Интерлюдия 6: Сын ада
— Вот как все было, — закончил Джеймс Лотфи. Он сидел в своем кожаном кресле, расположенным напротив кресла Констанции Ландау. Оба они расположились в излюбленном помещении поместья Лотфи — библиотека.
— Так значит он мне не изменял? — сухо, с грустью в голосе спросила Констанция, при этом постыдившись собственных слов, спрятала глаза. Перед ней, на столике располагалась чашечка чая, к которой девушка так и не притронулась. Застывшая и потрескавшаяся пленка на поверхности напитка сверкала и отвлекала внимание профессора, который считал, что дать остыть чаю то же самое, что выбросить свежевыпеченный хлеб на улицу.
— Именно, мисс Ландау. На мистера Дункана напала мисс Камилла Сомерсет, она же Эмиссар Владыки Морей и именно с ней вы и говорили по телефону мистера Дункана, — сказал профессор Лотфи и аккуратно испил чаю из своей чашечки. Затем уселся чуть поближе к столику и долил себе еще горячего напитка.
— Откуда вы об этом знаете? Мой телефон не прослушивается…а телефон Дункана…, - Констанция все поняла. Сидящий напротив нее человек вполне был способен прослушивать не только звонки, но и сам телефон Дункана. Помимо этого, девушка не видела никаких причин, чтобы профессор Лотфи врал ей.
— Я могу даже предоставить вам аудио. Наш Уайли просто обожает все архивировать. Но боюсь многого там вы не услышите, по большей части это звуки борьбы, — Лотфи ухмыльнулся, слегка приподнял глаза к потолку и словно задумался о чем-то другом, о Оливии.
— Работа на Конклав?
— Ради вас. Наш мистер Смит развил свои интеллектуальные способности, но этого было недостаточно, чтобы просчитать все на десятки шагов вперед. В тот момент ему это показалось очень серьезным и продуманным шагом. Возможно, будь у него больше времени, он самолично бы уничтожил Консилиум, но увы, ему судьбой было приписано умереть в тот вечер.
— Где он сейчас?
— В другом мире.
— Вы же сказали, что он жив.
— Простите мне игру слов. Я имел ввиду параллельную, совсем иную вселенную, где когда-то я, мистер Дункан и все известные нам живые и мертвые эмиссары получили свою силу, — Лотфи сделал еще один глоток. Игра слов в данный момент была не уместна и оговорился профессор лишь потому, что думал о Оливии. Всего час назад он звонил ей и не смог дозвониться.
— Когда он вернётся? — в глазах Констанции возгорелась искра. С первого дня знакомства она понимала, что Дункан и она принадлежат к совсем другим, противоположным мирам. Ее мир был слишком темным и серым. Но теперь, когдаей удалось отомстить за смерть родителей, при этом став безродной, клеймированной и лишенной всех прав общества Рут, то она могла начать все сначала. Начать жить так как всегда хотела. Жизнь без преступного мира, без убийств и насилия. В этой новой жизни, она видела себя рядом с ним. Рядом с человеком которые спас ей жизнь дважды, поставив на кон свою.
— Боюсь, мистер Смит вероятно не сможет вернуться. Даже если все пройдет как он запланировал, даже если он сможет выжить после убийства ключевых Владык, я очень сомневаюсь, что он сможет вернутся назад.
— Почему? — Констанция встала на ноги.
— Из-за способа которым мы отправили мистера Дункана в другой мир. Некое проклятие, снять которое у нас не получится. Но надежда всегда есть, ведь тот мир богат всякими колдунами и ведьмами.
— Он может быть в опасности? — голос Констанции слегка задрожал.
— Да. Его путь полон опасности, — говоря это профессор заметил решительный взгляд девушки. Не веря своими глазами, он тут же проговорил: — Нет, Констанция даже не думайте.
— Я хочу к нему! — голос Констанции не предусматривал варианта отказа.
— Нет такого способа и это, во-первых. Во-вторых, перед самой отправкой мистера Дункана, я обещал ему, что присмотрю за его семьей и за вами. И отправлять вас в другой мир никак не вписывается в мое обещание, — профессор развел руками, в одной из которых находилось блюдечко, а во второй чашка.
— Поверьте, я способна постоять за себя. Отправьте меня тем же способом, каким вы отправили его, — сказала Констанция оставаясь стоять и не думая более садиться. Профессор позволил себе небольшой жест — закатил глаза и сказал: — Этот способ подходил только для Эмиссара Смерти. Вы смертная и нет никаких гарантий, что вы останетесь в живых. Да и вообще, как вы себе это представляете?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тогда должен быть другой способ, — продолжала настаивать бывшая глава преступного мира Сиэтла.
— Думаете если бы был другой способ, я бы решился пронзить грудь мистера Дункана мечом? — ухмыльнулся Лотфи.
— Что вы сделали?
— Неважно. Дорогая мисс Ландау, сожалею другого способа нет…, - профессор сделал паузу, взглянув в сторону, словно стараясь ухватится за мысль, которая только что пробежала и была готова кануть влету.
— Что? Вы что-то придумали? — тут же возгорелась девушка.
— Нет. Точнее да, но это невозможно.
— Я слушаю, — Констанция уселась обратно в кресло, закинула ногу на ногу и внимательно посмотрела профессору в глаза.
— Есть один артефакт. Точнее он должен быть…он всегда был и есть. Но я не знаю где он, да и не думаю, что даже Лэнгтон знает где оно, — казалось Лотфи говорил больше себе, чем обращался к Констанции.
— Кто?
— Мой знакомый экзорцист. Он большой любитель коллекционировать артефакты, однажды ему вообще удалось…
— Профессор?
— Ах, да, простите. Ну в общем это зеркало времени и пространства. Если мне не изменяет память, то этот предмет способен красть время того, кто взглянет в него, а если встать перед зеркалом и очень сильно чего-то пожелать, то зеркало может дать это взамен на что-то, вроде так, точно не помню, — сказал профессор и заметил, как Констанция изменилась в лице.
— Что такое?
Констанция не ответила, быстро развернулась и бросилась к двери. Профессор слегка покачал головой, но также и улыбнулся, ведь ему были знакомы чувства Констанции. Если бы Оливии грозила опасность, он был так же сломя голову помчался к ней. Расположив чашку обратно на блюдечко и долив себе чаю, он встал и сделал глоток, но тут вдруг почувствовал какое-то странное давление. Давно забытое чувство, знакомое только ему одному — Эмиссару Владыки Логики.
Констанция остановилась у лестницы и развернувшись решила вернуться в библиотеку. Быстро открыв дверь, она просунула голову со словами: — Профессор, я хотела сказать спасибо, — Джеймса Лотфи не было. Он исчез.
— Газель? Ты в порядке? — спросил Лэнгтон уложив девушку на диван в своем кабинете. Падший ангел приподняла веки и медленно кивнула. Ее одежда была грязной и выпачканной в земле.
— Тебе принести что-нибудь? — спросил экзорцист и накинул на Газель одеяло.
— Нет, я хочу побыть одна, — тихо проговорила падший ангел и закрыла глаза.
— Хорошо, отдыхай, — с этими словами Лэнгтон встал и немного повозившись перед своим столом, поспешил выйти.
Спустившись по лестнице вниз, колдун столкнулся внизу со своим треллом: — Дэрек! Ты опять возишься с этой вазой! Постав ее в мой кабинет, живо! — повернувшись колдун устремился в сторону своего хранилища. Дэрек постоял на месте пуская слюну и провожая своего господина взглядом. Затем вступил на лестницу, остановился, забыл что должен был сделать и развернувшись пошел в соседнее помещение чуть не уронив вазу.
Расколдовав дверь хранилища, Лэнгтон быстро прошел во внутрь и спустился вниз. Резкими движениями он просматривал полки, старясь припомнить куда положил артефакт «Сивиллины книга»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда-то давно в жизни римской империи большую роль играли книги предсказаний, так называемые «Сиваиллины книги». Есть множества легенд, как и когда появились эти книги. Лэнгтон Кроуфорд наизусть знал все эти легенды и так же отлично знал, что после распространения христианства, почти все книги предсказаний были уничтожены. Кроме одной, которую Лэнгтону подарил заточенный Йонил — демон хаоса. Именно после прочтения тринадцатой страницы, Лэнгтон прекратил колдовать и оставил дело своей жизни.
