из них почему-то воспевают печаль и смерть.
Например: «Вот умру я, умру, похоронят меня…» Или: «Умру ли я, ты над могилою гори, сияй, моя звезда!» Или: «Но смерть близка, близка моя могила…» Или: «О, если б мог выразить в звуке всю силу страданий моих…»
В советское время молодежь тоже распевала: «Вот упал он у ног вороного коня, комсомольское сердце пробито…» Или: «Голова повязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой траве».
Характерно, что на сеансе у психолога страдалец будет находить новые и новые причины, объясняющие, почему он не может избавиться от своей печали.
Несбывшаяся любовь, смерть поэта, несправедливые страдания, незаконченное при жизни дело – все это представляется более ценным и вызывающим более сильные чувства, чем обычная, а тем более радостная жизнь. Быть счастливым и радостным с этой точки зрения даже как-то глупо и пошло. На основе таких культурных традиций, поддержанных родительским воспитанием, индивид вполне естественно, хотя и неосознанно, создает свое стремление к печали и страданию, чтобы получать поглаживания, жалость к себе и моральное одобрение. Быть героем, но не просто героем, а погибшим героем, очень красиво и почетно: «Плывут пароходы – салют Мальчишу!» и т. д.
Если вы поможете ему отбросить одну из причин, то он тут же найдет еще десяток и будет явно недоволен вашей работой. Главный секрет состоит в том, что, отказавшись от печали, он потеряет возможность получать поглаживания и жалость к себе.
Жалость к себе – настоящий психологический яд, она лишает человека сил и надежды, толкает к унынию и ощущению безысходности.
Сладкие от жалости к себе страдания нарастают как снежный ком и доводят человека порой до полного падения, до состояния алкоголика или бомжа. Отказаться от этого соблазна бывает не так легко.
На сеансе женщина рассказывает о своих страданиях в связи с изменами мужа и его алкоголизмом. Образ ее чувств – прекрасная птица, из раны на груди которой течет кровь. Клиентка испытывает жалость к «птице». В ее воображении птица – это образ ее собственной души, страдающей из-за предательства мужа, не способной «летать». Я предложил женщине выразить свои чувства. Чем больше она жалела «птицу», тем сильнее у нее текла кровь из груди, тем тяжелее та волочила свои крылья по земле. По мере выражения этих чувств и сама клиентка все больше сникала, явно погружаясь в депрессивное состояние.
Тогда я предложил ей сказать «птице», что больше не будет ее жалеть, а разрешает той быть сильной, здоровой и летать. Рана на груди «птицы» стала заживать, «птица» уже более твердо могла идти по земле, а после нескольких мысленных повторений этой фразы вдруг взлетела, оторвавшись от края пропасти.
«Как это прекрасно! – с восхищением произнесла клиентка. – Как мне стало хорошо!» Она почувствовала себя гораздо лучше, ее депрессия куда-то исчезла. Она поняла, что может быть свободной и хорошо себя чувствовать, несмотря на поведение мужа.
Модель мифа о рождении
Детям часто рассказывают историю об их рождении, приправленную некоторыми комментариями, которые приводят ребенка к выводу, что его рождение – несчастное событие. Естественно, что он создает сценарий своей жизни, предусматривающий печаль, одиночество и несчастный конец.
Например, ребенок узнает, что мать хотела сделать аборт, но кто-то запретил. Или ребенку сообщается, что с его рождения в семье начались сплошные трудности и несчастья. Пациент рассказывает: в семье всегда говорили, что он родился сразу после бомбежки, это семейная шутка. Терапевт удивляется: «Что в этом смешного?» Клиент: «Ну, это в смысле – два несчастья кряду».
Подобные мифы способствуют формированию печали или чувства вины (см. ниже гл. 8), ребенок может положить начало мечтам о смерти и не понимать, что факту жизни можно радоваться, ведь сам факт его рождения не был радостным событием. Клиенту следует помочь в осознании мифа и того внутреннего решения быть всегда печальным, которое он принял под его влиянием. После этого ему необходимо дать самому себе (своему Внутреннему ребенку) разрешение жить и получать удовольствие и радость от жизни независимо от того, что говорили и делали его родители.
Модель манипуляции с помощью печали
Печаль может использоваться как способ демонстративного поведения, чтобы воздействовать на других. Например, для того чтобы заставить других что-то сделать или повесить на них вину. В этом смысле печаль часто является шантажным чувством, предназначенным для кого-то другого, чтобы он раскаялся и предпринял усилия для исправления своего поведения. Как в той истории про ребенка, который громко плакал, – его стали утешать, а он говорит: «Отойди, я не для тебя плачу!» Обычно такая печаль имеет своего конкретного адресата.
Безнадежно уговаривать шантажиста отказаться от своего шантажа, ведь он уверен, что в этом случае он точно ничего не получит. Однако ему следует объяснить, что скорее он ничего не получит именно с помощью печали. Надо помочь ему найти другие пути достижения цели, а лучше помочь отказаться от этой цели, поскольку она все равно недостижима. Если же он все-таки достигнет этой цели, то его ждет разочарование, окажется, что она ему не нужна. Скорее ему нужны вечное невезение, вечная печаль и вечная жалость к себе, несправедливо обиженному и отвергнутому.
Каждая из указанных выше моделей может быть ключевой для формирования печали, но для этой проблемы характерно, что все модели могут быть справедливыми одновременно. Например, печаль возникла из-за склонности матери жалеть и поглаживать больного ребенка, но также на него повлияли религиозные и культурные нормы, кроме того, он использует свою печаль, чтобы получать сочувствие у других и вызывать чувство вины у матери.
Модель потери любимого объекта
Эта модель обычно не сочетается с другими. Печаль (если мы имеем в виду искреннее чувство) является здесь результатом потери и не используется для манипуляции. Этот случай может рассматриваться в качестве варианта эмоциональной зависимости или проблемы прощания (см. ниже гл. 9).
Первым эту проблему проанализировал еще З. Фрейд в своей знаменитой работе «Печаль и меланхолия» [5]. Печаль может вызываться потерей любимого человека, но не только. Объектом могут быть любимое животное, работа, амбиции, родина, имущество и т. д. Важно то, что с этим объектом связано много значимых для субъекта чувств и потеря его представляется невосполнимой, данный объект кажется чем-то уникальным.
Печаль может отличаться глубокой удрученностью, потерей интереса к внешнему миру, исчезновением способности любить и снижением уровня физического самочувствия. Мысли печального человека все время направлены только на любимый объект и тему его невосполнимой потери. Он живет только прошлым, как
