– Наше почтение, мастер Троглофф.
– И тебе не хворать, пивная кружка, – не зло проворчал он в ответ, – вы по делу, или так, пропустить по кружечке?
– По делу! – тяжело вздохнул Траен и продолжил. – Эти господа, – гном обвёл присутствующих жестом руки, – Борбурах Подгорный, мастер Рандомарской Академии, и лээр Ва-Лик, мастер по найму Гранатового Корпуса, нуждаются в крепкой телеге, которая не подведёт втрудную минуту.
Брови Троглоффа удивлённо взлетели вверх и он присвистнул.
– Ну и знакомцы у тебя, дружище Траен! Этак ты к весне начнёшь нос драть выше столичной Ратуши и пить только вино в компании ушастых!
– Да чтоб тебе не выпить больше ни единой кружки «Волчьей Лапы»! Думай, что несёшь! – профессор гордо выпятил грудь и надулся как индюк. – Чтоб гном пил это пойло, в котором неизвестно кто мыл свои грязные лапы?
Каретник, по-приятельски похлопав взбеленившегося гнома по плечу, прогудел:
– Полноте, почтённый Траен, мы с тобой выпьем на спор ещё ни одну бочку «Волчьей Лапы» и обсосём не одного запечённого на вертеле порося. Так чем могу быть полезен?
– Повозка нам нужна, да самая крепкая, какая может быть, да без дышла.
– Она должна быть не совсем собрана, – ошарашил мастера Ва-Лик.
– Это как? – почесал в затылке здоровяк и бросил красноречивый взгляд на Траена.
– Колёса не должны быть установлены на оси.
Мастер поскрёб пятернёй подбородок, но спорить не стал, пробормотав себе под нос: «Если лээр сказал без колёс, значит без колёс…».
– Ты сколько с нас сдерёшь, живоглот? – живо поинтересовался Траен, сверля мастера подозрительным взглядом.
– Да сущие пустяки! – и, загибая пальцы на руках, он принялся перечислять. – Материал, стало быть, само лучший – это, стало быть, тридцать монет, потом, опять же, работа, ещё пятнадцать, да за срочность и особливые желания ещё десять. Итого! – он пожевал губами, старательно подсчитывая. – Никак не меньше шестидесяти монет!
Побагровевший Борбурах издал сиплый звук, словно его душили, и заорал:
– Где это видано, чтобы за повозку шестьдесят монет драли? Трай, пошли отсюда! За такие деньжищи можно купить шестёрку чистокровных битюгов и возить руду до Рандомара! – от переполнявших его чувств гном подпрыгивал на месте и молотил руками не хуже ветряной мельницы.
– Уймись, Рах! – пытался осадить брата Траен, но куда там: тот уже начал засучивать рукава, готовясь затеять добрую потасовку.
Валик хлопнул себя по лбу и полез во внутренний карман суконной куртки, который туда по его просьбе пришила туда Лика. Повозившись в нём пару мгновений, парень достал увесистый шёлковый мешочек с вышитым на нём цветком граната и золотыми языками пламени. Распустив шнурок, стягивающих горловину, он отсчитал шесть золотых монет задатка и высыпал в протянутую мозолистую ладонь каретника, не обращая внимания на гневные вопли младшего брата Траена. Мастер внимательно осмотрел каждую монетку, а потом, выбрав одну, попытался её надкусить. Удовлетворённый результатом, он коротко кивнул.
– Тогда, стало быть, ждите меня через две седмицы. Привезу товар, и рассчитаемся полностью.
В мастерской царил привычный кавардак, когда Траен с товарищами ввалился в уютный полумрак. У всегда раскалённого горна суетились два молодых гнома, подкидывая уголь, толкая друг друга локтями и о чём-то вполголоса споря.
Двалин, увидев, что два братца опять безобразничают в кузнице, недовольно нахмурился и отвесил оболтусам по увесистой оплеухе:
– И вы ещё надеетесь на то, что вас к ковке подпустят? Олухи, вы даже не способны степенно себя вести без моего пригляда! Идите, займитесь чем-нибудь полезным: например, все бочки во дворе водой заполните. Проваливайте вон! – две низкорослые фигуры тут же выскользнули за дверь под суровым взглядом старшего родича. – Молодёжь, совсем ещё зелёные и глупые! – Двалин печально вздохнул, вспоминая, что ещё совсем недавно профессор точно так же ворчал и на него самого.
– Хорош языком чесать! – сердито буркнул Траен. – Нам надо успеть всё подготовить до того, как мастер Троглофф с телегой управится. Начнём с самого простого.
– Колёса должны быть крепкие и обеспечить надёжное сцепление с грунтом, – предупредил сразу Валик, – и широкие, не менее пяти ладоней. Внешняя поверхность обода должна быть похожа на рашпиль.
– Валик, а насколько крепкие? – почесал макушку Борбурах и вопросительно уставился на приятеля, с которым уже столько было выпито и пережито.
– Ступицы и спицы тоже должны быть из надёжного сплава изготовлены, Рах, и диаметром с ветку ивы средних размеров. Что у вас тут самое крепкое и упругое?
– Задница дровской танцовщицы, – рассмеялся гном, веселясь от души над своей шуткой.
– Синяя гномская сталь! – авторитетно сказал Траен, отвесив увесистую оплеуху неугомонному братцу. – Рах, мало тебя Дарина лупит, как был дурной, так и остался! Твои тупые шутки в данном случае неуместны!
Борбурах обиженно засопел, но смолчал. Больно уж многообещающим взглядом были сопровождены эти слова.
Двалин споро принялся за дело, засыпая в тигель все необходимые ингредиенты и что-то бубня себе под нос. Пока подручный профессора Ладдорской Академии, пыхтя и обливаясь потом, готовил вожделенный слиток синей стали, разговор не затихал ни на минуту.
– Чтобы ступицы и спицы были надёжнее, добавим жёлтого сверкуна и подгорного крепунца в сплав, – Двалин достал пару коробок с порошком и всыпал в грозно клокочущий расплав. – Через трое суток варево приобретёт нужные свойства. Только тогда его можно будет снять с огня, и мы получим слиток отменной гномской стали с великолепным синеватым отливом, когда оно полностью остынет! – пояснил молодой подручный в ответ на непонимающий взгляд Валика.
Тут в дверь постучали, и раздался голос Лики:
– Профессор Траен, вам сейчас сильно нужен Валик? Мы с Нирой можем войти?
– Входите, раз пришли! – недовольно пробурчал в ответ преподаватель, его сильно раздражало вызывающее поведение эр Золь.
– Лика, надеюсь, ничего из ряда вон выходящего не стряслось? – в голосе Валика прозвучала неприкрытая тревога.
– Нет, просто у Ниры закончилось её наказание, и она приглашает всех присутствующих сегодня вечером отпраздновать это событие в «Ушлом Тритоне».
– Простите, госпожа эр Золь, я вынужден отказаться, – пробубнил Траен, – Мне нужно закончить расчёты для ректора Тиона.
– Я понимаю, что вы очень заняты, профессор, – прощебетала Нира, бросив такой лукавый взгляд на Двалина, что тот уронил себе на ногу лежащие до этого на верстаке щипцы и с трудом удержался, чтобы не выругаться: платье у Ниры, как обычно, было на грани приличий.
«Поганая вертихвостка, – в сердцах подумал Траен. – Ясно ведь, что она притащилась к нам исключительно из-за Валика. Отродясь не видел, чтобы её привлекали гномы! Надо будет предупредить этого дуралея, а то наломает дров с этой избалованной дурёхой»…
– Нира, сколько гостей ты собираешься приглашать? – деловито осведомилась эр Хмарь.
– Только близких друзей, – проворковала кокетка, преданно заглядывая в голубые глаза молодого человека, – около двадцати, я так думаю. Ты не могла бы поговорить с Минкусом, а то я, боюсь, что у нас были разногласия, пока я отрабатывала наказание в его заведении. Мне так хочется, чтобы всё прошло без осложнений. Лика, ты ведь поможешь мне?
– Пошли, думаю, он войдёт в твоё положение. Только, ради всех богов, берись уже, наконец, за ум и не попадай больше в такое глупое положение! – ведьмочка попросту схватила подругу за рукав и выволокла за дверь.
Ей очень не понравились взгляды, которые Нира кидала на её мужчину. «Ну, вот когда эта идиотка поймёт, что мне чужого не надо, но и своего никому не отдам»?!
Вечером в «Ушлом Тритоне» веселье било ключом. Нира позвала только самых близких друзей, которые давно привыкли к её фокусам, и можно было ни в чём себе не отказывать. Минкус, недовольно покачал головой, когда порядком захмелевшая Нира попыталась подняться в свою комнату. Занесённая нога неловко подвернулась, и она с визгом села на пол.
– Нира, мы тебя предупреждали, чтобы ты не увлекалась «Южной Ночью».
