фамилий здесь не было, так как в нашем мире они происходили или от имени какого — то знаменитого предка, обобщающего всю фамилию, род по мужской или женской линии, или фамилии давались методом называемым аптроним, то есть, когда фамилия характеризовала образ жизни или профессию. К слову, некоторые фамилии происходили от рода занятий, например: кузнечного дела, ткацкого, пекарского или иного ремесла. В частности, полное родовое имя Локи с упоминанием рода его деятельности и вежливым обращением звучало примерно так «уважаемый господин, драконий всадник Локи хис» Иана мби' Сёджа.' Иан и Сёдж были именами его отца и деда, просто переведённые на распространённые имена в данном мире. Частица хис' после его имени обозначала сын, а мби' обозначало внук. А вот его фамилия осталась не удел, так как здесь ничего подобного не практиковалось, даже понятия такого не было. Поэтому Локи пришлось смириться и при обращении к себе довольствоваться лишь привычным ему отчеством и непривычным для него дедчеством, а о своей фамилии, объединяющей его род, начисто забыть. Но, впрочем, подобная перспектива его довольно мало волновала.
А из разговоров с Рихтором, Аллисией и Никой, Локи узнал одну маленькую деталь, почему именно драконья дева решает, кто будет её всадником. Всё дело было в том, что звание драконьего всадника было равноценно статусу мужа драконьей девы, с абсолютно всеми вытекающими отсюда обязанностями и последствиями. Если драконья дева в кого — то влюблялась и её чувства оказывались взаимными, то между ними возникала крепкая связь, разорвать которую могла лишь смерть. Подобно истинным драконам, они выбирали спутника лишь единожды, и любили его страстно и без оглядки, и никто не был им указом в выборе спутника. Чтобы закрепить данную связь, проводился сначала обряд инициации, далее шла повторная дача обоюдных клятв друг другу и Отцу, но уже публично. Уже после этого проводился какой — то ритуал крови и только после совершения ритуала, неофит считался полноценным всадником. А ещё Локи понял по какой еще причине Михея попросила не рассказывать его о том, как именно они добрались до конечной точки. Причина была довольно — таки проста: абсолютно любая драконья дева никому не позволит оседлать себя верхом, кроме своего всадника, то есть мужа или избранника, так как для любой драконьей девы это было чем — то интимным, практически сродни интимной близости. Посторонний человек мог прокатиться только в клыках или когтях драконьей девы. А они тогда ещё не дали друг другу клятву, но она без всяких клятв, скрепляющих их положение, уверенная в том, что он в последующем согласится стать её избранником и всадником, принесёт с ней обоюдную клятву, дала ему прокатиться на себе, даровав свои крылья, что было серьёзным нарушением традиции. Подобный поступок в глазах остальных дев был чем — то неподобающим, что могло серьёзно подпортить её репутацию. И так как Локи не хотел навредить своей деве, он решил — этот момент их путешествия он никогда и никому не расскажет. Это останется их тайной, о которой будут знать только два человека: она и он.
Тесно контактируя с драконьими девами, Локи заметил, что зрачки драконьих дев не всегда имели узкую вертикальную форму. Если присмотреться, то они могли как расширяться до идеально круглой формы, заполняя собой практически весь зрачок, так и сужаться до узких щелочек, напоминая Локи бойницы крепостных стен, что своим видом, что угрозой исходивших от обоих наблюдаемых объектов (это вызывало некоторый дискомфорт на того, на кого зрачки были направлены. Даже Локи, который знал что ему ничего не грозит, пробирало до костей от подобного взгляда, что уж говорить о простых людях, которые не ведали о том, что им ничего не угрожает). Это можно было заметить в некоторые моменты времени, например, когда девы злились. Помимо моментов, когда драконьи девы злились их глаза сужались в узкие щелочки, когда девы смотрели на яркие источники света, но это было тяжело заметить поскольку через какие-то мгновения они тут же приходили в норму, возвращаясь в своё «нормальное» состояние. Так же подобную форму зрачков можно было увидеть в случае, если дева испытывала сильные негативные эмоции и ими могли являться не только гнев и злость но так же и сильное эмоциональное напряжение или стресс. Но зрачки суженные из-за гнева, он видел довольно часто, как у своей девы не привыкшей сдерживаться и порой ведущей себя крайне импульсивно по отношению к окружающим, особенно когда что-то её не устраивало и поэтому злило и раздражало, так и у её сестры, которая довольно часто расстраивалась и сердилась на свою сестру из-за её несдержанного и импульсивного поведения. А вот округление зрачков до практически идеально круглой формы происходило из-за того, что дева находилась в темноте и при быстром переходе от полной темноты к мало-мальскому освещению можно было наблюдать довольно редкое зрелище — идеально круглых зрачков, но они довольно быстро сужались и приходили в норму. Довольно часто он видел подобные зрачки, когда его дева наблюдала то, что ей нравилось, в частности, он наблюдал подобное округление, когда его дева смотрела на него. А вот расширение зрачков, вызванное чувством страха, он не видел ни разу, так как обычно именно драконьи девы привыкли вызвать подобные эмоции, как у своих собеседников, так и у врагов. Может быть он мог увидеть такие зрачки в момент, когда его дева спасалась бегством от цвайхов, но, увы, тогда он не обратил на глаза никакого внимания.
Глава 29
Неожиданное известие о нападение
Все эти дни, пока Михея проводила для Локи экскурсию по замку и проводила ликбез по тем или иным непонятным для него вопросам, Аллисия с Рихтором и Ника с Кораксом с рассветом улетали на весь день и возвращались только поздно вечером. По видимости, прочёсывали местность рядом со столицей. Тот факт, что банда цвайхов смогла просочиться сквозь драконьи горы и добраться аж до местности рядом со столицей и случайно напасть на их сестру, не на шутку встревожил их. В один из дней, ужиная за круглым столом и разговаривая о том, о сем, Аллисия, как обычно, рассказывала о произошедшем за день и внезапно сказала:
— Кстати, до нас с Рихтором дошли интересные слухи, совсем недавно на деревню, расположенную на тракте, ведущем к городу Лирн, находящуюся в стороне заката и правее восхода, относительно крепости Надим и крепости высокогорной, напали великаны.
— Великаны⁉ — воскликнула удивленно Ника.
— Да, великаны. И не один, а очень много, — ответила Аллисия.
— И что там произошло с этими
