– Вот умеешь ты договариваться! – восклицаю я восхищенно.
Отстегиваю ремень безопасности и тянусь вперед. Ну, возможно, это и выглядит так, как будто я тороплюсь, но у моей скромности есть предел и смягчающие обстоятельства. Все-таки у нас уже почти неделя платонических отношений! А в нашем возрасте смешно откладывать на потом. Такие важные дела уж тем более. Еще чуть-чуть подождешь, и то подагра нагрянет, то радикулит скрутит в трубочку. Нет, рисковать нам нельзя.
Ну и я все делаю осторожно. Обхватив его шею, тяну поближе к себе, прикусываю его губу, дразню языком. Приехал. Ко мне. Не ругался. Мне хочется утопить его в нахлынувшей нежности. А спустя пару мгновений, видимо вдоволь ее наглотавшись, он все берет в свои руки.
Буквально – все. Поцелуй становится напористым, жестким, а его ладони я ощущаю то у себя на груди, то на талии, то на бедрах. Ну и чтобы ему было удобней – я же сейчас стараюсь все для него, – подаюсь вперед. Вот тут-то и сказываются последствия этих платонических воздержаний, потому что я неожиданно оказываюсь сидящей у него на коленях.
– Это что… – Прервав поцелуй, он всматривается в меня потемневшими от страсти глазами, а его руки фиксируются на моей верхней точке бедра. – Платья закончились? Почему ты в одном пиджаке?
Ой, ну не могу-у-у…
Это так мило, что я растекаюсь поверх него едва застывшим желе. Поглаживаю его затылок, ласкаю взглядом скулы, губы, кадык. Потом вспоминаю, что поцелуй-то у нас не окончен!
– Это, – дышу ему в шею, заскользив по ней языком, – чтобы тебе было удобней подбираться к чулкам.
Его пальцы тут же опускаются вниз и нащупывают кружевные края.
Слышу тяжелый вздох, чувствую попытку меня отстранить и тихо смеюсь.
– Тяжело? Постарайся расслабиться. Я ненадолго. Только как следует тебя поцелую. А здесь мне удобней.
И тут он снова мне демонстрирует, что умеет двигаться молниеносно! Миг – и я снова сижу на пассажирском сиденье. Второй – и машина съезжает с обочины еще дальше, куда-то туда, в сторону леса. Третий – гаснут фары и двери блокируются. Четвертый – я удивленно моргаю. А пятый… пятый меня поражает сильнее всего, потому что я вновь сижу на Матвее, только в уже задранном и почти расстегнутом платье.
– Пожалуй, зря я его недооценил, – слышу довольный рокот Матвея. – И правда, очень удобно.
Его руки очерчивают кружевные края чулок и уверенно подбираются к другим кружевам.
– Не будем же мы прямо здесь…
– Теперь ты постарайся расслабиться, – советует он, продолжая движение. – Моя очередь тебя целовать. А тебе здесь удобней.
Ну да, да, если исключительно ради удобства…
На этот раз он старается для меня. Жадные поцелуи… умелые руки… взгляд, который прожигает меня, когда он отстраняется, позволяя мне глотнуть кислорода… Сидеть немного твердо, конечно, но…
Ой, уже очень твердо, но так почему-то даже удобней, чем раньше. А если еще чуть сместиться, так вообще можно до утра целоваться! А руки… руки…
– Пожалуйста, осторожней, – шепчу между поцелуями. – Я четыре дня носила с собой запасные трусики, а сегодня их выложила…
Резкий выдох.
– Четыре дня?!
Я киваю, а он…
Треск.
– Это что, урок, что запаска нужна всегда, и не только в машине?
Тихий смех.
Жарко.
И через мгновение уже не смешно.
Сцепляются взгляды.
И только остатки сознания позволяют мне бессвязно шепнуть:
– Я не пью таблетки… мы и так в прошлый раз… у тебя же все есть?
– Презервативы? – Дождавшись моего кивка, он изумленно приподнимает брови. – В этой машине бывает только Костя и я. За кого ты меня принимаешь?
Ох, ну правда… при таком раскладе надеяться не на что…
– Что же нам делать?
Мой голос звучит слишком жалобно, даже я это слышу. Наверное, это так его трогает, что он вдруг мягко мне улыбается и обещает:
– Расслабься. Я обо всем позабочусь.
– А если случайно…
– Я не верю в случайности.
Ну раз так…
Я уже говорила, да? Умеет он договариваться.
Глава 32
– Тебе не кажется, что мы куда-то не туда едем?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Нет.
Я внимательней всматриваюсь в окна, но все равно вижу только лес и дорогу. А ведь были же городские огни! Точно помню их отблески у него на часах.
– Терпеть не могу тех, кто сидит рядом и пытается руководить, – захожу с другой стороны. – Но или город стал катастрофически меньше и мы его уже проскочили, или мы сбились с пути.
– Не волнуйся, – Матвей кивает на свой смартфон, – даже если бы у меня случился склероз, всегда есть навигатор. У нас с тобой верный путь.
Ох, как звучит-то!
Минуту я позволяю себе насладиться приятными ощущениями, а потом любопытство настаивает, что нам нужна точность! Я всматриваюсь в маршрут у него на смартфоне, не веря своим глазам, снова осматриваюсь.
– Мы… едем к тебе домой?
– Почему нет? Диван ты уже, конечно, видела, но, как я и говорил, в моем доме еще есть на что посмотреть.
– Например, на твою комнату?
– Ну, я думал, что сначала ты захочешь наведаться в кухню. Но твое предложение мне нравится больше.
Он говорит спокойно, уверенно, а я напрягаюсь. Внутри все сжимается как пружинка, я начинаю тереть друг о друга ладони. Ерзаю на сиденье, дышу тяжело. Словом, это третья подводка к инфаркту.
Матвей окидывает меня взглядом.
– Что не так?
Я всматриваюсь в его лицо, обдумываю, как ему пояснить. Похоже, сам он и правда не понимает.
Одно дело – встречаться на нейтральной территории. А ехать в дом, где с ним живет другая… Хотя кому я вру? Невелика разница. Я уже подошла к черте, когда мне на это плевать. Подошла, но перешагнуть не решаюсь.
Да, я начала ценить то, что происходит именно здесь и сейчас. И старалась не думать о том, что где-то там, за горизонтом, по-прежнему маячит Светлана. Но дальше закрывать на это глаза не выйдет.
Я могу попросить его отвезти меня домой, и завтра у нас все будет как раньше: привычно, не больно, удобно двоим. Могу притвориться, что мне все равно. Кто-то, возможно, даже стал бы ликовать: йе-хо, я буду спать на ее простынях! Но я так не хочу. Наверное, эта дорога к нему и есть та черта, через которую нужно шагнуть.
– А как же Светлана?
– Если не ошибаюсь, по-прежнему в санатории.
Я вздыхаю. Тот факт, что она вряд ли появится ночью, мало меня успокаивает. Промолчать? Я допускаю мысль, что могу все испортить. Он может подумать, что я ставлю ему условия, а это мужчинам не нравится.
В памяти тут же всплывают моменты: мы в ресторане, мы пьем кофе с заправки, мы сидим в Планетарии, мы едем на лошади…
Страшно. Я отчетливо чувствую страх его потерять. И смотрю, смотрю на него, как будто пытаюсь продлить момент, где все проще. А потом резко выдыхаю и говорю так, как есть.
– Матвей, ты мне нравишься. Очень. Я изначально знала, что у тебя есть другая женщина. Более того, я с ней даже знакома. У нас с тобой все началось спонтанно, внезапно. Она сломала ногу, а мы… Я не встречаюсь с чужими мужчинами. Я знала, что ты с ней. Но я старалась не думать о ней. Не хотела, но…
Я ненадолго замолкаю, собираюсь я силами. Он не перебивает, слушает внимательно, и это подкупает продолжить.
– Но я не хочу спать в ее доме. Не смогу. Прости, для меня это слишком.
Машина начинает сбавлять ход и сворачивает в сторону.
Ну вот и все…
Плавный ход продолжается, продолжается, и я решаю вновь осмотреться. Заправка. Закончился бензин? Или хочет остановиться и предложить мне вызвать такси?
Сердце просыпается, начинает стучать испуганными барабанами, по спине ползет холодок, но я упрямо поджимаю губы и молчу. Смотрю прямо перед собой. Не расплачусь. Нет, не расплачусь, даже если все закончится так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Машина останавливается, хлопает дверь. Я вижу, как Матвей обходит джип, и жду, когда распахнется дверь с моей стороны. Дышу. Дышу. Заставляю себя перестать рассматривать свои руки и взглянуть на него.
