Девушки отличались только одеждой и прическами. Марта надела сегодня «маленькое черное платье» (после шоу был запланирован банкет) и сделала строгую прическу. Берта все еще была в летящем «солнечном» костюме – она танцевала на льду Жар-птицу – и волосы ее свободно рассыпались по плечам.
В это время журналисты, наконец, отпустили руководителей проекта. Стив с горящими глазами подбежал к Марте… и увидел Тома.
– Изька? Боже мой, Изька… Как же это?
И тут две пары «двойников» заметил кто-то из репортеров…
Засверкали вспышки фотоаппаратов, операторы нацелили свои камеры, откуда ни возьмись вырос целый лес микрофонов…
Еще бы! Журналисты получили гораздо больше, чем отличное шоу, – они получили сенсацию!
Суп из топора
Самый драгоценный подарок к свадьбе Марты и Стива помогла подготовить Берта. Вместе с Верой они выяснили в энском детдоме все о Людмиле Николаевне – первой приемной маме девочек – и так добрались до роддома. Предусмотрительная Людмила Николаевна перед смертью позаботилась о том, чтобы все документы об их рождении и биологической матери сохранились. Израильский суд, ознакомившись с документами и удостоверившись, что мать Марты – чистокровная еврейка, разумеется, тут же вернул ей сына. Теперь счастье Марты было абсолютно полным.
Из Энска Берта с Верой привезли и еще один «подарок» – незапланированный, случайный, но очень для всех дорогой.
И вот на свадебном обеде почти не изменившаяся, все такая же полная и улыбчивая Олеся скомандовала:
– А теперь – главное блюдо! Суп из топора!
Правда, это был не совсем «суп» – под звуки музыки в зал торжественно внесли громадный свадебный торт. Но разве в этом дело?
Господнее прощение
Господь великомилостив. Он всегда прощает нас.
М. Шнеерсон
Глава 1
Милан – столица моды. Строгая и взыскательная. Именно поэтому показ его новой коллекции одежды должен, даже обязан стать здесь настоящей сенсацией. Бомбой, которая взорвет мир высокой моды! Это будет грандиозное, блистательное шоу. Иначе, считал Омар, за это дело не стоит и браться.
Омар много сил и фантазии затратил на создание своих новых костюмов и хотел, чтобы они были представлены наиболее эффектно. В последние несколько дней он буквально разрывался на части, следя за тем, чтобы все было организовано на самом высшем уровне. Худощавый, стройный, смуглолицый, с горящими глазами, теперь он стоял за кулисами, из-за которых выходили модели. Для этого показа он нанял девушек из русского модельного агентства. Он хорошо платил, к тому же был очень известен, и демонстрировать его одежду было весьма престижно.
Дефиле было в самом разгаре. Пройдя по подиуму, девушки, покачиваясь на высоченных каблуках, возвращались и кокетливо улыбались стоявшему за кулисами Омару. Каждая втайне надеялась, что он обратит на нее внимание, но Омар оставался равнодушным к их зовущим взглядам и шарму. Яркие красавицы казались ему скучными заводными куклами. Лишь Варвара – модель номер один, демонстрировавшая лучшие его платья, прошла, низко опустив голову. На ее глазах он заметил слезы и внимательно посмотрел ей вслед. Что-то дрогнуло в его душе. Почему она плачет?..
Действительно, в этот момент Варвара ненавидела все это помпезное зрелище. Накануне вечером она позвонила домой, в Питер, бабушке, единственной родной душе на этом свете. В трубке долго раздавались длинные гудки. Она снова и снова набирала домашний номер, но никто не отвечал.
– Что случилось? Бабуленька, миленькая, отзовись… Почему ты мне не отвечаешь? – молила она.
Отчаявшись дозвониться домой, она решила набрать номер их соседки, бабушкиной подруги. И снова эти наводящие тоску гудки. Тетя Валя, наконец, ответила и, узнав Варин голос, зарыдала:
– Не дождалась тебя бабушка, деточка, умерла Зиночка…
Варвара уронила трубку. Все померкло перед ее глазами. Потом, кое-как взяв себя в руки, она пошла к менеджеру показа Геннадию. Он не открыл дверь своего номера – развлекался с очередной моделью. Но на телефонный звонок все же ответил. Выслушав сбивчивые слова Варвары, он вяло отозвался.
– Сожалею… Прими мои соболезнования.
– Я немедленно улетаю! Сейчас же!
Геннадий выругался сквозь зубы. Но, сдержав себя, принялся убеждать ее.
– Варенька, пойми, ты же у нас основная модель. Ты супер. Твоя фотография на обложке «Бурды». На тебе все шоу держится.
Но она не хотела его слушать и упорно стояла на своем.
– Если ты уедешь и нарушишь контракт, считай, твоя карьера модели закончилась, – пригрозил он.
Он готов был пойти на все, чтобы удержать эту строптивую девчонку. Еще бы! Ему наконец-то попался грандиозный проект, суливший о-очень немалую прибыль. Модели его агентства демонстрируют костюмы арабского кутюрье-миллионера, и не где-нибудь, а в самом Милане! И вот так потерять все это из-за капризов взбалмошной истерички! Нет, он этого не допустит.
– Одевайся!.. – велел он Ленке, растерянно глядевшей на него из смятой постели. – Иди к себе! И держи язык за зубами, – прикрикнул он.
Варвару, как он и ожидал, Геннадий обнаружил у стойки администратора. Они жили в центре города, в отеле Grand Duomo – неподалеку от Дуомо, величественного миланского собора.
– Варя, погоди! Давай поговорим, – он потянул ее к кожаному диванчику.
– Пусти!.. Мне больно! – Она попыталась вырваться.
Но он чуть ли не силой усадил ее и сел рядом.
– Слушай, дурочка! – убежденно заговорил он. – Завтра последний день показа. Там на тебе все завязано. Бабушке ты уже ничем не поможешь, зато получишь огромные деньги и новый контракт! Ведь ты всех нас подводишь. Завтра отработаем – и все. А послезавтра можешь лететь в Питер.
Варвара недоверчиво слушала его, но он говорил так убедительно, так ласково смотрел ей в глаза, что она сдалась.
– Хорошо, – неохотно кивнула Варя, – но послезавтра я улетаю.
– Договорились… – Геннадий с облегчением встал. – Умница!..
Он проводил девушку до ее номера.
Варя жила вместе с другой моделью – Светланой.
– Светка, выйди на минутку, потолковать надо, – повелительно позвал Геннадий.
– Я уже лежу! – капризно отозвалась Света. – Дадут мне, наконец, поспать! – Но все же накинула пеньюар и вышла в коридор.
– Держи! – Геннадий сунул ей купюру в сто евро. – Приглядывай за Варькой. Если что – сразу сообщи мне. И смотри – не прозевай.
– А дополнительная премия будет? – тут же начала канючить Света.
– Будет, будет, – сквозь зубы процедил Гена. Он уже привык к бесконечным капризам моделей, к их истерикам, завистливости и алчности, но порой ему едва удавалось сдерживать раздражение.
