Пока еще нет, пока нет.
Он должен подготовить ее. Когда они в первый раз занимались сексом, он причинил ей боль. Джейн не протестовала, но он помнил: она очень тугая, а он был слишком нетерпелив. Сейчас все иначе. На этот раз она будет наслаждаться каждым прикосновением.
Он слегка потер пальцем ее клитор, она дернулась, словно в нее ударила молния.
- Да! - Ее кулачки упали вдоль тела на ковер, она приподняли бедра.
От этого его палец скользнул в нее. Ее плоть сомкнулась вокруг, сжимая его палец. Он мог бы умереть здесь и сейчас. Дыши, черт побери. Николай задвигал пальцем, входя и выскальзывая и повторяя это так долго, пока она не забилась, не задумываясь выдыхая его имя. Затем он добавил второй палец. Входя и выскальзывая, - и снова.
Вскоре она стонала практически непрерывно, ее бедра двигались по кругу, центром ее мира стал его большой палец. Он прикоснулся к ее клитору – на мгновение. Джейн вскрикнула от радости, а затем застонала от отчаяния, когда он убрал его.
Третий палец присоединился к двум, входя и выходя. Растягивая ее лоно, собирая сладкую волшебную влагу. Когда она напряглась, готовая кончить, он убрал руку.
- Прошу! - застонала Джейн.
Такая искренняя мольба. Николай положил руку, мокрую от ее соков, на член, лаская себя. Он закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, как Джейн только что. Нуждаясь в ней. Он погладил член вверх до мошонки... вниз..
- О, нет, ты не можешь, - ее ноги обхватили его спину, лодыжки скрестились чуть выше его задницы, она потянула его к себе. Потеряв равновесие, он упал на нее. Она ахнула, когда его вес ударил по ней.
- Прошу, Николай. Сейчас.
- Да, - прохрипел он. Он не мог больше ждать.
Он упер головку члена в ее вход, а затем вошел, растягивая ее глубоким и длинным движением. Они одновременно закричали. Затем она кончила, сжимая его, уводя за собой в оргазм... и еще выше. Но ему и нужно было большее. Он хотел укусить ее, но пока он не мог позволить себе этого.
Николай вонзил клыки в свое собственное запястье. Кровь легла на его язык – кровь, в которой еще ощущался вкус Джейн. Он почуял это, но заставил себя выпустить вену и держать рану над губами Джейн.
- Пей, - приказал он. Они будут делать это каждый день. Он не станет рисковать потерей ее способности перемещаться между мирами.
Повинуясь, она закрыла глаза. Она выглядела так, словно… наслаждалась? О, боги, сама идея этого толкала его к оргазму. Его мошонка напряглась. Еще чуть-чуть, и он взорвется. Но Николай хотел, чтобы они были вместе в этот момент.
- Хватит, Джейн, - сказал он, увеличивая скорость своих толчков. Он вошел в нее чертовски глубоко, вздох вырвался у нее, но она не прекращала пить и ее бедра снова поднялись ему навстречу. Она жадно глотала, стоны сопровождали каждый глоток.
Моя женщина. Моя.
Должно быть, он выкрикнул эти слова.
- Да, - ответила Джейн, ее мышцы сжимались все туже и туже вокруг его члена, и тут ее догнал второй оргазм. - Твоя.
На этот раз он не сдерживался. Она пила его кровь, и он отдавал ей и сперму.
Они удерживались вместе в течение минут, часов, лет, вздрагивая и отходя от оргазма, пока не очнулись на полу. Николай никак не мог отдышаться, не мог сформировать хоть какую-то мысль, но даже в таком состоянии он не хотел причинять ей боль и скатился на бок.
- Я думаю, что превращаюсь в вампира, хоть и убеждена, что это невозможно, - сказала она сонно. - Но иначе это не объяснить. Твоя кровь… на вкус она чертовски хороша. Я жаждала ее, словно наркотика. И теперь, когда я получила ее, - она вздохнула, - мне так хорошо.
Николай нахмурился. Он не знал, что такое возможно. В отличие от ходящих-в-ночи, он был живым, он был урожденным вампиром, а не созданным. Создать настоящего вампира было просто невозможно.
Кроме того, даже если бы он захотел поделиться своей кровью с другими (чего он не хотел), его человеческие любовницы не стали бы пить из него. На самом деле, они нашли бы саму эту идею отвратительной. То же самое было бы и с ведьмами, и то же с оборотнями, однако к их возражениям добавилась бы чистота породы.
- Ты жаждешь любой крови или только моей? - спросил он.
- Только твоей. Хоть мысль о крови других мне и не кажется столь отвратительной, какой должна бы.
- Есть еще какие-нибудь симптомы? - ему нравилась мысль поделиться с ней этим, но он боялся возможных осложнений.
- Моя кожа стала более чувствительной, чем обычно. Я полагаю, что даже более чувствительной, чем твоя,.. Но это имеет смысл, если я стала вампиром и еще не успела приспособиться.
Кто еще, превращаясь в вампира, рассуждал бы, что что-то «имеет смысл»?
Он почти улыбнулся. Почти.
Он должен научить ее кормиться, особенно если им придется разлучиться на какое-то время. Он напрягся от мысли, что она будет пить чью-то кровь. Но это был единственный путь. Прокусить вену для урожденного вампира несложно, остальным приходится учиться.
- Как ты относишься к изменению? - спросил он.
- Немного побаиваюсь. Немного взволнованна.
- Скажи мне, если у тебя появятся другие симптомы.
- Скажу.
Он поцеловал ее в лоб.
- А теперь отдыхай, дорогая. Я разбужу тебя через несколько часов.
- И мы убьем Лейлу?
Видите? Джейн знала его лучше, чем кто-либо.
- Да. И мы убьем Лейлу.
Он спрашивал себя, сможет ли защитить сон Джейн, предотвращая возможное нападение Лейлы.
- Это хорошо, - ее теплые вздохи приласкали его кожу, когда она сильнее прижалась к нему. - Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю.
Она заснула, а он стал планировать их будущее, не обращая внимания на внезапное нехорошее предчувствие.
Глава 18
Они оделись быстро и тихо. Джейн собрала сумку со всем необходимым: книгу – Николай был весьма рад увидеть ее, – немного одежды, еды и питьевой воды. Лейла не давала никакого оружия Одетте, что весьма разочаровало Джейн, но вовсе не удивило.
- Как ты собираешься проникнуть в ее сознание? - спросила она Николая.
- Я расскажу тебе об этом, - он подошел к ней и обнял за плечи. Он снова надел гламур раба. – После, когда все будет кончено.
Джейн поняла, это значит, что ему будет грозить опасность, и ее ответ на это, к чертям, будет «нет».
- Я пойду с тобой.
Он вздохнул, словно ожидал такого ответа и был готов к нему.
- Я хотел бы, чтобы ты была со мной и мы сделали это вместе. Но я никогда не делал такое раньше – я не знаю, сработает ли это. Поэтому хочу, чтобы ты осталась здесь.
- Почему?
Николай притронулся языком к зубам.
