И не заметил, как позади него метчики сложились в человеческую фигуру. Но услышал топот целой армии сколопендр, бегущих по металлической поверхности. И не успел обернуться, когда черная рука схватила его за горло.
* * *
Кабриолет остановился перед первым складом. Путь Барона был усеян вырванными панелями, опрокинутыми ящиками, разогнанной по сторонам пылью.
— Не пытайтесь следовать за мной. Постарайтесь, чтобы никто не проник в эту зону.
— Что будете делать, если столкнетесь с ним?
«У меня есть замечательное оружие», — подумала Роберта.
— «Боди Перфект», — ответила она, подмигнув.
Она шла по следу Барона до садового склада.
Сломанные ветки и сорванные листья усеивали землю двора. В глубине виднелось небольшое темное здание. Роберта запрограммировала корсет «Электрум» на один импульс в минуту. Дверь не была заперта на ключ. Колдунья проскользнула внутрь. Кто-то тяжело дышал позади домны. Она двинулась по ковру металлической окалины.
К столбу был привязан человек. Барон держал на его шее палец. Роберта не сомневалась, что он анализировал генетический код приговоренного к смерти и двигался вспять по древу, от поколения к поколению, чтобы найти кару, соответствующую проступку.
Корсет послал импульс. Колдунья принялась считать. Один… Два… Три… Четыре… На счете «пятьдесят пять» она ринулась на Барона. На счет «шестьдесят» он испарился.
Прошла почти минута, когда меж ее ног прокатился зеленый шарик размером с горошину и застыл чуть дальше. Это не была пенная бомба, хотя шарик очень походил на нее.
— Ого-го, — воскликнула Роберта, понимая, что опоздала убежать.
Арчибальд Фулд следил по жидкокристаллическому экрану карманного устройства за Моргенстерн, которая быстро двигалась к востоку. Он в сопровождении милиции бросился вслед за ней.
Добравшись до складов, они наткнулись на королеву, которая с горсткой цыган собиралась броситься на помощь Роберте. Устройство сообщало, что та находилась в сотне метров к юго-западу. Фулд послал часть милиционеров в противоположном направлении, а вторую оставил рядом с цыганами, отдав приказ помешать им действовать. А сам последовал за мигающим огоньком до мрачного здания с широко распахнутой дверью.
Слежение с помощью метчиков за себе подобными сберегает массу драгоценного времени, решил будущий распорядитель муниципальных свобод.
Моргенстерн была внутри. Она шпионила за Туманным Бароном. Фулд бесшумно открыл портсигар, извлек вьюн и катнул его к ногам колдуньи. Остановившись, горошина раскрылась, выпустила отростки и спеленала Роберту, которая тяжело упала навзничь. Фулд знал, что лиана с шипами впрыскивает анестезирующее вещество на основе кураре. Он в открытую подошел к пленнице. Присел возле жертвы, которая смотрела на него остекленевшими глазами. Губы ее едва шевелились.
— Вы не… можете… допустить… это, — выговорила она непослушным языком.
— Спите, — нежно посоветовал он. — Отправляйтесь в тихую страну снов.
Колдунья перестала сопротивляться. Лиана, ощущая, что тело расслабилось, сложилась и вновь превратилась в горошину. Министр поднял ее и спрятал в портсигар, словно ничего не случилось. Взял сигарету и сунул ее в рот.
Вот она, Гревская площадь, сказал он себе, созерцая сцену. Барон вылез из наполненного расплавленным металлом ковша, и, держа его двумя вновь отросшими руками, поднял и поднес к открытому рту жертвы. Глаза мученика, чья голова была откинута назад, были полны ужаса. Медленная, мучительная смерть, которую требовала Баньши. Она будет удовлетворена.
Фулд в жизни повидал немало, но даже он отвернулся и наткнулся на что-то огромное и скользкое. Голем. Существо из красной глины было на две головы выше и ждало, когда он посторонится. Фулд сделал два шага в сторону, пропуская его. Ему понадобилось три попытки, пока он раскурил сигарету.
Цыган перестал отбиваться, когда Барон поставил ковш на землю. Он кивнул голему, как старому знакомцу, и растворился в вихре черного пепла. Голем подошел к человеку и поцеловал его в губы. Фулд разглядел яркую молнию, проскочившую между ними. Потом голем тяжелым шагом удалился в сторону сада.
Министр выждал пять минут прежде, чем включил сигнал тревоги на своем устройстве. Милиционеры приблизились, чеканя шаг. Он указал им на мужчину, привязанного к столбу, и женщину, которая в бессознательном состоянии лежала на земле.
— Немедленно отправить ее на каторгу, — приказал он. — Поместить в одиночку. Сообщница Туманного Барона. Я лично займусь ею.
В это самое мгновение какой-то мужчина вскарабкался по фасаду дома 42 по улице Мимоз. Этот некто пролез в приоткрытое окно и тихо спрыгнул на пол комнаты. Потом присел на корточки и прислушался.
С первого этажа доносился легкий шум, почти неслышный из-за дождя. А ведь дом должен был быть пустым. Человек спустился вниз так, что не скрипнула ни одна ступенька, и заглянул в гостиную. За столом кто-то писал.
— Пишенетт, что вы здесь делаете?
— Ой! — воскликнул журналист, оборачиваясь.
На незваном госте был комбинезон, перчатки и шлем из коричневой кожи. Глаза закрывали очки с темными стеклами.
— Мишо? Вы меня так напугали…
Водитель снял очки и склонил голову набок, разглядывая писателя. В его облике что-то изменилось.
— Вы перестали носить очки!
— А вы уже не глухонемой! — подхватил Пишенетт.
— Ну что ж. Надо думать, мы чудом исцеленные.
— Чудо, скорее, видеть вас здесь. Я думал, мы встретимся под Барометром.
— Я тоже. Но у господина министра были иные планы.
— И он подписал вам пропуск, чтобы развязать руки?
— Нет, нет. Он у цыган. Я оставил его у Исторического квартала.
Мишо, как и Роземонд перед этим, принялся изучать книжные полки. Пишенетт следил за ним, жуя кончик карандаша, уже превратившийся в мочало.
— Не говорите, что все еще не нашли то, что искали.
— На следующий день после смерти майора его досье были отосланы — в Архив, — ответил Мишо, перебирая книги. — Все сгорело. Но я слышал, как резервисты говорили о том, что Грубер хранил дубликаты дел у себя дома. Они должны быть здесь.
Он бросил вопросительный взгляд на Пишенетта.
— Нет, я их не нашел. И советую вам набраться терпения. Если он хранил дела, как книги в библиотеке, вы попали в нужное место!
Мишо отступил на два шага и, уперев руки в боки, оглядел книги. Он не замечал ничего странного в полках.
— Что вы хотели сказать?
Пишенетт встал и показал на три книги, стоявшие в разных рядах.
— Райнер Мария Рильке. Полное собрание сочинений. Том 1, проза. Том 2, поэзия. Том 3, переписка. Стоят в нарушение здравого смысла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
