Вот почему в Клюни после капитула декан и келарь раздавали милостыню всем нищим. Им давали то, что осталось от трапезы монахов, кроме хлеба и вина, которым нищих оделяли только после вечерней трапезы. В аббатстве Фруттуария по случаю дня рождения настоятеля хлеб, вино и мясо раздавали ста нищим. В Клюни в подобных ситуациях (праздники и дни рождения) каждый нищий получал фунт солонины. В хрониках рассказывается, что в один год закололи 250 свиней, снабдив мясом 7 тысяч человек. Обычно у ворот аббатства толпилось четыре сотни нищих… Иногда бывало и полторы тысячи, именно такое количество людей получало в аббатстве Фекан по фунту хлеба. Правда, в данном случае сами монахи тоже имели право на дополнительную порцию вина и пищи, что отчасти может объяснить то рвение, с которым братия стремилась проявить щедрость в делах милосердия. Полфунта хлеба, полкружки вина и одно денье получали в аббатстве путники и паломники, отправлявшиеся в путь.
Сборники обычаев оставили нам традиционно подробное описание церемонии, сопровождавшей милостыню. Например, вот как это происходило в аббатстве Бек, славном своими традициями гостеприимства и милосердия, вошедшими в поговорку. Нищие собирались в монастырских галереях. Монахи один за другим выходили из трапезной. Последним появлялся отец-настоятель. Они вставали напротив нищих. Елемозинарий концом посоха указывал на двух-трех нищих, которые будут приходиться на одного монаха; для аббата же выбиралось шесть-семь нищих. Пение, псалмы, молитвы. Затем каждый монах омывал и вытирал ноги и руки тем нищим, которые ему указаны, и лобызал их. Каждому нищему выдавалось три денье на вино, при этом монахи целовали каждому нищему руку. Затем вся братия низко кланялась нищим и удалялась в церковь.
Во время голода, довольно часто царившего в Средневековье, деятельность монастырей достигала масштабов подлинной социальной помощи: например, они организовывали «суп попюлер» – бесплатный суп для бедняков. Почти каждый год возникала угроза нехватки продовольствия: новый урожай еще не собран, а в амбарах зерно уже на исходе. И монастыри занимались распределением зерна и готовой еды. Эта благотворительная акция получила название «майский хлеб».
Деятельность монастырей не ограничивалась только милостыней в буквальном смысле этого слова. Монахи также поддерживали общества взаимопомощи (как в аббатстве Святой Троицы в Фекане), кассы «поддержки безработных» при «мастерских милосердия», где работали люди, не имевшие иных занятий (инициатива картезианского монастыря в Дижоне), сельскохозяйственные кооперативы. Конечно, то, что давалось бедным, было порой похоже на крохи, упавшие со стола богачей, даже одежда выдавалась им поношенная. Но мир Средневековья был жесток по отношению к слабым и отверженным, поэтому забота о бедных в монастырях являлась большим шагом вперед с точки зрения осмысленной солидарности с другими людьми.
Гостиницы, богадельни, госпитали
На протяжении столетий гостиницы, больницы, приюты, госпитали оставались монополией монашества. Сюда же следует добавить аптеки и винокуренные заводы, а также лепрозории (в Сен-Бенуа-сюр-Луар, Сен-Галль, Малымерди, Жюмьеж, в Силосе Испании). Отец Кноулс насчитывает примерно тысячу госпиталей в Англии, находившихся в ведении монахов. Крестоносцы Италии в период расцвета ордена имели двести госпиталей, а крестоносцы Красной Звезды – шестьдесят.
Не следует забывать, что изначально такие ордена монахов-воинов, как тамплиеры, тевтонские рыцари, госпитальеры, посвящали себя заботе о больных. У камальдолийцев госпиталь появился в 1048 году. Пребывание в нем было бесплатным. Персонал госпиталя находился на содержании братии, и погребение умерших совершалось за счет госпиталя. Уставные каноники Сент-Антуан-ан-Вьеннуа, так называемые антонинцы, специально заботились о больных, перенесших отравление спорыньей. Их госпитали назывались «Domus eleemosynaria» – «Дома милостыни». В XV веке таких госпиталей насчитывалось около трехсот. Алексиане погребали умерших от чумы и занимались, как мы уже знаем, заботой о психических больных. Орден Сен-Лазар (св. Лазаря) посвятил себя прокаженным. Иногда прокаженные братья и сестры с помощью здоровых людей, которые заботились о них и жили вместе с ними, образовывали настоящие монашеские братства, изолированные от города или селения. В некоторых таких братствах настоятелем обязательно был прокаженный.
Богадельни
Аббатства заботились также о солдатах, ветеранах, инвалидах, получавших бенефиций под названием «хлеб облата»[65] или «хлеб аббата». В подобных богадельнях находили приют и престарелые супружеские пары, которые в обмен на свое состояние пожизненно получали здесь все необходимое для существования (вот истоки нашей пожизненной пенсии). Например, это содержание включало в себя ежедневный круглый хлебец, два «средних» хлеба, галлон (4 л?) сидра, пива или другого монастырского напитка, мясное блюдо три раза в неделю, в другие же дни – шесть яиц, а Великим постом – четыре селедки. Ежемесячно – дрова и ежегодно – немного денег (Ж. Докур). Другой пример пожизненной «пенсии» можно увидеть в картулярии ордена траппистов. Муж и жена кроме своего имущества ежегодно жертвовали два су, чтобы отпраздновать дни своего рождения. Они оставляли за собой право пользоваться своей обстановкой, но ежегодно должны были производить ее инвентаризацию, так как после смерти она отходила монастырю. Муж работал в кузнице, а жена – на скотном дворе. Так что в богадельнях и приютах царил дух милосердия. Аббатство было лучшим прибежищем для слабых душ, ищущих опоры, стремящихся спрятаться от ударов судьбы. Как гласила средневековая пословица, «хорошо живется под посохом аббата».
Не следует забывать и о другой форме социальной помощи, еще более драматичной: о выкупе у берберов пленных христиан, которым занимались тринитарии и мерседарии. Во время своей первой экспедиции в Алжир основатель ордена мерседариев св. Петр Ноланский выкупил там 168 пленных. С момента учреждения ордена (1223 год) и до смерти его основателя (1256 год) из плена было выкуплено примерно 4300 человек. Кроме трех традиционных обетов мерседарии давали еще четвертый обет, заключавшийся в том, что они добровольно занимали место христианина, попавшего в плен и ставшего рабом, ради спасения его души, если под действием, как тогда говорили, «магрибских унижений» этот пленник оказывался под угрозой «потери веры». Петр Ноланский сам показал пример (в 1226 году), оставшись в плену на многие месяцы. Некоторые из его спутников еще раньше пошли по этому пути.
Начиная с XII века распространяются организации госпитального типа, создаваемые светскими братствами: больницы (одна кровать на троих), приюты для паломников, нищих, одиноких стариков, лепрозории, гостиницы для паломников. Все они копировали организацию монашеских орденов, их уставы и правила. Источники финансирования подобных заведений никогда не были общественными, так как попечение о них всегда брали на себя верные христиане. Самое удивительное для современных людей заключается в том, что средневековым христианам на протяжении столетий удавалось добиваться успехов в этой деятельности. Именно верным мы обязаны, в частности, приютами в Боне и госпиталем св. Иоанна в Брюгге.
Печатное дело
В книге «Европейское приключение» я отметил роль «чужаков», «инородцев» (особенно немцев) и евреев в распространении печатного дела. В определенной степени и по своему образу жизни монахи тоже выглядели «чужаками» в общественной жизни и даже в жизни церковной. Среди первых, кто начал использовать печатный станок, были бенедиктинцы и цистерцианцы, братья Общей жизни и минориты, уставные католики св. Августина.
Благодаря своим привилегиям монахи избежали удушающего воздействия корпораций, враждебных по отношению к любым новым формам создания книг. Поэтому именно монахи очень рано начали развивать искусства ксилографии, гравюры и калькографии. Стремясь посвятить как можно больше времени молитве и меньше – переписыванию рукописей, бенедиктинцы Казамари и Монте-Кассино, картезианцы и цистерцианцы очень быстро восприняли и начали распространять новую технологию – книгопечатание: в 1464 году – в Субьяко в Италии, в 1468-м – в Вестминстере, в 1472-м – в Германии, в 1480-м – в Ласенаке во Франции; в 1486-м – в монастыре Св. Петра в Толедо и около 1490 года – в Дижоне и Сент-Альбан.
Первая книга, напечатанная братьями-картезианцами, появилась в Парме в 1477 году. Жан Гейлин де Лапид (скончался в 1496 году) был первым книгопечатником во Франции, позднее он станет монахом картезианского монастыря в Базеле. Кардинал Иоанн Торквемада в Риме покровительствовал немецкому книгопечатнику Ульриху Гану.
Школы
Капитулярий 789 года гласил: «Каждый кафедральный собор, каждое аббатство… должны иметь свою школу, где дети могли бы научиться чтению, Псалтири, счету, пению и письму». Епископальные школы находились под руководством каноника, кантора и учителя. Во главе монастырских школ стоял монах. В школе при аббатстве преподавали катехизис, пение, чтение, письмо, немного арифметики, а также латынь для тех, кто с рождения предназначался родителями для монастырской жизни. Будущие монахини учились читать, писать и петь, а некоторые из них – даже латинскому языку.
