Главный управляющий автомобильного завода «Фольксваген» А. Пих отмечал летом 1943 г., что завод должен и после войны использовать дешевую рабочую силу с Востока, чтобы «в соответствии с волей фюрера» производить автомобили, которые не будут стоить дороже 990 рейхсмарок.
Одновременно с ним некий Фрейер, директор «Физелер Флюгцойгверке», в докладе перед представителями военной промышленности расписывал преимущества использования принудительного труда иностранцев в настоящий момент и в будущем. Он был в восторге от возможности совершенно «по-солдатски» организовывать подневольных рабочих и отдавать им распоряжения исключительно «в немецкой приказной форме», зная при этом, «что возражений не последует и не требуется никаких переговоров». Сверхурочный труд, работа в выходные дни и вообще в нерабочее время, «освобождение немцев от необходимости трудиться на вредном производстве» – все это, считал он, теперь не проблема. Это – само собой разумеющийся результат использования труда иностранцев. «Немцы, – подводил итог докладчик, – используя иностранцев, впервые в большом объеме воспользовались в своих интересах трудом вспомогательных народов, извлекли из этого важные уроки и накопили опыт. Было бы хорошо уже сейчас, в ходе войны, или самое позднее сразу же после нее сконцентрировать весь этот ценнейший опыт в специальном ведомстве».
Германские предприниматели, как правило, создавали на своих предприятиях для подневольных рабочих еще более жестокий режим, чем тот, который предписывался властями. Хотя в Германии в то время и были предприниматели и ответственные лица, которые заботились об улучшении положения подневольных рабочих, руководствуясь не только интересами повышения производительности труда и нормы прибылей, но и соображениями человеческого приличия и гуманизма, однако таких было немного. Примеров жестокого обращения с подневольными рабочими и равнодушия к их судьбе было значительно больше, о чем свидетельствует политика концернов «Крупп АГ», «БМВ», «Бохумский союз», «ИГ Фарбен», «Даймлер-Бенц», «Сименс», «Осрам», «Хайнкель» и «Мессершмитт», «Герман Геринг» и многих других! Германская хозяйственная элита в годы Второй мировой войны погрязла в преступлениях, связанных с использованием подневольного труда. Она несла основную ответственность за ужасающие, бесчеловечные условия жизни и труда массы подневольных рабочих, в первую очередь из СССР.
Генеральный план «Ост»
(Из текста доклада Дитриха Айххолъца, прочитанного на конференции «Мюнхенские соглашения – Генеральный план «Ост» – декреты Бенеша. Причины бегства и насильственного переселения в Восточной Европе» в Берлине 15 мая 2004 г.)[4]
Место и степень преступления «Генеральный план Ост» принадлежит истории – истории насильственного переселения отдельных людей и целых народов. Эта история такая же древняя, как и история самого человечества. Но «план Ост» открыл новое измерение страха. Он представлял собой тщательно спланированный геноцид рас и народов, и это в промышленно развитую эпоху середины XX века! Речь здесь идет не о борьбе за пастбища и охотничьи угодья, за скот и женщин, как в древние времена. Речь здесь и не о геноциде испанцев по отношению к коренным жителям Средней и Южной Америки, и не об истреблении индейцев в Северной Америке, как в более поздние века – во времена раннего капитализма и колониализма. В «Генеральном плане Ост» под покровом человеконенавистнической, атавистической расовой идеологии речь шла о прибыли для крупного капитала, о плодородных землях для крупных землевладельцев, зажиточных крестьян и генералов и о барыше для бесчисленных мелки преступников и прихлебал.
К важнейшим интересам режима и правящей элиты, которые сошлись в «Генеральном плане Ост», относятся в основном следующие:
– политическое и военное «обеспечение» захваченного и в далеком будущем посредством «выселения», включая массовое уничтожение, и «германизации почвы», т. е. «насильственной ассимиляции»;
– социал-империалистский интерес в прочном закреплении собственной социальной базы (базы массового характера) посредством «поселений», т. е. посредством создания обширных, зависимых от режима, экономически сильных слоев немецких крестьян и крупных землевладельцев, а также посредством объединения немецких городских средних слоев;
– экспансия крупного капитала, направленная на эксплуатацию сырья (нефти, руды, металлов, хлопка и другого сельскохозяйственного сырья), на огромные рынки сбыта товаров массового потребления, на расширение инвестиционных возможностей и рынков экспорта капитала (в том числе военная индустрия (оружие и военное снаряжение), военное строительство, аэродромы, «опорные пункты» и «германские» поселения, крестьянские дворы и усадьбы, промышленные и транспортные постройки всех видов) и получение дешевой рабочей силы;
– заинтересованность в неограниченных источниках продуктов питания для «господ» на неограниченный период.
Как всегда восточная экспансия внешне обосновывалась или «большевистской угрозой», «наводнением, вызванным штормом в Азии» (Гейдрих), или «нуждой в расширении пространства» для немцев, – смертоносная идеология плановиков была ясна и достаточно открыто обсуждалась во внутренних кругах: то, что нам нужно, мы можем получить только с помощью насилия и войны. Новую «немецкую народную почву» мы получим только, если «уничтожим» тех, кто ее занимает. Один из участников Нюрнбергского процесса дал показания о том, что Гиммлер уже в начале 1941 года объяснил своим двенадцати руководителям групп СС, что уничтожение 30 миллионов славян является «целью кампании против России». Тот же свидетель подтвердил советскому обвинителю, «что борьба против партизанского движения была предлогом для уничтожения славянского и еврейского населения». Гитлер уже к началу Восточной кампании отдал указания, чтобы занятые области «так быстро, как это возможно», были успокоены «…лучше всего, расстреливая каждого, кто косо посмотрит». Двойной смысл лозунга о «крови и почве» должен был восприниматься буквально: владельцы захваченных земель подлежали уничтожению, а так как они бы едва ли добровольно подчинились, немецкий «кровавый марш» (Гитлер) неизбежен. «Обеспечение» захваченного (любимое выражение Гитлера) также стоило бы постоянного применения насилия и крови.
* * *
Гитлер своим указом от 7 октября 1939 года «Об укреплении немецкой нации» поручил Генриху Гиммлеру, «рейхсфюреру СС» и главе немецкой полиции, все полномочия по исполнению плана. Гиммлер сразу же присвоил себе звание «рейхскомиссара» и впредь считался шефом «генерального планирования» для «пространства Восточной Европы», чем сразу обеспечил работой служащих СС и дополнительно созданные специальные институты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
