Глава 36
У меня идёт зачет, а мысли совсем не о том. Всю ночь не спала из–за того, как поступила с Русланом. Проревелась, но легче не стало. Знаю, что так будет лучше для него. Я сама во всем виновата, мне и расплачиваться. Правда, тонный груз, упавший сверху на хрупкие плечи, прибивает так, что вот–вот раздавит, приплющит и останется от Камиллы бездыханная лепешка.
Но Мигеровне, как и всем вокруг, плевать на мои мучения:
– Что–то не так, Нуриева? – замечает она мои подозрительные ёрзания. Идет ко мне. Черт.
Наушник в ухе шипит, Амину не слышно. Убираю руку с уха, прикрыв его волосами. Преподаватель останавливается около меня и востро смотрит на вопросы в билете, которые убили во мне надежду справится самой. Но честно? Мне уже все–равно. На фоне событий в моей жизни незачет – такая несущественная мелочь. Пересдам, если что.
– Можно выйти?
– Ты сейчас только зашла. В чем дело, Нуриева? Можешь сразу сдаваться, и топать домой.
Жестокая. Юбка не спасла – она вообще в брюках.
– Меня тошнит, – говорю правду, скорчив лицо.
– Меня тоже, Нуриева.
– Честно… – умоляю глазами.
– Быстро, – фыркает она, сложив руки на груди.
– Спасибо.
Я встаю и шустро выхожу из аудитории. Уединившись в туалете, достаю наушник – китайский ширпотреб. Как чувствовала, что он подведёт. Ворча под нос, снимаю с себя гарнитуру с проводами и прячу всё в сумку. Обдав розовые щеки холодной водой, я засовываю в рот мятный леденец, который спасёт от тошноты.
Звоню Амине, она сходу устраивает панику:
– Чё такое? Сигнал пропал.
– Его и не было. Наушник шипит и всё. Вышла в туалет.
– Блин, у них походу глушители установлены.
Я закатываю глаза. Даже спрашивать не хочу, о чем это она. Время итак поджимает.
– Прочитай, что там в 29 билете.
– Ща, так… – шелестенье страниц тетради доносится из динамика. – Вот нашла.
Она читает, как первоклассник, с трудом разбирая мой почерк. А я уже жалею, что оставила конспект ей.
– Ладно, расскажу своими словами, что есть… – вздыхаю я. – Мне пора.
– Давай, удачи, – сочувствующе говорит Камилла. – Держись там, окей?
– Угу.
Я отключаюсь, закидываю телефон в сумку и возвращаюсь в аудиторию.
Спустя час, несмотря на рассказанный материал, Мигеровна успешно валит меня дополнительными вопросами. С её легкой безжалостной руки в зачетке красуется позорная отметка, и я понурив голову, топаю из универа.
По плану – перекус и прием у гинеколога. В больницу поедем вместе с Арсом – его принципиальная позиция. Поэтому пока кушаю в местной кафешке, набираю его, чтобы подъехал.
Мысль о том, что в моем организме зарождается еще одна жизнь – не укладывается в голове. Я как Фома, не верю. Это так странно и волнительно. Беременность – не желательная, но я люблю детей, и там внутри – мой ребенок, и он ни в чем не виноват.
– Как прошел зачет? – спрашивает Арс по пути в больницу.
– Плохо, – угрюмо глядя в окно, отвечаю.
– Не расстраивайся, пересдашь.
В ответ следует моя усмешка. Ведь причина расстройства вовсе не в проваленном зачете, а как минимум в том, что мы вновь в одной машине и вместе куда–то едем. Не иметь ничего общего с Арсом – моя мечта, которая в миг стала несбыточной после новости о беременности. Общий ребенок будет всегда между нами, и мысль об этом причиняет боль.
Я бы хотела ребенка, но не от мужа, а от… Я даже имя его не берусь мысленно произносить, чтобы не мучить свое сердце лишний раз. Он найдёт свободную девушку, женится, потом вместе заведут ребенка, а то и детей…
Ну вот опять тошнит.
Заставляю себя перестать думать о Руслане. У нас теперь с ним разное будущее. Моё через девять месяцев принесет мне сына или дочь, и я буду его любить так сильно, как его любила. Пока это единственный смысл в моей жизни.
Подъехав к частной клинике, мы с Арсом поднимаемся на нужный этаж на ресепшене получаем необходимые бланки, карту и идем в указанный кабинет.
– Ты куда? – спрашиваю, когда Арс идет следом.
– С тобой.
– Не надо. Подожди, – киваю на скамью возле кабинета.
– Забыл спросить.
Он открывает дверь, пропуская меня вперед. В который раз убеждаюсь, что муж собрался контролировать мою жизнь от и до. Меня и так мандражит перед приемом, не хватало его припадков. Прием гинеколога для меня – действие не самое приятное, так еще и в присутствии мужа. Выглядит картина, будто мама дочку в первый привела к женскому доктору.
– Слушаю вас, – улыбается акушер гинеколог Алла Вениаминовна, смотря то на мужа, то на меня.
– Жена сделала тест. Показал две полоски, – отвечает за меня Арс, а я закатываю глаза.
– Так, – она кивает и переводит взгляд на меня. – Задержка есть? Что–то беспокоит?
– Есть. Тошнит еще, и иногда живот тянет…
– Ясно. Раздевайтесь, проходите на кресло, – рукой задает мне направление гинеколог, и после смотрит на Арса. – А вас на время осмотра попрошу выйти в коридор.
– Нет. Я здесь буду.
Доктор заметно меняет выражение лица, сначала на удивленное, а через секунду – возмущенное.
– Я позову вас, как только закончу осмотр. На приеме находитесь не вы, а ваша жена, так что попрошу вас…
– Делайте, что должны, я что мешаю?
– Уже да, потому что отвлекаете своими словесными перепалками. Я могу выдать перчатки, проводите осмотр сами. Вы сюда пререкаться пришли или довериться профессионалам?
Похоже гинеколог сразу почувствовала мой дискомфорт и решила поскорее избавиться от раздражителя.
Из–за ширмы одним глазом вижу, как Арс недовольно расставляет руки по бокам, молча пыхтит на доктора, и выругавшись под нос, все же уходит, хлопая дверью. Тихонько выдыхаю, напряженный живот чуть расслабляется. Вешаю джинсы на стульчик, следом снимаю трусы…
– Ой, – замираю я.
– Что такое? – спрашивает Алла Вениаминовна.
– У меня кровь пошла, – испуганно сглатываю я, глядя на красное пятно, впитавшееся в белую ткань трусов.
