Читаем без скачивания Целитель - Gezenshaft

где-нибудь в Хогвартсе? Хотя, до решения вопроса с Волдемортами и прочими революционерами, перемещать его из этого дома не стоит. По сути своей я-феникс — как один сильный волшебник с особыми умениями. Вкупе с остальной защитой, как на территории, так и индивидуальной у родителей, этот дом становится крайне сложной мишенью.

Проснувшись раньше всех, я как и всегда, отправился делать все свои комплексы физических упражнений. В качестве спортивного снаряда я использовал глефу на заднем дворе дома. Хотя, это больше китайский гуань дао, но это лирика и нюансы, не имеющие реального смысла. Тем более это лишь выглядит как оружие, а на самом деле — тяжелый, как сбитый Боинг, спортивный снаряд, сложные эльфийские упражнения с которым нагружают всё тело и такие мышцы, которые у многих даже не работают толком в течение всей жизни.

Когда остальные проснулись и начали заниматься своими делами, я всё ещё занимался на заднем дворе, скрытый от возможных наблюдателей или соседей кронами деревьев, кустами и, конечно же забором. Вот только я не был скрыт от своих же родственников, из-за чего меня и заметил отец, выйдя на веранду подышать свежим воздухом. Отвлекать он меня не стал, но я уже и так заканчивал, так что выполнив последнюю ката, взглянул на отца, отерев пот с лица собственной майкой.

— Этому вас тоже в Хогвартсе учат? — ухмыльнулся он, оценив как мою физическую подготовку, так и крепость мышц. — И сколько эта хрень весит? Выглядит массивно.

— Весит тяжелее, чем выглядит.

— Можно?

— Ну попробуй, — я подошёл к отцу и протянул глефу, только упёр пятку в пол.

Отец взялся за глефу, но одной рукой смог лишь не уронить, удерживая вертикально.

— Как? — он выглядел поистине удивлённым, а беспощадно распространяющаяся от висков седина лишь придавала яркости этим эмоциям.

Вспомнив одного английского актёра, сериал с которым, кажется, перестали крутить только в этом году, я состроил довольно аутентичную рожицу, и сказал:

— Магия.

Отец фыркнул, улыбнувшись, аккуратно попытался поднять глефу, но это удалось только двумя руками. Дабы ничего не сломать, пол веранды, например, он вернул мне глефу, а я в свою очередь просто засунул её в рюкзак. Для неподготовленного человека это бред, конечно, но отец, как и мама, уже были свидетелями магических штучек, да и рюкзак мой видели в действии, так что особо удивления не последовало. Хотя, одно дело, когда ты достаёшь из много мелких вещей из рюкзака или сумки… Так много, что они, кажется, просто физически не могут туда уместиться — это не выглядит особо удивительно, так каждая девушка может без всякой магии. А вот когда ты двухметровое копьё засовываешь в рюкзак — это другое дело.

— Пойдём, — хлопнул я отца по плечу. — Я отсюда чувствую чудесные ароматы завтрака.

— Ага.

Завтрак прошел довольно быстро. Родителям ещё предстояло закончить некоторые дела в клинике перед отпуском, так что они собирались на работу. Гермиона же планировала насладиться книгами и комфортом родного дома, когда никто не лезет, не шумит и не мешает. Скорее всего, она засядет в своей комнате, попутно испытывая ностальгию по своему уголку, в который вход воспрещён всем, кроме неё. Ну, теперь ещё и наглого рыжего кота, который слишком самостоятельный, чтобы вообще о нём вспоминать.

Я же, приодевшись прилично, в синие брюки, туфли и такую же синюю тончайшую отглаженную рубашку с жилеткой, украшенной почти невидимым узором, накинул мантию и, скрыв себя от взглядов обычных людей, отправился по делам. Уже выйдя за порог дома, вспомнил, что было бы неплохо прицепить значок подмастерья зельеварения. Он не для ношения на мантии, а из доступных мест у меня был лишь ворот строгой рубашки. Туда я его, собственно, и пристроил. Вот теперь я был полностью готов к свершениям.

Отойдя от дома метров на сто, просто аппарировал в тупик заднего двора Дырявого Котла, и незамедлительно открыл проход на Косую Аллею. В хорошую солнечную погоду волшебники спешат вылезти из своих нор, как грибы после дождя. Однако сейчас атмосфера была не особо радостная. Казалось, что поблекли привычные яркие краски, поумерили энтузиазм вечно снующие туда-сюда волшебники, да и цветастые одежды надеты не на подавляющем большинстве.

Да, люди вокруг продолжали ходить, улыбаться, что-то покупать, но если раньше это казалось естественным, как и любое волшебное завлекалово у каждого магазина, то сейчас… Словно утомлённые артисты какого-то разорившегося провинциального театра вынужденно играют роли, выжидая окончание контрактов.

Пройдясь вдоль магазинчиков я понял, что если так и дальше пойдёт, то Косая Аллея превратится в более просторную вариацию Лютного. Через пару лет.

На одном из перекрёстков я заметил самое яркое пятно в этом постепенно мрачнеющем месте — отстраивающийся магазинчик близнецов. Пока что оно просто яркое, как бельмо на глазу, есть вывеска, а над входом они освободили платформу для чего-то большого. На дверях висит огромная разноцветная табличка «Скоро открытие!», а рядом — подставка со стопкой рекламных брошюрок для тех, кому интересно, что за чудо-юдо такое тут будет. Внутри не видно ни зги, но я отсюда чувствую, что там ключом кипит работа, колдовство на колдовстве. В общем, парни времени зря не теряют, и это радует, ведь только вчера мы вернулись из Хогвартса, а они уже тут.

Похоже, мистер и миссис Уизли оказались счастливы, что вечные шутливые угрозы близнецов бросить Хогвартс к чертям, оказались лишь шутливыми угрозами, и парни благополучно доучились, сдав экзамены. Осталось только узнать, насколько хорошо, но думается мне, что на фоне их характера, мистер и миссис Уизли будут рады любому результату.

Слегка улыбнувшись, я направился ко входу в Мунго.

Холл госпиталя был заполнен пациентами, ожидающими приёма. Ничего нового или необычного — какие-то нелепые травмы, частичные или полные неправильные превращения, поражения от чар или зелий. Одна суровая дамочка вообще держала связанным Инкарцеро мужичка, а тот лишь улыбался, как умалишённый, спокойно сидел и приговаривал чьё-то имя. Похоже на слишком сильную Амортенцию. И такое бывает, чего уж тут.

Пока я шел к стойке, за которой работали две не особо довольные жизнью медиведьмы в лиловых мантиях, в голове появилось занятное размышление. Если кому-то вдруг придёт в голову подлить Дафне или Гермионе Амортенцию, хватит ловкости это провернуть, а девушкам вдруг не хватит ума распознать зелье — а его невозможно замаскировать ничем, и даже не самый сильный волшебник будет чувствовать «волшебство» напитка или еды… В общем, если так сойдутся звёзды, ляжет карта и прочее, и девушки употребят это зелье, а злоумышленник умудрится воспользоваться этим… В общем, что именно придумает моя изощрённая фантазия в качестве медленной и мучительной смерти виновника и причастных?

— Доброе утро, милейшая, — поздоровался я с волшебницей, что нехотя оторвала взгляд от чьего-то личного дела.

— Доброе, молодой человек, — дежурно ответила она.