Читаем без скачивания Путь эльдар: Омнибус - Энди Чемберс

— Кое-какие навыки у тебя есть, парень, — ответил Скорбный. — Это я готов признать. Но, думаю, пора нам кончать представление.

— Согласен.

— Ну, тогда подлети ближе к моим пушкам.

— Нет уж. Я вот-вот поднимусь в эфирный слой, мой гравицикл невелик и проворен. Не сомневаюсь, что выживу там. А сможешь ли ты?

Сурасис промолчал, поскольку не был уверен в ответе. Он нахмурился: гравилёт почти достиг высоты, на которой атмосферное давление, циклонические вихри и различные алхимические элементы совместно воздействовали на саму суть Комморры. В итоге возникало густое месиво, где в равных частях смешивались копоть, водяной пар, кровь и экзотические заряжённые частицы. Хотя оно было относительно спокойным, пилоты в основном предпочитали огибать его, а не лететь напрямик. Скорбный не представлял, как «Тантал» поведет себя в яростной болтанке или при минусовых температурах.

— Тебе бы повернуть, — предложил Сиав.

Интересно, на миг подумалось архонту, не прозвучала ли в этом мольба? Он покачал головой. Нет, просто чемпион начинает уставать, и готовится к последней, отчаянной попытке спастись. На глазах Скорбного гравицикл исчез за стеной облаков, озарённой вспышками молний. Четверо уцелевших членов экипажа, что стояли на палубе, посмотрели на вождя; на их лицах читалось беспокойство.

— Что прикажете, Грозный Архонт? — спросил наконец один из них.

Сурасис провел затянутой в перчатку рукой по пульту управления «Тантала» и крепче стиснул штурвал.

— Довершить бой, — ответил он.

Чутье не подвело Скорбного перед вылетом: буря и вправду зарождалась. Теперь он влетел прямо в неё. Почти тут же на «Тантал» обрушились ураганные ветра, громадные столпы пепла вздымались и опадали рядом с кораблём, будто волны какого-то отравленного моря. Повсюду сверкали энергетические разряды.

Не глядя на приборы, архонт понял, что они отказали, стали бесполезными по вине ярящихся вокруг сил. Мертвой хваткой вцепившись в штурвал, Сурасис прикрыл глаза, чтобы уберечь их от свирепых шквалов ледяного дождя. Палубу гравилёта заливала полужидкая копоть, парус накопил в буре усиленный заряд и теперь сиял дрожащим адским огнём. Добычи Скорбного и след простыл.

Над «Танталом» начала образовываться волна облаков высотой в несколько этажей, совершенно чёрная внутри и неоново-синяя вверху. Громадина зависла без движения на миг, за который у всех эльдар в гравилёте перехватило дыхание, а затем устремилась вниз. Экипаж закричал, но архонт едва ли услышал их вопли — он уже разворачивал корабль, вздымал его навстречу урагану. Иного выхода не оставалось.

Рявкнув на воинов, Сурасис велел им подобраться.

Сила удара оказалась неимоверной; никогда прежде Скорбный не испытывал такого. Все направления исчезли для него, все чувства затуманились. Они тонули, «Тантал» и его пилот. Не осталось ни света для глаз, ни воздуха для лёгких. Целая вселенная сжалась до удушающей тьмы и жидкости, забивающей горло, да вспышек молний, что подсвечивали их.

Но звучал ещё и зов — жуткий клич сирены, скорее ощутимый, чем слышимый.

«Сдайся, — гласил он. — Сдайся, Сурасис, и приди ко мне. Отринь свою плоть, прими мои объятья».

Архонт точно знал, чей голос призывает его из непроглядно чёрных глубин. Матросы и пилоты на протяжении тысячелетий слышали Её, оказавшись на пороге Истинной Смерти. Да, это была Она — Пожирающая Души, Та-Что-Жаждет.

У Скорбного подкосились ноги. Он начал падать навзничь, замахал руками и сумел уцепиться за кормовой леер.

«Тебя одолели, Сурасис. Сдайся», — прошептала Она.

— Нет, — прохрипел архонт. Его кожа горела в алхимическом месиве, лёгкие распирало невыносимой болью. Пальцы на поручне начали разжиматься, один за другим.

И тут «Тантал» пробился через бурю.

Он вырвался из гибельной волны в фонтане чёрных капель и дуговых разрядов. Пока гравилёт выравнивался, мастер смаргивал воду, залившую глаза, и хватал ртом воздух. Мучительно страдая, он подтянулся обратно к рулевой платформе, снова взял штурвал и огляделся.

Экипаж исчез, смытый в забвение. Парус сорвало начисто, корпус покрылся дырами и вмятинами, даже оплавился в нескольких местах. Но всё же двигатели работали, и гравилёт как всегда прекрасно слушался рулей. Скорбный ещё не проиграл.

Он взревел, бессловесно и вызывающе. Штормовые ветра завыли в ответ.

Осталось неизвестным, как долго Сурасис боролся со стихией. Время утратило смысл в этом свирепом потопе. Минуты там казались часами, но, наконец, он заметил что-то вдали.

Это был истончающийся хвост красного дыма — точно такой же Сиав применял по всей Комморре. Развернув корабль, архонт двинулся по следу; он поднимался всё выше, пока тьма вокруг не начала сереть, а леденящий дождь не превратился в мягкий снег. И потом Скорбный внезапно выбрался из воздушного месива. Ослеплённый бесстрастным светом пяти солнц, он сморгнул слёзы и вдруг услышал аплодисменты. Пока зрение медленно возвращалось к Сурасису, тот глядел себе на сапоги, покрытые инеем. Затем хлопки и веселые крики стали громче, и мастер поднял голову, осматриваясь.

В нескольких километрах внизу бурлил и вспучивался эфирный слой. Над «Танталом» тонкая атмосфера переходила в черную пустоту. Повсюду вокруг острые шпили и башни пронизывали клочковатую дымку серых облаков. Скорбный понял, что оказался на Холодной Выси, у самой верхней точки Тёмного города. Обычно это было уединённое, запустелое место, но не сегодня.

Вырвавшись из грозовых туч, архонт оказался в центре широкого круга гравициклов и кораблей. На каждом из них сидели эльдар, которые с огромным восторгом били в ладоши и что-то вопили. Поверх кожаной одежды и брони все зрители надели тёплые меха и шкуры редких животных.

За спиной у Сурасиса раздался голос:

— Такое-то зрелище, правда?

Медленно повернувшись, Скорбный увидел Сиава. Тот, восседая на гравицикле, парил неподалеку от архонта. В руке чемпион держал заострённое копье, которое шипело всякий раз, когда на него падала случайная снежинка.

— Столько разных культов и кабалов. В любой иной день они тут же сцепились бы, но сейчас — нет. Знаешь, почему?

— Они — мои жертвы. В своё время я атаковал, побеждал и грабил каждого из них, — пальцы Сурасиса почти касались рукоятей пистолетов. — Их объединяет ненависть ко мне.

— Точно. Кто-то терпеть тебя не может, потому что ты обворовал их, кто-то — потому что ты хвастал перед ними преступно нажитым добром, — чемпион указал на «Захватчика» неподалеку, корпус которого украшали серые зеркальные панели. У леера, с огромным наслаждением глядя на происходящее, стояли Нитоле и Ротэй. — А эти двое ненавидят тебя потому, что ты уделял им меньше внимания, чем своей машине.

— И некоторые из нас ненавидят тебя, поскольку больше не могут восхищаться тобою.

Скорбный осознал всё в один миг. Именно сын и дочь первыми сообщили ему о том, что появился претендент на его титул. Именно они рассказали ему о Сиаве и Завете Ночного Отрога. Если бы архонт не прогнал детей с корабля, они, несомненно, прямо сейчас вонзили бы ему ножи в спину.

— Ротэй и Нитоле… Так всё это их рук дело. Они использовали тебя, чтобы заманить меня сюда.

Чемпион выпрямился.

— Нет, никто меня не использовал. Я попросил о помощи, и твои дети составили план действий, основываясь на этом. Они хотели, чтобы всё прошло при свидетелях.

Сурасис позволил себе кивнуть.

— Пожертвовать отцом ради того, чтобы обрести множество новых друзей. Жадные, вероломные мелкие твари.

Немного помолчав, Сиав произнёс:

— Ты знаешь, что в юности я смотрел твои гонки? Изучал всё твои приёмы. Я даже пилотирую такой же гравицикл, что был у тебя.

— Чудесная машина.

— У тебя не хуже, — ответил разбойник. — Но мы оба не можем быть лучшими.

— Да, верно.

Четыре гравицикла, отделившись от толпы, принялись описывать широкие круги вокруг «Тантала». Скорбный подметил, что за ними тянется нечто вроде толстой серебристой нити неясного назначения. Слегка изгибаясь на ветру, она скручивалась и свивалась в кольца.

Зрители начали скандировать единственное слово, повторяя его вновь и вновь.

Даннан. Даннан. Даннан.

Двое пилотов неотрывно смотрели друг на друга.

— Они хотят увидеть смерть, — сказал архонт.

— Так пусть же слабейший из нас порадует их, — отозвался Сиав.

Высоко держа копье, он прыгнул с гравицикла на «Тантал». В ту же секунду Сурасис выхватил пистолеты и выстрелил. Он промахнулся, а чемпион с кошачьей ловкостью приземлился на рулевую платформу.

Копьё метнулось сверху вниз, оставляя в воздухе наэлектризованный след. Скорбный пригнулся, ушёл в сторону и ткнул Сиава под рёбра стволом тяжёлого пистолета. Разбойник покачнулся и сложился пополам. Развивая успех, мастер тут же двинул его ногой. Вздрогнув от боли, чемпион Завета снова взмахнул копьём, и наконечник его глубоко вонзился в правое бедро Грозного Архонта.