А почему они так радуются? — спросил я у здоровяка и лекаря.
— Видимо, хотят поквитаться за все произошедшее здесь с нами, — ответил Де’Жориньи.
— А при чем тут иллерийцы? — спросил я и буквально в следующий миг понял, в чем дело. — А, ясно, — я покачал головой.
— Значит, поняли, Люк? — спросил меня здоровяк, и я кивнул.
— Ага, просто хотят выместить злобу на них, — ответил я.
— Именно, — покачал головой Де’Аламик, который, видимо, не испытывал таких же радостных чувств, как остальные воины.
К слову, Де’Жориньи, судя по всему, был не против размять кулаки.
Он, конечно, не так сильно радовался, как остальные, но и в отличие от Анри, явно был готов пустить кровь. А тем временем разговор между Жумельяком и Батистой продолжался.
— Они на привале или в марше? — спросил наемник у сына кардинала.
— На марше, — ответил Жозе. — Двигаются примерно с той же скоростью, что и мы.
— Сколько их? — спросил Батиста, который, по всей видимости, сильно раззадорился и был уже в предвкушении предстоящей битвы.
— Я насчитал два десятка, — ответил Жумельяк.
— Маги? — спросил наемник.
— Наверняка есть. Но различить их мне не удалось. Во всяком случае, в воздухе их точно не было, — ответил кардинальский сын.
— Отлично! — воин довольно потер руки. — Давно я не пускал кровь иллерийским собакам. Аж руки зачесались! — усмехнулся он, и остальные наемники его поддержали.
Как, впрочем, и те, кто служил в армии Галларии. Что было неудивительно, учитывая, что во время войн и различных стычек они наверняка кого-то потеряли.
К тому же длительная странная война с Иллерий, периодически угасая и разгораясь с новой силой, шла уже не одно и не два столетия. За это время многие потеряли отцов, братьев и других родственников и друзей.
Может, и у меня были бы такие чувства, как и у остальных, родись я в этом мире изначально. Но так как я был «не местным», то и ненависти к солдатам другой страны не испытывал.
И ничего не изменилось бы, будь я на другой стороне.
Это была не моя война.
— И что будем делать, Жозе? — спросил Жумельяка Батиста.
— Пока не знаю, — ответил он. — Мне нужно подумать.
— Да чего думать? Глотки им перережем, и делов-то! — снова усмехнулся наемник. — У нас преимущество. Они про нас не знают. К тому же из-за тумана этого мы сможем незаметно подойти к ним. Идеальные условия. Разве нет? — спросил воин у Жозе.
— Да, — кивнул сын кардинала и почему-то посмотрел на меня. — Хорошо, нападем на них, — произнес он и достал из поясной сумки тубус, в котором была карта.
С минуту он изучал ее, после чего показал ее Батисте.
— Думаю, напасть следует здесь, — ткнул он в карту пальцем.
— Ого! Вы до сих пор понимаете, где мы находимся? — удивился наемник.
— Разумеется. Эта карта очень точная. Прошлая экспедиция досконально исследовала Туманные дебри и составила очень подробную карту этих земель, — ответил собеседнику Жумельяк.
— Но как… Как вы ориентируетесь, когда вокруг только лес и нет никаких опознавательных знаков? — удивился воин.
Кстати, интересный вопрос. Меня он тоже интересовал, так как последние несколько часов мы шли сквозь лес и по дороге не встретили ни полянки, не реки, ни даже какого-нибудь камня, который хоть чем-то выделялся бы.
Ладно хоть тут была тропинка, которой, видимо, пользовались не только воины Галларии, но и Иллерийцы. Тогда не удивительно, что мы наткнулись на иных.
«Интересно, племя друида, который напал на нас с грибом в качестве питомца, живет в этих землях, как Дети Угла на болотах?» — задумался я.
— Жозе, а среди них нет иных? — задал я Жумельяку довольно логичный вопрос.
Особенно, если учесть наш с ним последний разговор.
— Я не увидел, — покачал головой сын кардинала.
— Это хорошо. Это очень хорошо! — довольным голосом произнес Батиста, и его снова поддержали остальные.
Их жажда крови была настолько сильной, что, казалось, ее можно было коснуться рукой.
Уставшие солдаты хотели выместить накопившуюся злобу на ком-нибудь. Но до этого момента подобного случая им так и не представилось. И обнаруженные Жумельяком иллерийцы идеально подходили для этого.
И Жозе это прекрасно знал.
— Так что будем делать, Жозе? — продолжил давить на кардинальского сына наемник.
— Нужно составить план, — немного подумав, ответил Батисте Жумельяк.
— Отлично! — на губах воина появилась довольная улыбка.
— Я разработаю его по дороге, поэтому идем дальше, — скомандовал Жозе. Судя по довольным лицам воинов, моральный дух нашей разведгруппы значительно улучшился.
Я тяжело вздохнул и покачал головой.
А еще иных называют дикарями…
* * *
Молниеносный выпад шпагой и глаза моего противника, в которых прежде был страх, быстро остекленели, и противник, обмякнув, начал заваливаться на меня.
Я резко выдернул оружие из его тела и отступил на шаг назад.
Сражение против иллерийских собак, как их называли остальные воины нашей разведгруппы, прошло очень быстро и без потерь с нашей стороны.
Нам удалось застать их врасплох в тот момент, когда отряд солдат остановился на небольшой привал. Поэтому иллерийцы даже не смогли оказать нормального сопротивления, чему многие из нашего отряда были не особо рады.
Лично я убил только одного. И то потому, что солдат попытался сбежать, а я всего-навсего оказался у него на пути.
Не испугали отчаявшегося иллерийца даже фанги, которые стояли рядом.
Хотя они даже не шелохнулись, когда противник ринулся на меня, занеся оружие для атаки.
«Видимо, посчитали его слишком недостойной добычей, » — подумал я и усмехнулся, посмотрев на Титуса и Тину, которые сидели на земле и, высунув языки наружу, откровенно говоря, скучали.
Во всяком случае, на это было похоже, глядя на их зевающие морды, в которых уже хорошо проглядывались зачатки интеллекта.
А может, мне просто это казалось…
В любом случае, отряд иллерийцев был уничтожен за несколько минут. Правда, не всем «повезло» быть убитыми.
— Анри, вы ведь хорошо знаете язык этих псов? — послышался голос Батисты, и я повернулся в его сторону.
Рядом с наемником сидели два связанных иллерийца, которых его людям удалось взять в плен.
— Знаю, — нехотя ответил Де’Аламик, который был занят тем, что чистил свою шпагу.
Как
