Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Гордиан не стал тратить время на разглядывание монстра, и выпустил в него очередь «Адских огней». Керамические оболочки болтов врезались в панцирь чудовища, позволив находящейся внутри мутагенной кислоте проникнуть в торс генокрада, пожирая его изнутри. С отвратительным визгом, выражающим боль, гнев или разочарование, а может, и все три эмоции сразу — Гордиан не мог знать наверняка — генокрад рухнул в пыль у его ног.

Апотекарий всадил контрольный болт в основание черепа корчащегося и извивающегося на лесной подстилке чудовища. Затем, подобрав редуктор и убедившись, что с контейнером для геносемени все в порядке, Гордиан отправился вслед за остальным отделением.

Двигаясь сквозь лес так быстро, как мог, Гордиан думал о пустых контейнерах, что он нес. Считая тот, что был занят наследием Форрина, их оставалось девять. И девять космических десантников оставались в живых.

Защити и направь нас Император, если я буду вынужден использовать все девять, подумал Гордиан.

Брат Вела погиб следующим. Это случилось, когда отделение, приняв оборонительное построение, двигалось сквозь густой подлесок, все еще в нескольких часах пути от храма

— из джунглей впереди внезапно появился ликтор и в мгновение ока оказался рядом с десантником. Веле удалось поразить одну из брюшных конечностей ликтора выстрелом из своего мелтагана, испарив сустав, но тиранид атаковал оставшимися лапами, и десантник упал наземь раньше, чем получил шанс на второй выстрел.

Арамус бросился на помощь, но прежде, чем он добежал до Велы, ликтор ударил упавшего десантника в живот косоподобным когтем длиною в рост человека, пробившим керамит доспехов на груди и спине, и прошедшим сквозь тело внутри. Ликтор отступил назад, подняв изломанное тело Велы, похожее на марионетку с оборванными нитями, в воздух. Монстр испустил ужасающий визг и затряс лапой, пытаясь высвободить коготь, чтобы напасть на кого-нибудь еще.

Арамус вскинул болтер, приготовившись стрелять. Он сомневался, что на столь близком расстоянии даже «Адских огней» будет достаточно, чтобы справиться с ликтором прежде, чем он убьет еще кого-то, но Кровавые Вороны не собирались сбегать с поля боя, и не могли отступить не попытавшись расквитаться. Однако когда он приготовился стрелять, раздавшийся в наушнике голос остановил Арамуса. Это был голос брата Велы, трещащий и едва слышимый из-за воздействия тени в варпе.

— Убей… его…

Арамус не стал терять возможность, подаренную смертельным ранением Велы. Он знал, что говоривший боевой брат уже мертв, и не осталось никаких причин, чтобы не использовать самые жесткие из доступных методов. Если бы десантники колебались, возможно, кто-то еще из их числа погиб бы от когтей ликтора. Прокричав остальным членам отделения отойти на безопасное расстояние, Арамус сдернул с пояса фрагментационную гранату и, одним движением вырвав чеку, швырнул ее в ликтора, а затем прыгнул в укрытие.

Когда ликтор обратил внимание на Арамуса, фраг-граната уже совершила крутую дугу в воздухе, и ударилась о панцирь монстра между первой и второй верхними конечностями на спинной стороне. Настроенная на детонацию при ударе, граната мгновенно сработала. Арамус, все еще бывший в половине прыжка к укрытию, почувствовал на себе всю мощь взрывной волны от прогремевшего позади взрыва.

Когда он и остальные десантники двинулись дальше, от ликтора остался лишь ковер из измельченных останков, разбросанный на несколько метров от места, где лежал Вела. Вела был оглушен и потерял сознание, его тело изо всех сил пыталось справиться с травмами — как с дырой от когтя, так и с вторичными повреждениями от близкого разрыва гранаты. Определять сможет ли Вела оправиться от травм, было задачей апотекария, но Арамус по опыту знал, что космические десантники редко исцеляются от ран, выглядящих настолько скверно.

До пункта назначения оставалось идти еще несколько часов; на возвращение к точке эвакуации также ушли бы часы. Вела пал, неважно, сможет он очнуться или нет, и теперь командование отделением перешло к брату Дурио.

Дурио не стал тратить время, приказав оставшимся десантникам отделения продолжать движение к цели.

Арамус бросил прощальный взгляд на изломанное и бесчувственное тело Велы, затем

поднял болтер и отправился за остальными.

Апотекарию Гордиану с первого взгляда стало ясно, что брата Велу поздно спасать. Тело Велы делало все возможное чтобы справиться с травмами — клетки Ларрамана, принесенные лейкоцитами к местам ранений, контактируя с воздухом, мгновенно формировали рубцовую ткань, в то время как анабиозная мембрана перевела бесчувственное тело в состояние спячки — однако повреждения были слишком серьезны, и для десантника это была заведомо проигранная схватка. Даже космические десантники, как Вела, сверхчеловечные воины на службе Бога-Императора, не были неуязвимы к последствиям образования в теле столь огромной дыры.

Быстрое ухудшение состояния, вызванное попытками организма восстановить себя, было лишь вопросом времени, и когда это произойдет, брата Велы не станет.

— Будь спокоен, брат, — скорбно произнес Гордиан, — Твое имя будет внесено в Книгу Чести, и о тебе будут вспоминать каждый раз, когда начнет звонить Колокол Душ. Гордиан знал, что лежащий без сознания Вела не может слышать его. Но эти слова утешения умирающему были неотъемлемой частью искусства апотекария, и Гордиан не мог пропустить их, даже если бы захотел.

— Я должен забрать принадлежащее ордену, брат Вела.

Стальные захваты редуктора сверкнули на солнце, и Гордиан приступил работе. Павший боевой брат был огромной потерей для ордена, но, по крайней мере, из возвращенного геносемени однажды может появиться новое поколение, чтобы занять его место. А затем я дарую тебе милосердие Императора.

Теперь в нартециуме осталось лишь восемь контейнеров. Но надолго ли?

Брат Милиус умер следующим, хоть и успел забрать с собой почти дюжину тиранидов- воинов. За ним последовал брат Квао, сумевший справиться с лордом выводка и его свитой из генокрадов, прежде чем нанесенные кислотной утробой лорда травмы все-таки свалили его. Брат Краал напоролся на осколочную споровую мину, и, хотя взрыв нанес лишь небольшие повреждения его доспехам, осколок споровой оболочки вошел в плоть десантника, отравив организм токсинами, с которыми даже его оолитовая почка оказалась не в силах справиться. Брат Джавьер, с раскалившимся болтером и ревущим цепным мечом в руках, в одиночку поверг четырех рейвенеров, но и сам пал от косоподобных когтей пятого.

Из одиннадцати космических десантников, вышедших из десантной капсулы утром, лишь пятеро достигли затерянного в лесах пункта назначения, древнего имперского храма Темплум Инкарнатум, оставленного без присмотра и защиты, когда местное население сбежало, спасаясь от наступающих тиранидов. К несчастью, пятеро Кровавых Воронов быстро обнаружили, что они не первые, кто туда добрался.

— Отделение, сбор, — сухим шепотом произнес брат Дурио, занимая позицию на опушке леса.

Храм не был большим, возможно, не больше чем в два или роста космического десантника в высоту и в полтора раза больше в ширину. Здание, возвышающееся в центре расчищенной от леса площадки, имело условно пирамидальную форму, и было украшено барельефом в виде имперской аквилы.

В здание был лишь один вход, располагавшийся насколько левее того места, где Дурио собрал отделение, всего в нескольких дюжинах метров впереди. Их цель была внутри, всего лишь на расстоянии короткой перебежки. Но все было не так просто.

Между зданием и космическими десантниками припало к земле нечто — монструозное существо, возвышающееся даже над храмом. То был карнифекс, крикун-убийца, сидящий на мертвой траве на массивных задних лапах, с огромными косами на верхней паре передних конечностей, и сращенным со средней парой биоплазменым орудийным симбиотом, стрельба которого и дала чудовищу его имя.

Сидящий мордой к храму, карнифекс был недвижим. Спал ли он, отдыхал, или же просто ждал чего-то? Космические десантники не могли этого знать. Кто мог разгадать действия или намерения существа, руководствующегося лишь безумным голодом и жаждой разрушения?

Все, что знали Кровавые Вороны — что карнифекс являлся живой машиной смерти, и что

он стоит между ними и их целью. Неистовствующий крикун-убийца мог быть почти непобедимым. Если бы им удалось каким-то образом лишить его боеспособности или уничтожить прежде, чем монстр придет в движение, то у десантников появился бы хороший шанс…

Высокочастотный визг пронзил воздух, когда карнифекс поднялся на ноги и развернулся, чтобы навести орудийный симбиот на космических десантников.

— Апотекарий, отходи и прикрой нас огнем! Сиано, Куинзи, зайдите справа! — прокричал Дурио, ринувшись налево и на ходу паля в карнифекса из болтера. — Арамус, за мной! Брат Куинзи уже побежал направо в тот момент, когда шар ослепительно-зеленого пламени вылетел из орудия-симбионта крикуна-убийцы, но брат Сиано оказался на долю секунды более медленным, и попал под воздействие биоплазменного сгустка и последующего взрыва. Оглушенного, его отшвырнуло к линии деревьев, которые тут же загорелись. Сиано сварился заживо в собственном силовом доспехе, и его крики, вызванные болью и гневом, заполонили забитый помехами вокс-канал.