Они оказались правы насчет природы ливневых гроз, но ошиблись в их причине.
Ливень барабанил по площади у северо-западного входа в Кузницу.
— Ждите меня здесь, — велел Зонне четырем своим спутникам.
Он накинул на голову куртку и выскочил под сыплющийся из затянутого тучами неба дождь, виляя меж кипящих луж, усеявших площадь.
Добравшись до огромного портика входа, он успел вымокнуть до нитки. Войдя под крышу, Зонне стряхнул куртку и вытер лицо. Путь ему преградил скитарий. Зонне махнул своей биометрикой.
<Доступ запрещен!> — выдал инфоговоркой воин.
— Прочитай еще раз, — велел Зонне. — Я фамулюс экзекутора-фециала Инвикты. Прошу аудиенции с адептом сеньорус.
<Этот видит, кто ты, — отозвался скитарий сжатым потоком кода. — Доступ запрещен>.
Скитарий был крупным, на полторы головы выше Зонне. Оружейная конечность его была активирована, и он держал ее наготове. Экзотические доспехи демонстрировали элементы расцветки и отделки, в которых Зонне распознал принадлежность скитария к Легио Темпестус Ореста.
— Ты, по-моему, не понял… — начал Зонне.
<Ты не способен инкантировать мою директиву, фамулюс экзекутора-фециала Инвикты? — ответил воин. — Проход закрыт для всех посторонних>.
— А в Аналитику? Пропусти меня в Аналитику. К адепту Файсту или магосу Игану. Дело касается войны, солдат. Ты препятствуешь легио в защите Кузницы.
<Проход закрыт для всех посторонних>.
Зонне вздохнул и попытался разыграть свой последний козырь:
— Как ты обозначаешься, скитарий? Мне нужно твое имя. Энхорт и старшие магосы узнают о твоем проступке.
<Я обозначаюсь Колоба-111010:1101-альфа-штрих-приставка-1101>.
— Принято к сведению, — бросил Зонне, понимая уже, что козырь его бит. Он снова накрыл мокрой курткой голову и бросился обратно сквозь дождь к своим спутникам, которые ждали под укрытием роккритового перехода.
— Облом.
<Эта боевая единица бросила вызов вашему авторитету, фамулюс? — спросил Карш. — Позвольте мне убить его за вас>.
— Не спеши, солдат, — ответил Зонне массивному скитарию Инвикты, в которого Крузий загрузил программу старшего телохранителя.
<Но это проявление неуважения к вам, фамулюс!> — пророкотал кодом Карш. Прицельные огни на его модифицированном оружии мигнули, встроенные заряжатели защелкали.
— Да, так и есть, — признал Зонне.
Двое подчиненных Карша — Люкс-88 и Тефлар — в унисон угрожающе защелкали своими заряжателями.
— Хватит! — велел им Зонне. — Успокойтесь!
Трое скитариев утихли. Капли дождя стекали по их огромным наплечникам и мочили поникшие плюмажи перьев. Зонне глянул на своего четвертого спутника — изящного сервитора связи Облигану.
— Фамулюс? — прозвучало из ее аугмиттеров.
— Я думаю.
— Вы посмотрели на меня. Желаете наладить связь?
— С кем, Облигана?
— Перечисляю варианты: вокс-система, ноосфера, экзекутор Крузий.
— Ты можешь соединить меня хоть с одним из перечисленного?
Облигана на минуту погрузилась в свои буферы, обтирая механодендритом капли дождя с высокого белого лба.
До Зонне донеслось тихое трепетание инфокода.
— Нет, фамулюс, я не могу ничего из перечисленного.
— Тогда зачем ты меня спрашивала?
— Я пыталась услужить, фамулюс, — ответил сервитор.
Зонне улыбнулся:
— Благодарю, Облигана. Мы все сейчас в несколько затруднительном положении.
Он понимал, что вообще не надо было покидать Аналитику. Когда распространились данные, системы связи оказались целиком забиты. Зонне увел свой эскорт скитариев и языкового сервитора из Кузницы в надежде получить приличный ноосферный сигнал на Марсовом поле. Ему это удалось, и он обстоятельно поговорил с Крузием. Это было несколько часов назад. А теперь он не мог ни связаться с кем-нибудь, ни вернуться обратно в Кузницу.
Блокирование сигнала можно было объяснить грозовыми помехами и царящим кризисом. Но ничто, кроме самых тревожных догадок Зонне, не могло объяснить перекрытый вход.
<Мы можем пробиться внутрь при помощи оружия, фамулюс>, — предложил Люкс-88.
<Согласен, — прокантировал Тефлар. — Мы можем пробиться внутрь и сжечь препятствующих скитариев Темпестуса. Мы можем бить и стрелять…>
<Я заберу с собой многих, фамулюс>, — похвастался Карш.
— В этом я не сомневаюсь, Карш, — ответил Зонне. — Посчитай мне тактичку. Насколько далеко ты пройдешь?
Карш принялся за вычисления. В его глазах пульсировала горячая желтая злоба.
<От восемь точка шесть до восемь точка девять метров после входа. До нашего уничтожения мы заберем с собой от двенадцати до семнадцати скитариев Темпестуса>.
Зонне вздохнул:
— Пять баллов за попытку, парни, но не думаете ли вы, что я хочу пройти от восемь точка шесть до восемь точка девять метров после входа?
<Вы, вероятно, хотите пройти дальше>, — выдал инфоговоркой Люкс-88.
— Верно. До самой Аналитики или в канцелярию адепта сеньорус. Насколько это далеко?
<Аналитика: девятьсот четыре точка шесть метра>, — сообщил Люкс-88.
<Канцелярия сеньорус: тысяча пятьсот шестьдесят девять точка два метра>, — добавил Тефлар.
— Понимаете, о чем я? Ни туда, ни туда мы малость не доходим. Но спасибо за проявленную храбрость.
<У меня есть автоматический гранатомет!> — гордо заявил Тефлар.
— Отлично. Насколько это повлияет на результаты, Карш?
<Вычисления: мы пройдем от пятнадцать точка пять до семнадцать точка три метра после входа. Мы заберем с собой от пятидесяти до пятидесяти пяти скитариев Темпестуса до нашего уничтожения>.
— Так, давайте округлим. Уже лучше, но все равно мало. Согласны?
Три скитария недовольно пробурчали подтверждение.
Послышались раскаты грома. Дождь усиливался. Все пятеро сгрудились теснее под укрытием роккритового перехода. Зонне, прислонившись спиной к мокрой опоре, наблюдал, как собирающаяся дождевая вода барабанит с крыши перехода по плитам. Капли словно отбивали ритм.
Кап, кап, кап…
— Облигана?
— Да, фамулюс?
— Каков уровень гаптики?
— Фамулюс?
— Гаптики, Облигана! Все так заняты, используя вокс, пикт-каналы, прямые передачи ноосферы. Держу пари, никто не пользуется старыми гаптическими каналами. Никто не пользуется пальцевым кодом в наши дни, пока не прижмет!
Облигана замолчала. Ее пальцы задергались, словно паучьи лапки — деликатные и осторожные.
— Все низкоуровневые каналы гаптики и непосредственного ввода кодов достаточно свободны, фамулюс, — доложила она.
Лицо Зонне растянулось в усмешке.
— Отправь адепту Файсту вот это, — начал он. Затем поправился: — Нет, знаешь что… отправь этот кодовый приказ на все каналы.
Его пальцы принялись печатать под дождем на невидимой клавиатуре. Пальцы Облиганы в точности повторяли каждое движение Зонне.
— Командное управление, экзекутор-фециал, Крузий, — бормотал Зонне, печатая по воздуху и проклиная свою немодифицированность. — Ты принимаешь, Облигана?
— Да, сэр.
— Отмена, Крузий двенадцать максимальный девять.
— Отправляю: отмена, Крузий двенадцать максимальный девять, — эхом отозвалась она.
Все пятеро вошли под портик северо-западного входа. Колоба-111010:1101-альфа-штрих-приставка-1101 «обнюхал» биометрику Зонне и взмахом руки пропустил их внутрь.
— Держать ухо востро, — тихо велел Зонне, когда они вошли в Кузницу. — Сейчас начнется самое интересное.
>
«Доминатус Виктрикс» шагала из Гинекса на северо-запад вместе со вторым фронтом. Главные ударные группы Красной Фурии подходили к Аргентуму, а второй фронт под командованием принцепса Левина на борту «Аякс Эксцельсус» отставал уже почти на два с половиной часа, расчищая южные подходы.
Махины и вспомогательные части скитариев шли через обширные разбитые войной пространства Шалтарской перерабатывающей зоны. Махины двигались с широкими интервалами — не меньше километра одна от другой, а иногда и больше пяти, и, хотя день был ясным, а видимость — превосходной, все выставили оптику и ауспики на максимум. Начиная с третьей недели войны в Шалтарских пустошах засело большое количество вражеских махин, особенно быстрых, специализирующихся на поиске и уничтожении и противомахинной борьбе, — так что никто не хотел рисковать.
Поступление оперативных данных из улья Принципал, особенно из «Вражеского каталога», весь день было обрывочным.
Тарсес знал почему. Все видели опубликованные данные.
Ночная победа укрепила доверие экипажа друг к другу, а когда к рассвету улеглась буря и они вновь обнаружили «Тантамаунт Страйдекс», боевой дух на борту едва не хлынул через край.
