— О наш единственный владыка! — завопили герольды, лопоча и перекрикивая друг друга. Мальчик-король стерпел происходящее с отрепетированным царственным терпением. Однако он не успел заговорить.
Первый прошедший в черную мраморную арку был настолько высок, что ему пришлось пригнуть голову. Ошамай буквально почувствовала, как сотни придворных разом вдохнули. Они, как один, судорожно глотнули воздуха, и многие попятились к стенам от вошедшего гиганта. Тот превосходил ростом любого человека и был закован в броню холодного красного цвета и блестящую начищенную бронзу. С задней части выбритой татуированной головы тянулись косички-кабели, которые уходили в работающий доспех. Все, кто благоговейно смотрел на военачальника, узнали эти имплантаты — Гвозди Мясника, кибернетическая грива раба.
К его спине были пристегнуты два зубчатых моторизованных меча, хотя сама мысль, будто этому созданию, этому воплощению жестокости требуется оружие, чтобы повергать врагов, была смехотворной. Он двинулся по красному ковру, который вел к Трону Рескиума, сотрясая пол своими шагами. В полированной поверхности трона отражались верхние полосы искусственного освещения и съежившиеся фигуры почти двух сотен придворных. Несколько солдат Родственной Стражи протянули дрожащие руки к оружию. Остальные осознали полную тщетность этого действия. Ошамай была в числе последних.
Новоприбывший остановился, повернулся и оглядел окружающую обстановку. Безгубое лицо являло собой лик сломленного ангела. Оно было изуродовано и покрыто шрамами, лишившись даже намека на былую красоту.
— Ну, — произнес он резким голосом, напоминавшим скрежет каменной кладки. — Кто нынче у власти?
Сидящий на троне мальчик-король расплакался. Родственная Стража, поклявшаяся жизнью защищать его до последнего вздоха, начала отступать от трона. Бог-воитель увидел их медленный отход и улыбнулся.
— Это ты, мальчишка? Ты праксуарий Деш`еа?
Мальчик сжался на троне, зарыдав еще громче. Бог начал приближаться, неторопливо перешагивая по четыре ступени за раз.
— Мальчик, — сказал он, и на сей раз его голос был сухим шепотом. — Из какой ты семьи? Чья кровь пульсирует в твоих грязных жилах, верховой?
Вместо плачущего ребенка ответила Ошамай. Она единственная не отошла от Трона Рескиума.
— Ты стоишь перед Тибаралом из Дома Фаль`кр, — ей почти удалось произнести это ровным голосом.
При звуке имени лицо бога напряглось, растянувшись в гримасе, которая не была ни оскалом, ни улыбкой.
— Фаль`кр, — проговорил он. — Этот род еще правит? Спустя столько времени…
— Они еще правят, — Ошамай вытянулась, в ее глазах стояли слезы страха. Сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется.
— Фаль`кр держали меня на привязи, — произнес воин. — Они мной владели.
Теперь появились другие захватчики. Первый из них не уступал ростом богу с прической из косичек. Его кожа была бледно-золотой в противоположность загорелому и покрытому рубцами меченосцу. На одном плече покоилась ребристая и шипастая булава, плащ цвета кровавого заката был откинут назад, демонстрируя броню такого же васкулярно-кровяного оттенка. Его лицо обладало монументальной мужественностью, оно каким-то образом одновременно было покровительственным, безмятежным и уверенным. Когда он приблизился, Ошамай разглядела сквозь слезы, что золото на его коже — это вытатуированные рунические надписи. Единственным изъяном были шрамы от когтей на одной щеке, которые тянулись от подбородка до виска, но от них его внешность скорее выигрывала. Только увидев его, десятки придворных упали на колени. Остальные заплакали, это было не позорное трусливое рыдание, а безмолвные слезы чистого благоговения.
За золотым божеством следовали рыцари, закованные в белоснежную и кроваво-красную броню. В общей сложности их было тринадцать. Воители в белом расслабленно держали в руках топоры. К боевым доспехам красных рыцарей были прикреплены полоски пергамента, а сами они были вооружены кривыми клинками. На их ранцах булькали снаряженные баки с горючим. Похоже было, что все они охраняют единственную женщину — красивую хрупкую девушку двадцати пяти лет от роду в красном шелковом одеянии. Она была стройной, но совершенно не выказывала страха в окружении защитников. Темные волосы обрамляли смуглое лицо и темные глаза, которые перескакивали с лица на лицо, с оружия на оружие, с картины на картину.
— Лоргар, — сказал стоящий возле трона бог с косичками. Он произнес всего одно слово, его плечи содрогались.
А затем он запрокинул голову и расхохотался громко, словно призрачный ветер в горах.
Когда смех Ангрона разорвал серое безмолвие, Кхарн и Аргел Тал опешили, как и все Пожиратели Миров и Несущие Слово. Это был не просто хохот, а доля жизни в трагичной и заторможенной пустоте зала. Те, кто отступил, попятились еще дальше. Оставшиеся на месте почувствовали, как по коже ползут мурашки.
— Лоргар, — Ангрон продолжал смеяться, его налитые кровью глаза увлажнились от веселья. — Взгляни, брат! Взгляни на последнего отпрыска семейства, которое когда-то мною владело. Как же пали могучие!
Кхарн наблюдал, как Лоргар поднялся по ступенькам к трону и встал рядом с Ангроном, от чего несчастный плачущий ребенок оказался в тени двух примархов. Впервые на памяти Кхарна примарх XVII Легиона выглядел неуверенным. На его лице сомнение боролось с весельем.
Два военачальника поняли друг друга, и Ангрон хлопнул брата по плечу. Его смех утих, но так и не покинул глаз.
— Я с этим разберусь, — сказал он Лоргару. — Ты. Женщина. Подойди сюда.
Ошамай, с которой никогда так не разговаривали, потребовались все силы, чтобы проглотить комок в горле.
— Ты не он, — сбивчиво проговорила она. — Ты не можешь быть им.
Ангрон лязгнул зубами, словно зверь, резко укусив воздух.
— Правда?
— Ангрон Фаль`кр умер сто лет назад, — прошептала Ошамай. — Он сбежал из битвы на хребте Деш`елика.
— Он… он… — теперь смеха не было. Жизнь в его глазах померкла, и они приобрели жемчужный блеск от ошеломляющей боли. Ангрон рванулся всем телом и оказался перед ней, глядя сверху вниз. — Он сбежал. Ты мне так сказала. Сказала, что Ангрон Фаль`кр сбежал.
Генерал Ошамай Эврел`Коршай, стуча зубами, попыталась заговорить, но вместо этого издала слабый стон, а по ее бедрам потекло содержимое опорожнившегося мочевого пузыря.
— Говори, — почти что промурлыкал Ангрон, его дыхание было кислым от ненависти.
— Он возглавлял мятеж рабов. Он бросил их умирать в горах. Он…
— Ты, — Ангрон полностью обхватил ее голову покрытым шрамами кулаком. — Ты лжешь, женщина. Ты… хрргх… сейчас ты скажешь правду.
Но она всхлипнула, и это ее погубило. Ангрон сжал кулак, оборвав ее выдающуюся карьеру и раздавив череп на окровавленные обломки, которые даже не удосужился стряхнуть с руки. Тело упало. Ангрон посмотрел на пол, казалось, он раздражен ее смертью, как будто не имел к этому никакого отношения.
— Ты, — он ткнул мокрой от крови рукой в ближайшего офицера. Поверх черной формы человек носил нагрудник, указывавший на капитанский чин. Ангрон это знал, за сто лет его отсутствия мало что изменилось.
— Пожалуйста, — произнес человек. — Пожалуйста. Пожалуйста.
Примарх низко и тяжело дышал, словно карнозавр.
— Ты, — снова сказал он, и теперь его огромные руки задрожали. Кхарн узнал все симптомы боли от Гвоздей.
— Ты скажешь, — произнес Ангрон. — Расскажи мне о той битве. О битве на хребте Деш`елика.
— Это ты, — прошептал офицер. — Это ты.
— Говори, — от рева человек отшатнулся назад, ударившись спиной о колонну.
Кхарн рискнул бросить взгляд на Аргела Тала. Несущий Слово стоял рядом с Киреной — настоявшей на том, чтобы высадиться с ними — наклонив лицевой щиток и глядя на примархов. Позади виднелись одинаково бесстрастные забрала типа «Сарум» Вориаса и Каргоса.
— Капитан, — раздался в воксе голос Эски. Кодиций стоял далеко позади, рядом с дверями, вместе с несколькими из Вакра Джал. — Уровень страха в помещении приближается к точке прорыва. Стадный инстинкт людей заставит их бежать.
Кхарну не нужно было быть псайкером, чтобы понимать, что библиарий прав. Он все видел по неровным движениям и медному запаху дыхания.
— Убейте всех, кто рванется к дверям.
— Есть, капитан.
Лоргар стоял на тронном возвышении, словно статуя, олицетворяющая терпение. Ангрон навис над скулящим нуцерийским офицером, сжав рукой бронированный торс человека и оторвав того от пола.
— Ты скажешь, — выдохнул примарх, — или умрешь.
— Сто лет назад, — взвизгнул мужчина. — Легенда. Старая история. Ангрон Фаль`кр и армия мятежников, которую вырезали в горах. Он… Ты…
