использовать часть тела единорога волшебнице, чье тело и магия приобрели некое сродство с огненными ящерами, я лишь порадовался, что в процессе совмещения генов не возникло конфликта. И все благодаря чудо-зелью Мальсибера! Именно оно каким-то невероятным и непостижимым обычной логикой образом составило из трёх цепочек ДНК одну, выбросив все лишнее и при этом гармонично составив оставшееся. Или это постарались наши наблюдатели, верившие в успех ритуала и своей магией подарившие полноценную жизнь странному гибриду мага, дракона и единорога?
В любом случае, перспективные идеи, как исправить эту досадную ошибку с магическим концентратором, у меня уже были, поэтому я решил завершить разговор:
- В таком случае, последний вопрос - ты случайно не посылала никаких артефактов Пенелопе Крауч?
- Ох, мне Тони уже рассказал эту историю! - воскликнула Леди Блэк. - Разумеется, нет! Могу поклясться, к болезни матери Бартемиуса я не причастна. Крауч просто оказалась полной дурой, забывшей об элементарных средствах предосторожности, чем и воспользовался Дамблдор.
- Думаешь, это он постарался?
- А кому еще нужно уничтожение старых магических семейств? Готова поспорить, не одна Пенелопа после войны получила подобный подарочек. Просто остальные адресаты оказались умнее. А чуть позже, не получив видимого эффекта, директор придумал свой хитрый ход с духовными паразитами, выкупленными у Стервятника.
Поразмыслив, я не нашел изъяна в логике матери. И хотя я был не против еще поболтать с Леди Блэк, время поджимало. Забрав у старшей супруги свою безразмерную сумку, я сунул туда сундук с аврорами и аппарировал в Мунго. Прямо в холл цокольного этажа, появившись рядом со стойкой дежурной. Улыбнувшись незнакомой девушке в салатовой мантии, испуганно уставившейся на мою черно-серебряную форму, я сообщил, что доставил несколько пациентов с магическим истощением, после чего вывалил на мраморный пол авроров из пространственного артефакта.
Три с половиной сотни бесчувственных либо тихо постанывающих тел впечатлили дежурную до отвисания челюсти. Убедившись, что никто из моих пленников не окочурился в процессе транспортировки, я отвесил девушке легкий поклон и аппарировал в Министерство. За оставленных в больнице служак я не переживал - о них позаботятся колдомедики. А директор, несмотря на снятые из-за общего сбора дежурные посты авроров, не станет организовывать покушение на недееспособных стражей порядка.
Во-первых, после того, как я лично доставил их в Мунго, будет тяжело убедить обывателей, что сторонники Лорда могут желать смерти простым бойцам Аврората. Во-вторых, мысли директора в ближайшее время будут заняты совсем другим - мной. Так что подчинённым Скримджера ничего не угрожает. Вдобавок, сразу сгрузить пострадавших колдомедикам было проще, нежели сперва тащить всех пленников в Министерство, что признал даже недовольный Руфус, которому ещё предстояло навестить «больных» и рассказать им о кознях Альбуса и о резкой смене политического курса.
В Министерство, которое с сегодняшнего дня полностью перешло под наш контроль, я вернулся только с одной целью - получить обещанный портключ. Несмотря на позднюю ночь, в Отделе Магического Транспорта присутствовала пара дежурных, всего несколько часов назад переправивших толпу авроров ко мне на порог. Их я и озадачил поиском нужного артефакта, вручив записку Корнелиуса. Дежурные, конечно, покосились на мое чёрное, украшенное серебром одеяние, но то ли не узнали, то ли привыкли к необычным нарядам посетителей, которые были родом из самых разных уголков мира, потому без лишних вопросов выдали медную пластину с названием Уэльского драконьего заповедника.
Поблагодарив парней, я дошел до специальной площадки и активировал артефакт. Сработав, тот мгновенно укрыл меня защитным коконом и утянул в воронку аппарации. Пара секунд наполненного приятным ощущением полета - и я приземлился на каменную площадку, расположенную где-то в горах. Отсюда открывался прекрасный вид на огромную, окружённую высокими вершинами долину, где в комфортных условиях жило несколько стай крупных крылатых ящериц подвида Валлийских Зеленых. Их гнезда скрывались в глубине созданных магами пещер, а сами драконы не могли покинуть заповедник, поскольку ещё в детстве им вживляли под шкуру специальные артефакты, отбивающие желание вылетать за огороженную сетью маячков область.
Прямо за моей спиной располагалось оборудованное в скале общежитие, где в настоящий момент находились четырнадцать работников заповедника, дружно отдыхающих от трудов праведных. Ни поста охраны, ни дежурного мага не было заметно. Если такая ситуация характерна для всех заповедников, кажется, я догадываюсь, каким образом в каноне Квиррелл добыл для Хагрида яйцо дракона. Поразмыслив, я не стал никого будить, а просто извлек из сумки метлу и полетел в долину.
Толща стен каменных пещер мешала мне издали рассмотреть драконьи ауры, поэтому пришлось последовательно облетать гнезда рептилий, прежде чем мне удалось найти достойный экземпляр - огромного старого дракона с мордой, жестоко располосованной когтями сородича. Подумав, что данный экземпляр точно не является вожаком и не слишком важен для вида, я повесил на вход в пещеру заглушающие чары и применил тот же метод, что помог мне обездвижить цербера. Трансфигурировал из окружающего камня толстые цепи и растянул разбуженного дракона брюхом на полу пещеры.
К сожалению, я упустил из вида слова матери про прекрасные антимагические свойства драконьей чешуи. Из-за соприкосновения с зелеными чешуйками трансфигурированный металл тут же начал возвращать свою структуру и крошиться от мощных рывков яростно взревевшей ящерицы. Пришлось использовать обходные пути - с помощью постоянной трансфигурации я создал массивные и широкие каменные браслеты, которые напялил на лапы своей жертвы. А уже на эти каменюки прикрепил кольца с цепями, не забыв про хвост, который просто вмуровал в пол, и про морду, вознамерившуюся пыхнуть на меня пламенем. На последнюю я тупо натянул огромный каменный намордник, после чего выбрал правую подмышку, где шкура была потоньше, прикоснулся к дракону и принялся откачивать из него магию.
Рептилия попыталась дыхнуть пламенем, чтобы избавиться от каменного ведра на морде, но лишь ослепила себя. Попыталась расколотить украшение на голове ударами об стену, но я уже на втором ловко приклеил «намордник» к каменному монолиту, окончательно зафиксировав своего донора силы. Дракон ревел, фыркал, пытался дергаться, но мои путы держали крепко, ведь магии я на них не пожалел - после авроров мой резерв был почти полным. Даже невзирая на восстановление городской достопримечательности.
Извлекаемая сила мощным потоком вливалась в заготовленные накопители, медленно заполняя их специфической магией, образец которой я добавил в свою коллекцию. Причем «запах» драконьей магии был мне знаком - тот самый аромат раскаленного утюга, которым я наделял душу своей матери. Однако сейчас я не мог сказать точно, эта особенность является характерной для всех огненных ящериц, либо по счастливой случайности скелет в особняке Блэков тоже
