— Кружат ли орлы до сих пор над горой? — повторил Комеда, и его голова повернулась к Вентрису, будто танковая башня на ржавых направляющих.
Уриил не понимал вопроса, но знал, что ответ жизненно важен.
— Да, — произнес он. — Орлы до сих пор кружат над горой.
— Тогда изыдите, — объявил адепт и повалился на панель вокс-станции, словно из него вытянули всё силы. К нему на помощь бросилась Убрике и принялась вырывать кабели подключения из загрузочных портов.
— Во имя Жиллимана, что это было? — осведомился Пазаний.
Петроний Нерон выхватил меч и держал его направленным на Комеду. Даже скитариям, по их виду, стало не по себе от злобного голоса и его загадочного вопроса.
— Что-то, с чем мы разберемся позже, — объявил Вентрис. — Пошевеливаемся, «Громовые ястребы» нас ждать не будут.
Летящие по спирали ракеты и крупнокалиберные снаряды преследовали первый десантно-штурмовой корабль, взлетевший с Ро-Эпсилон-Семь, а пылающие реактивные струи его двигателей испепеляли ревущих орков. «Мечи Калта» вели ответный огонь с опущенной рампы, в то время как зависший сверху второй «Громовой ястреб» опустошал подходы к платформе потоками масс-реактивных зарядов из носовых болтеров.
Первый корабль набрал высоту, и Уриил врезал кулаком по запирающему механизму десантного отсека. Разрывные снаряды врезались в нижнюю часть корпуса, перестук пуль по бортовой обшивке напоминал мощный ливень.
— Все на месте? — спросил капитан, как только рампа наконец-то закрылась.
— Все, кто добрался до горы, сейчас на борту, — доложил Пазаний. — Впрочем, по-прежнему никаких вестей от Телиона.
— Я бы не стал о нем беспокоиться, — посоветовал Вентрис. — Если кто и способен выжить здесь в одиночку, так это Ториас.
— А я и не переживаю, — ответил сержант. — Я хочу знать, где, чтоб его, был Телион, когда мы нуждались в нем!
Уриил думал о том же самом, но промолчал и направился вдоль десантного отсека. «Мечи Калта» и «Факелы» не сидели без дела, бойцы перезаряжались и пополняли боекомплект — готовились к следующему бою.
Алексия Нассаур практически прильнула к Бруту Киприану, а её брат-близнец осматривался вокруг с явным облегчением на лице.
Щелчки твердотельных зарядов о корпус звучали всё реже по мере набора высоты, и Вентрис наконец выдохнул. Пилот назвал время прибытия с запасом, и беглецы оказались на платформе почти на минуту раньше орков.
Этого более чем хватило, чтобы все успели подняться на борт.
Фабриката Убрике сидела рядом с Комедой, и механикумы общались потрескивающими потоками двоичного языка, в которых даже подошедший Уриил услышал нервное напряжение.
— Там, на станции «Вариава», — начал он, — что это было?
Подняв голову, фабриката обратила к Вентрису полумаску фарфорового лица, выражение которого оказалось неразличимым в красном полумраке отсека.
— Я не знаю, — ответила Убрике, и капитан не решил, верить ей или нет. — Инфопризрак, бесконтрольная выгрузка… Кто может сказать? Сейчас я веду поиск в базах данных Механикус по совпадениям во фразеологии.
— И?
— Пока ничего. Но мой канал связи с Аналитикае Сикоракса несовершенен, и условия здесь далеки от идеальных.
— Я хочу знать, что произошло, — сказал Уриил, — так что ищите быстрее. Это понятно?
— О, разумеется, капитан Вентрис. Поверьте, я желаю разобраться в случившемся так же сильно, как и вы.
В этом Уриил не сомневался, но подозревал, что фабриката знает больше, чем говорит. Впрочем, сейчас было не время наседать на Убрике и добиваться правды — это могло подождать до тех пор, пока все не окажутся в относительной безопасности на борту «Vae Victus».
Поднявшись в кабину, Вентрис сел сбоку-сзади пилота, молодого воина Кузни по имени Тайсен. Стрелок и штурман кивнули капитану в знак уважения.
— Выведи топографию местности, — приказал Уриил.
Штурман кивнул, и планшет перед Вентрисом пробудился к жизни, демонстрируя карту Шокерета и прилегающих территорий. Гора выглядела как плотное скопление контуров, теснящихся на востоке и юге, но более просторно расположенных к северу и западу.
Шахты и окружающие их комплексы обозначались имперскими аквилами и зубчатыми Иконами Механикус. Те, что относились к постройкам на нижних склонах, светились бордовым, указывая, что сооружения уничтожены. На глазах Уриила ещё несколько значков сменили синий цвет на красный, когда орудия грязепароходов уничтожили соответствующие комплексы.
Уцелела только аквила, означающая станцию «Вариава».
— «Кружат ли орлы до сих пор над горой?» — прошептал капитан Вентрис.
Осталось недолго…
Катон Сикарий и II рота
Ник Кайм
Битва за Чёрный Предел
Фаза один
Бомбардировка
Ужасающая красота.
Именно так магистр Варкен Матий описывал это в крепости-монастыре на Макрагге, родном мире Ультрадесантников.
— Вы никогда не забудете свою первую высадку в десантных капсулах, — говорил он, меряя шагами лекториум, его слова сопровождались мерным жужжанием скрытой под одеяниями бионики. — Закованные в металлическом острие, вы будете падать в мир бесконечного шума. Грохот плазменных двигателей будет резонировать в вашем черепе, скрежет металла терзать вашу решимость, а знание того, что от вечного забвения вас отделяет лишь тонкий керамитовий корпус, наполнит ваш желудок, словно грузило. Штурм в десантных капсулах — оружие истинной стремительности и ужаса, — втолковывал им наставник. Наблюдать за ним, значит узреть ужасающую красоту.
— Но вы выдержите, — продолжал магистр. — Выдержите, ибо вы — астартес, сыны самого Жиллимана, и среди всех братских орденов нет никого сильнее вас. Вы — лучшие воины галактики. Ультрадесантники.
Сержант Сципион Воролан припомнил те слова, вместе с девятью боевыми братьями заключенный в грав-подвеску внутри адамантиевого кокона цвета латуни. Больше ста двадцати долгих лет миновало с тех пор, как он был смиренным неофитом. Тогда он был обычным ребенком, внимавшим мудрым словам старших, дрожа от одной лишь мысли о сражениях среди далеких звезд. Это было до того, как из него вытравили страх и с помощью генетической науки Империума переродили в воина-бога.
Облаченные в полные боевые доспехи со стилизованным символом «U», который указывал на их принадлежность к ордену Ультрадесантников, воины безмолвно стояли вокруг Сципиона. На сержанта за изумрудными линзами шлемов взирали девять пар холодных и пристальных глаз — сверхчеловеческие существа были готовы к войне, они сжимали болтеры латными перчатками, словно священные иконы.
Один только Сципион был пока без шлема. Будет лучше, чтобы братья видели силу в его глазах, его решимость и отвагу. От обритой головы сержанта отблескивали операционные руны десантной капсулы. Сияющие символы освещали острые металлические углы капсулы, в которой находились космические десантники. Они означали, что инерционная тормозящая система работает как положено и машинный дух корректирует траекторию стремительного спуска с неослабевающей точностью.
Снизу доносился приглушенный грохот. Сципион слышал его даже сквозь рев двигателей. Гулкий треск взрывающихся плазменных боеголовок, раздирающих поверхность планеты, казался сотрясающей пульсацией на фоне безумного воя двигателей. Они летели прямо в плазменную бурю, с ревом спускаясь в мир оглушительного шума и бурлящего пламени.
Этот рискованный план разработал их сеньор, капитан 2-й роты и Магистр Караула Сикарий. Орочью орду следовало сломить, а желание сражаться собравшихся на планете зеленокожих зависело от единственного воеводы. Бомбардировка выманит зверя, и Сикарий хотел сделать так, чтобы Ультрадесантники подоспели как раз вовремя.
Повергнув зверя, убьешь орду.
Такова была максима Сикария, которую не осмелился оспаривать никто, за исключением Иула. Но, с другой стороны, капитана 2-й роты Ультрадесантников уж никак нельзя было назвать «опрометчивым».
Корпус капсулы содрогнулся после того, как она вошла в плотные слои атмосферы, и визг металла резко вернул Сципиона в настоящее. Свист и рев слились в мощное крещендо. Показания температурных датчиков подскочили до невероятных высот, и через пару мгновений настойчиво замигали предупредительные руны.
Сципион не обращал на них внимания. Вместо этого он во весь голос принялся зачитывать Литанию мести, начиная боевой ритуал отделения, его слова с легкостью перекрывали грохот, царящий внутри десантной капсулы. Как один, его воины негромко повторяли за ним, в то время как Сципион кричал за всех остальных. Они летели со скоростью кометы, нос десантной капсулы раскалился добела, пламя объяло борта, пока та прорывалась сквозь атмосферу Черного Предела.
