Она прищурилась в его сторону. на пятом курсе, привлеченная его песочными волосами и большими темными глазами, она некоторое время встречалась с ним, прежде чем поняла, что он, как и большинство квиддичных игроков, куда больше интересовался бладжерами, кваффлом и раскатыванием по полю гриффиндорской команды, чем всем остальным.
— Не уверен, что беседа с Пенси может оказаться удачной, — заметил он. — Она выпила пять Поцелуев Дементора. на твоем месте я бы уволок ее отсюда подальше, прежде чем до нее доберутся Маркус и Грегори.
Блез бросила взгляд, следя за его жестом: в дверях стояли Маркус Флинт и Грегори Гойл, наблюдая за Пенси с двусмысленными ухмылочками.
— Фу… Теренс, помоги мне.
Теренс с готовностью приподнял ее на стол, потискав ее бедра. Блез позволила это: услуга за услугу, в конце концов. Удержав равновесие, она сделала несколько шагов и повернулась к нему:
— Отвлеки Грега и Маркуса, дорогой, — она произнесла это тоном, которому научилась от Драко, — многообещающим тоном, за которым на самом деле ничего не стояло. И улыбнулась Теренсу, видя Драко перед своим внутренним взором: начало семестра, солнечный свет, раздевалка у квиддичного поля. Он стоит и ждет, когда она выйдет на игру. Когда она появилась, он протянул ей руку, протекторы на запястьях были еще не застегнуты.
— Застегни, — обратился он к ней, и она сделала то, что он просил, не отрывая взгляда от его глаз. Он смотрел в ответ, позволяя ей разглядывать себя с таким видом, словно делал ей подарок. Забыв о своем раздражении, о его высокомерии, она все смотрела и смотрела на него, любуясь его красотой: светлые волосы, сияющие на солнце, светло-серые глаза, похожие на фоне загорелой кожи на осколки стекла. Она справилась с застежками, и он лишь улыбнулся ей в знак благодарности. — Спасибо.
Ей захотелось что-то сделать для него — вот только она сама не знала, что именно: поцеловать его — нет, этого было явно недостаточно, ей захотелось укусить его руку, причинить ему боль, напугать, заставить отскочить… Чтобы он хоть как-то отреагировал на нее… он был такой далекий, словно находился за стеклянной стеной, сквозь которую она не могла проникнуть, и она подозревала, что все дело было именно в ее безумном желании быть с ним. Потому, что он был недостижим.
От мыслей о Драко у нее по коже опять побежали мурашки. Отвернувшись от Теренса, она двинулась по столу к Пенси, чувствуя, как шпильки впиваются в полированное дерево, и положила ей руку на плечо:
— Пенси, мне нужно поговорить с тобой.
Пенси, пьяно покачиваясь, повернулась к Блез и едва не рухнула на нее — та с трудом удержалась на ногах, схватив повисшую на ней пиявкой Пенси.
— Блез… дорогая… потанцуй со мной, — невнятно промычала Пенси, стиснула своей лисьей лапкой Блез и прижала ее к себе, горячо дыша на нее алкоголем, словно перегретый пунш. — на нас все смотрят, это будет… прикольно…
— Пенси, ты напилась. Впрочем, у меня в любом случае нет никакого желания устраивать тут шоу для Гойла и Флинта.
Продолжая цепляться за Блез, Пенси захихикала. Флинт и Гойл наблюдали за ними взглядами, полными надежды.
Блез закатила глаза:
— А ты в курсе, что в Порочной Ласке за подобные выступление полагается платить?
Пенси нахмурилась:
— Ты такая скучная…
— Ты так говоришь потому, что я не желаю плясать на столе перед вытаращившимися на нас плебеями. Если ты готова унижаться, Пенси, это вовсе не значит, что я тоже этого хочу, — она дернула Пенси за руку. — Пошли, разговор есть. И желательно побеседовать до того, как ты попросишь Гойла испить тоника из твоего лифчика, и я буду вынуждена побить его палкой.
— Никогда бы не попросила Гойла пить тоник из моего лифчика, — возразила, икая, Пенси. — Флинт прикольнее…
— Они оба совершенно омерзительны, и я была бы потрясена, если бы ты смогла в твоем нынешнем состоянии отличить одного от другого. Ну же, Пенси, спускайся, не заставляй тебя стаскивать.
Для того чтобы стащить Пенси со стола и поставить на ноги, всё же потребовалось грубое мужское вмешательство. Блез спрыгнула сама, она уже была сыта по горло цепкими нахальными пальцами Теренса. Толкая Пенси перед собой, она, не обращая внимания на его нескромный косой взгляд, прошла мимо, миновала Креба и Гойла и двинулась в маленькую спальню.
Закрыв дверь, Блез указала своей палочкой на Пенси:
— Sobrietus! — Пенси рухнула на кровать, словно Блез ее ударила, и закрыла лицо руками.
Блез засунула палочку обратно за резинку чулка и скрестила руки на груди:
— Сядь, Пенси.
Пенси медленно поднялась. Вид у нее был помятый, помада разъехалась по всему лицу, голос сел и напоминал некрасивое рычание. Однако она была трезва, как стеклышко.
— Корова, — возмутилась она, — зачем ты это сделала?
— Мне казалось, что это просто необходимо: во-первых, мне нужно было с тобой поговорить, а, во-вторых, судя по всему, это не произошло бы раньше, чем ты не продемонстрировала бы свои трусы всем слизеринским семикурсникам.
— Не всем семикурсникам, — ядовито возразила Пенси. — Только парням.
— Не знаю — не знаю. Ты что-то слишком меня лапала. Нет, я тебя вовсе не обвиняю: наверняка сейчас, когда твой дружок исчез с лица земли, ты чувствуешь себя такой одинокой…
Пенси отчаянно покраснела.
— Рон Уизли мне не дружок.
— Конечно-конечно, ты права, — с готовностью согласилась Блез, — ведь он бы тебя и пальцем не тронул, если бы знал, кто ты есть на самом деле.
Пенси усмехнулась.
— Ну, если сравнивать с тем, чем там трогал тебя Драко… Словно никто из нас и не знает, что он ходил с тобой только затем, чтобы никто не заметил, что он, на самом деле, пытается залезть в трусы к этой ужасной гриффиндорке…
Блез расхохоталась.
— Что смешного? — Пенси поморщилась и приложила руку к голове.
— Ничего. Продолжай, Пенси, я убеждена, что Драко уже давно решил вопрос с трусами.
Пенси пожала плечами.
— Ну, я бы не была так убеждена. Он ведь у нас всегда так правильно относился к грязнокровками и маглолюбцам — но мне кажется, что иногда чистокровному волшебнику просто хочется вываляться в грязи; ему нравится все мерзкое, тошнотворное…
Блез прислонилась к двери.
— А как там насчет Рона Уизли? Тебя от него не тошнило?
Пенси вздернула подбородок:
— Он чистокровный волшебник. Его кровь такая же голубая, как и кровь Драко. Просто он беден. И ты должна об этом знать, Блез.
Губы Блез изогнулись в улыбке.
— Ты влюблена в него.
Пенси опустила глаза к своим рукам:
— Ничего подобного.
