прекрасный вид на огромную, окружённую высокими вершинами долину, где в комфортных условиях жило несколько стай крупных крылатых ящериц подвида Валлийских Зеленых. Их гнезда скрывались в глубине созданных магами пещер, а сами драконы не могли покинуть заповедник, поскольку ещё в детстве им вживляли под шкуру специальные артефакты, отбивающие желание вылетать за огороженную сетью маячков область.
Прямо за моей спиной располагалось оборудованное в скале общежитие, где в настоящий момент находились четырнадцать работников заповедника, дружно отдыхающих от трудов праведных. Ни поста охраны, ни дежурного мага не было заметно. Если такая ситуация характерна для всех заповедников, кажется, я догадываюсь, каким образом в каноне Квиррелл добыл для Хагрида яйцо дракона. Поразмыслив, я не стал никого будить, а просто извлек из сумки метлу и полетел в долину.
Толща стен каменных пещер мешала мне издали рассмотреть драконьи ауры, поэтому пришлось последовательно облетать гнезда рептилий, прежде чем мне удалось найти достойный экземпляр - огромного старого дракона с мордой, жестоко располосованной когтями сородича. Подумав, что данный экземпляр точно не является вожаком и не слишком важен для вида, я повесил на вход в пещеру заглушающие чары и применил тот же метод, что помог мне обездвижить цербера. Трансфигурировал из окружающего камня толстые цепи и растянул разбуженного дракона брюхом на полу пещеры.
К сожалению, я упустил из вида слова матери про прекрасные антимагические свойства драконьей чешуи. Из-за соприкосновения с зелеными чешуйками трансфигурированный металл тут же начал возвращать свою структуру и крошиться от мощных рывков яростно взревевшей ящерицы. Пришлось использовать обходные пути - с помощью постоянной трансфигурации я создал массивные и широкие каменные браслеты, которые напялил на лапы своей жертвы. А уже на эти каменюки прикрепил кольца с цепями, не забыв про хвост, который просто вмуровал в пол, и про морду, вознамерившуюся пыхнуть на меня пламенем. На последнюю я тупо натянул огромный каменный намордник, после чего выбрал правую подмышку, где шкура была потоньше, прикоснулся к дракону и принялся откачивать из него магию.
Рептилия попыталась дыхнуть пламенем, чтобы избавиться от каменного ведра на морде, но лишь ослепила себя. Попыталась расколотить украшение на голове ударами об стену, но я уже на втором ловко приклеил «намордник» к каменному монолиту, окончательно зафиксировав своего донора силы. Дракон ревел, фыркал, пытался дергаться, но мои путы держали крепко, ведь магии я на них не пожалел - после авроров мой резерв был почти полным. Даже невзирая на восстановление городской достопримечательности.
Извлекаемая сила мощным потоком вливалась в заготовленные накопители, медленно заполняя их специфической магией, образец которой я добавил в свою коллекцию. Причем «запах» драконьей магии был мне знаком - тот самый аромат раскаленного утюга, которым я наделял душу своей матери. Однако сейчас я не мог сказать точно, эта особенность является характерной для всех огненных ящериц, либо по счастливой случайности скелет в особняке Блэков тоже принадлежал валлийскому зеленому. Для подтверждения теории нужны были эксперименты. Много экспериментов!
Ведь если эволюция с помощью крови единорога оказалась крайне эффективной, то почему бы не попробовать использовать драконью? Судя по маме, энергетика и организмы волшебников довольно пластичны, а потому охотно принимают особенности силы магических существ. Как те же аякаси. И это открывает передо мной заманчивые перспективы поиски методики существенного улучшения вида Homo Magicus. Ведь интуиция подсказывала мне, что такое странное поведение генов волшебников этого мира далеко не случайно. Похоже, их специально создавали, как некий универсальный конструктор, способный быстро адаптироваться к условиям выбранной реальности, а при необходимости – вбирать в себя недостающие элементы из генетики сильных аборигенов? Но об этом можно подумать и позднее.
Минуты шли за минутами, накопители заполнялись, а сила в душе дракона неумолимо уменьшалась. Ее оказалось раз в пять больше, нежели у Пушка. Мелькнула мысли попытаться влить ее себе в резерв, уплотнить и поглядеть, как на это отреагирует душа. Все та же интуиция при поддержке логики подсказывала мне, что после кристаллической должна быть еще как минимум одна форма состояния духовных тканей. Однако жопочуйка напоминала, что если для удержания кристаллической оболочки в данной реальности Шиве потребовалось создать собственное тело, то превращение моей души в какой-нибудь плазмоид однозначно потребует более прочный якорь. И прошедшего через эволюцию тела волшебника может оказаться недостаточно. Эта мысль удержала меня от незамедлительной проверки гипотезы, поэтому я сосредоточился на извлечении энергии.
После того, как заполнился девятнадцатый накопитель, дракон окончательно перестал дергаться, а на двадцать третьем его душа полностью была мною поглощена и влита в драгоценные камни. Причем в теле рептилии еще оставалась жизненная сила, которой хватило, чтобы заполнить еще полкамешка. Причем ее высасывание было делом, не сказать, чтобы легким. Во-первых, из-за размера тушки. Во-вторых, из-за особенностей организма крылатых ящериц, который был щедро пропитан огненной магией. Но все же мой отточенный навык справился с задачей, и огромная крылатая образина усохла, превращаясь в обтянутую темно-зеленой шкурой мумию.
Сияющие в духовном зрении чешуйки природного «доспеха» погасли и потеряли все свои защитные свойства. Как и кости дракона. Тем не менее, я все равно потратил несколько минут, чтобы содрать с дракона шкуру. Пусть ее ткани и потеряли антимагические характеристики, но оставались плотными и довольно гибкими, а значит, могли использоваться для создания тех же сумок с расширенным пространством. Да и народная мудрость гласит, что запас карман не тянет! В крайнем случае, отдам добычу Кричеру - пусть перетянет диван в гостиной дома Блэков. Ведь со шкурой цербера мой инициативный домовик управился быстро.
Устранив все следы моего пребывания в пещере, я засунул шкуру в свою сумку и уничтожил огромный скелет с помощью «эванеско». Поглядев на такое безоглядное расходование драгоценной магической силы, моя жаба неодобрительно покачала головой. Однако мне было плевать. Пропущенная через резерв огненная энергия заряжала активностью и дарила какой-то злой азарт. Теперь мне становилось понятно, почему характер мамы после возрождения немного изменился. Драконья сила накладывала свой отпечаток. Как у тех же японских аякаси. Впрочем, недавний разговор с Железной Леди доказал, что с ее разумом все в полном порядке. И пусть она стала более упрямой, раскрепощенной и даже вспыльчивой, эти не слишком приятные побочные эффекты можно было пережить. Главное - она способна наслаждаться полноценной жизнью.
Покинув опустевшее логово старого дракона, я отправился на поиски новой жертвы. В принципе, можно было возвращаться - добытой силы хватит и на возрождение Волдеморта, и еще останется про запас. Однако я решил воспользоваться удобным случаем и пополнить семейные закрома. Поскольку еще помнил неприятное осознание того факта, что
