Стрекоза вытягивалась на носочках в углу у шкафа, рассматривая банки с законсервированными то ли существами, то ли растениями. Лиар, стоя у нее за спиной с тревожной физиономией, заметил мой взгляд и осторожно тронул эльфийку за плечо. Та быстро оглянулась и проследила, куда он указывает ей. Никаких дополнительных объяснений никому не понадобилось. Стрекоза дернула ушами, заметно сглотнула и, в последний раз посмотрев на Лиара, неспешно направилась ко мне.
Тихие переговоры между васовергами оборвались. Елрех отвлеклась от изучения рисунков, листы с которыми лежали на одном из столов. Роми, повиснув на посохе, подался вперед и впился прищуром желтых глаз в эльфийку. Кейел, с ленивым интересом разглядывающий столы с причудливым, наверное, ритуальным оружием, остановился и тоже стал наблюдать за нами.
– Какой? – тихо пискнула побледневшая эльфийка.
– Этот. – Я указала пальцем. – Возьми его сама. Не думаю, что кому‑то его можно трогать.
Артефакт стоял на краю стола, поэтому сильно тянуться к нему ей не пришлось. Кольца позволяли свободно запустить в них две руки. Стрекоза облизала губы, выдохнула и приблизила ладони к шару еще. Посмотрела на меня, не поднимая головы. В зеленых глазах бился страх.
– Не бросай меня потом, человечка, – с отрывистым дыханием прошептала она. Над губой выступили бисеринки пота.
Я шагнула к ней и сжала плечо.
– Ромиар пообещал, что не оставит ни тебя, ни Лиара в беде. К тому же Елрех, поверь мне, уже привыкла к тебе. А кто в Фадрагосе не знает, как фангры окружают заботой тех, к кому прикипели душой? Все будет в порядке, Тинаэль. Ты приняла верное решение.
Она с облегчением выдохнула и кивнула. Аккуратно обхватив шар, стала вытаскивать его, но ойкнула почти сразу и подпрыгнула на месте. Я на всякий случай отпрянула от нее. Лиар бросился к нам, но по моему приказу, отданному жестом выставленной руки, остановился, не смея трогать свою подругу. Стрекоза в это время запрокинула высоко голову и приоткрыла рот. Зеленые глаза закатились под широко открытые веки. Все тело было напряжено, будто через него пропускали электрический ток. Разве что, ни судорог, ни дрожи не было.
Спустя несколько секунд жуткого оцепенения, руки Стрекозы разжались – колючий шар, пролетев всего несколько миллиметров, упал обратно ровно в пазы креплений. Эльфийка мешком повалилась на пол, расцарапав запястья о «солнечные лучи». Лиара больше ничего не способно было удержать, и я благоразумно отскочила с его пути. Рухнув на колени рядом с возлюбленной, он стал суматошно ощупывать ее.
– Тинаэль! – крикнул, взрывая тишину.
Развернул ее ладони к свету – они были в крови. Я глянула на артефакт, отмечая, что он чист. Под ненавистным взором Лиара, напоминающим о моем давнем знакомстве с ним, села с другой стороны от эльфийки и ощупала ее запястье. Пульс бился ровно.
– Она жива, – успокоила шан’ниэрда, и он с силой нажал на второе запястье, повторяя за мной прощупывание пульса. – А вот ты скоро проткнешь ей вены своим когтем.
– Когда она придет в себя?! – Лиар ревностно прижал Стрекозу к себе.
Я поднялась, отряхнула колени, разглядывая чистые штанины. Видимо, сокровищницу оберегают чары от грязи и пыли.
– Не знаю, – пожала плечами. – Но я уверена, что артефакт сработал верно. И то, что твоя подружка потеряла сознание, спасло ее от заготовленного для нее зелья. Мне не пришлось усыплять ее до того, как она бы начала впитывать обновленным сознанием окружающую нас обстановку.
Лиар свел на переносице темные брови и еще крепче прижал к себе тонкую эльфийку. Не переломал бы он ей ребра…
– Ты принес мне клятву, Лиар, что никогда не пойдешь против меня, – напомнила я ему. – И ты не расскажешь никому о сокровищнице, если желаешь Тинаэль лучшего. Ты понимаешь, о чем я?
Он весь вспыхнул; щеки заалели. Верхняя губа задрожала, а хвост заметался за спиной размашисто.
– Мы с ней всего лишь хотим жить достойно! Ты… – Не договорил, оставляя загадкой, хотел ли оскорбить, или собирался угрожать. Закрыл глаза, опуская рогатую голову. – Твой друг обещал нам…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– И Ромиар сдержит обещание.
Я посмотрела требовательно на упомянутого. Его прищур никуда не делся.
– Убери ее отсюда, – приказал Роми, срываясь с места, и в несколько шагов, стуча посохом, доковылял до нас. – Пока она не очнулась. Меня дождетесь в Обители гильдии. Послание, которое я написал, у тебя?
Лиар задрал подбородок и кивнул.
– Имена тех, кто поможет, если не смогу я? – уточнял Роми назидательным тоном.
Лиар кивнул повторно.
– Тогда иди, мой темный брат. Отдашь необходимые письма страже на воротах и увидишь, как быстро все разрешиться. Никто не посмеет осудить тебя и никто не тронет твою возлюбленную.
Лиар, позабывший о злости, стал бережно перекладывать Стрекозу, чтобы поднять ее на руки. Мы с Роми расступились, давая ему проход.
– С ними будет так же? – спросил за плечом Дарок, вынуждая повернуться к нему. Я не слышала его поступи, не заметила, когда он подошел. Склоняя голову под потолком, он продолжил с отвращением интересоваться: – С твоими дружками. Зачем ты привела их сюда, Асфи?
– Чтобы исцелить Роми, – не стала врать, скрещивая руки на груди и глядя в серые глаза. – Не знаю, будет ли так же, но нам предстоит еще повозиться.
– Так вы затеяли этот поход из‑за влюбленности шан’ниэрдки? – Дарок вовсе скривился.
– Это вопрос моей жизни и смерти! – оскалился Роми. Зелье бодрости придало ему сил с лихвой, раз хватало на злость.
– Я не заметил, чтобы ты был влюблен в полукровку в начале похода, – засомневался Дарок.
– Мы не спешили об этом распространяться, – поддержала несложный обман я.
Дарок глянул на меня с недоверием. Хмыкнул и склонился ко мне. Я с трудом устояла на месте; пальцами впилась себе в руки.
– И что в этой вонючей дыре может помочь этой девке?
– Артефакт, – с готовностью ответила. И осуждающе покачала головой. – Дарок, у некоторых есть доступ к перечню артефактов, которые создал Энраилл. Ты забыл, что у меня был богатый любовник? А я же тебе говорила. Говорила, что он задаривал меня украшениями. Ты придумываешь себе глупости обо мне, и я, слыша их, даже не представляю, как подобную чушь разбивать. Против нее ни одного здравого довода не придумаешь!
– У тебя их нет, – он снизил тон.
Почему? Неужели, собратьям о своих догадках не говорил?
– Ты получил от Стрекозы то, что хотел? – перевела тему.
– Она поведала мне много интересного. – По толстым губам скользнула довольная улыбка. Дарок поскреб шею. – Придется немного дольше повозиться, чтобы скинуть старую тварь с насиженного места, но я точно сделаю это.
– Значит, я свою часть сделки выполнила, – я тоже улыбнулась, вскидывая подбородок.
– И я провел тебя, смелая женщина, как и уговаривались. Поэтому не собираюсь дольше торчать в комнате полной скверны. Тем более хочу проведать Хайко перед тем, как отправиться к Кхангатору. – Приблизил свои губы к моему уху и прошептал: – А потом я приду за тобой, Асфи. Ты не прождешь меня и периода. И не полагайся на силу, сокрытую в этих скверных вещах. Какое бы могущество ты ни обрела, оно не помешает мне.
Улыбку удалось удержать. К тому же успешное завершение миссии и уход лишних свидетелей не могли не радовать.
– Надеюсь, ты умрешь, – сказала ему на прощание, – пока будешь возиться с очередной кладкой дракона.
Дарок, отстранившись, вскинул брови. Хмыкнул, оценивая меня насмешливым взглядом, и зашагал прочь.
Васоверги вошли в священное кольцо, окружив Лиара с его драгоценной ношей, положили ему руки на плечи, и тот обратился к духам. Маленькие полупрозрачные светлячки безотказно явились, обозначая, что кольцо и вправду работает, и, значит, мы сможем выбраться из сокровищницы. А могут ли священные кольца вовсе не работать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
От вопроса отвлек тихий голос Ромиара.
– Духи Фадрагоса, наконец‑то!
Я успела подумать, что он разделяет мою радость от ухода васовергов, но краем глаза заметила, как он буквально бросился к Слезе Луны. Отбросил посох, и тот громко ударился о пол.
