богатая страна. Остров большой в море. Государю они Франциску не враги, но и не друзья. Скорее соперники. С Эдуардом Британским европейские государи считаются, но особо не жалуют. Ценят как союзника против кого потребуется, но не более. У него в Европе только один городишко остался, Кале называется, но это ненадолго. Вернем и этот. Что скажу? Чем больше торговли, тем лучше для Руси. Послов надобно обласкать, разрешить торговать, но, только через нашу с тобой кумпанию. Никаких факторий и представительств, пусть торгуют по общим для сторонних купчин правилам. Ибо от них, как от Ганзы, ничего хорошего ждать не стоит. Гладко стелют, а жестко спать придется. Тут главное понимать, что ты им больше нужен, чем они тебе. От того и отталкивайся государь.
Ну а как? Дать бриттам от ворот поворот будет несусветной глупостью. Во-первых, они сразу поймут, кто стоит за отлупом, а во-вторых, русичи тоже не дураки, подозревать начнут, что мы конкуренции боимся. И вообще, полностью монополизировать рынок не получится. Как я уже говорил, чем больше торговли – тем Русь богаче. Выделить свой сегмент рынка островитянам, да держать в ежовых рукавицах – будет самым правильным. А ежели станут наглеть, никогда не поздно поставить на место.
- Понятно, – великий князь кивнул. – Ввел тебя в Думу, зятек, на днях будем сей вопрос обсуждать. А что насчет... – Иван замолчал и посмотрел на меня.
- Вопрос практически решен... – я сразу понял, о чем тесть ведет речь. – Государь Франциск уже публично признал тебя равным себе, помазанником божьим. За кайзером Великой Священной Римской империи, Максимилианом, тоже дело не станет, я имел личную беседу с ним. Есть нюансы, но не особо существенные, вполне решаемые. В подробностях доложу позже. С Эдуардом Британским, как раз появился повод подружиться и поставить вопрос ребром. Вот это все основные игроки на европейской арене. Мнение остальных не столь важно. Но есть одна закавыка. Сей момент должны одобрить в Риме. И только сие одобрение, сделает признание полным и всеобъемлющим.
- И чего хотят? – великий князь нахмурился.
- Представительство папского престола на Руси и евхаристического общения между католичеством и православием. То бишь, признания друг друга на равной основе.
- Представительство? Общения? Признания? – великий князь тяжело на меня посмотрел. – Не бывать тому. Наши церковники на дыбы встанут, да еще народ подымут.
- Быстро обещается, но не скоро делается... – неожиданно высказался Иван Молодой.
Отец свирепо на него уставился.
- Ты сам понимаешь, о чем молвишь? С песьим престолом разговоры разговаривать?
Я поспешил вмешаться.
- Есть три способа решить эту проблему.
- Говори...
- Первый – попросту пропустить мимо ушей требования папского престола. Франциск и Максимилиан признают, для начала хватит. Они достаточно сильны, чтобы не обращать внимания на Рим. Да, естественно, папа публично выразит свое несогласие, но со временем, мы найдем способ с ним договориться. Второй способ – как верно упомянул княжич Иван, надолго затянуть дело, обменяться посольствами, наобещать с три короба, добиться уступок, самому чуток уступить, а потом, со временем, благополучно похерить обещания. И третий, самый быстрый...
Иван, не отрывая от меня глаз, нашарил на столе рюмку и влил ее в себя.
- Просто-напросто купить всех в Риме с потрохами... – закончил я. – Есть у нас там свои люди из кардиналов, которые возьмут мзду и продавят вопрос. Папа сейчас в деньгах нуждается, весь в долгах как в шелках. Так что никуда не денется.
- Мзду, мзду... – возмущенно буркнул великий князь. – За свое, законное, еще и мзду? Эти столько затребуют, что без штанов останемся. А как обманут, псы? Назад уже не истребуешь.
По Ивану было видно, что такое решение его очень заинтересовало, но природная прижимистость не давала сразу это признать.
- Ну и сколь стоить будет? – великий князь наконец поборол в себе жадность. – Мехами тут не отделаешься, небось злато и серебро просить будут.
Я сделал паузу и заговорил только тогда, когда Иван начал свирепо кривить физиономию.
- Отчего же, меховая рухлядь тоже сгодится. Допустим, часть мзды оплатим пушниной, но без монеты тоже не обойдется. Думаю, уложимся в триста тысяч флоринов. Это примерно десять пудов серебра. Сколько в золоте – не скажу, считать надо.
- Чево? Десять пудов? – Иван замахал руками. – А не подавятся? Тьфу, христопродавцы окаянные...
- За такое дело, это немного, государь... – я встал, взял лежавший на полу рядом с нами увесистый ящик, отодвинул в сторону посуду и поставил его на стол.
- Да откуда у меня столько? – продолжил по инерции кипятиться великий князь. – Нету и точка.
- Есть... – я открыл крышку и достал из ящика матово отблескивающий под светом масляных ламп слиток и положил его перед Иваном. Обычный слиток серебра, толщиной и шириной в пять сантиметров, а длиной в пятнадцать. Я в своей прошлой жизни слитки драгоценного металла видел только в кино, вот по примерному подобию и приказал отлить. Весит около килограмма.
- Это что такое? – князь быстро цапнул кусок металла и взвесил его на руке. – Никак серебро?
- И золото, государь... – я положил перед ним второй слиток.
- И сколько его? – Иван привстал и заглянул в ящик. – А где еще?
- Едет с караваном, – спокойно ответил я. – Серебра пять пудов и злата полпуда. А эти я для показа взял. Все из твоей земельки добытое. Все, что пока успели достать. Мои рудознатцы глаголют, что серебра с этого месторождения возьмем около трехсот пудов, не меньше. С золотом гораздо хуже, его мыть по ручьям приходится. Но это только начало. Будут еще месторождения, и гораздо богаче.
- Ну да, ну да, отписывали приказчики, что вынаешь из землицы скарбы... – Иван, любовно
