в ополчение более охотно. Такого количества бойцов с трудом хватило, что бы более или менее оборонять стены города на всём его протяжении.
Здесь надо отметить, что город довольно забавную оборонительную систему. Начать с того что у него не было рва, но на все его вопросы ему отвечали что в этой застоявшейся воде заводились мириады насекомых, от чего страдал весь город. После чего ров закопали.
Стена города тоже была выстроена довольно забавно. Та часть крепостной стены, которая располагалась на холмах, возвышалась метров десять-двенадцать, от земли а вот стены которые спускались с холмов и оказывались, соответственно в низине были низкими.
Там их высота колебалась от шести до семи метров. Вот в этих местах и следовало ожидать атаки пришельцев. С одной стороны невысокая горная гряда тянулась на много километров, надёжно защищая город, а с другого края простирались обширные топи, которые засасывали всех рискнувших туда залезть энтузиастов.
Так что землянин справедливо ожидал, что штурм будет происходить только там, где тянется низкая стена и все силы бросил на её укрепление. Сейчас на всём протяжении этих низких стен тянулись сплошные ряды мешков, между которыми были сделаны просветы для лучников и арбалетчиков.
Здесь же концентрировались самые боеспособные части ополченцев и стражников, там, где стены были высоки, стояло множество народу, но это были совсем никудышные бойцы старики и калеки. Они просто играли роль массовки, создавая видимость сплошной обороны.
Дождавшись пока стрелки, подойдут поближе Никитин громко крикнул:
— Пли!
Ещё когда стрелки начали разворачиваться в цепь, он быстро собрал всех своих арбалетчиков на этот участок, оголив другие стены. Одновременный залп сразу четырёхсот арбалетчиков внёс страшное опустошение в ряды лучников. Разломанный во многих местах строй стрелков, заколебался, и сделали попытку оттянуться назад, но барабаны вновь стали принуждать их к атаке.
Лучники перешли на бег, стараясь побыстрее выйти на исходные позиции. Из лагеря им в помощь вместе со штурмовыми рядами пехоты, направилась ещё порядка тысячи стрелков.
Противник, к облегчению Сергея, не стал озадачивать себя приступом города одновременно с трёх-четырёх сторон, он тупо сосредоточил все свои войска на участке в пятьсот метров видимо рассчитывая, взять город с ходу.
Если бы у обороняющихся не было арбалетов, а только слабые луки то план краснокожих наверняка бы сработал. В самом деле, осаждаемые волей неволей должны будут подогнать большую часть своих сил именно в это место что бы отразить атаку, тут бы вражеские лучники и порезвились бы.
Теперь всё получалось с точностью до наоборот. Арбалетчики Сергея отстреливали вражеских лучников, а лучники-теро занялись истреблением вражеской пехоты. Желтоглазые уже наловчились работать с дальнобойными луками, и штурмовые колонны сразу стали нести неоправданно большие потери.
Вражеский полководец, наконец, спохватился, что дела у него идут не совсем, так как он рассчитывал. Барабаны на холме стали отбивать более частый ритм и штурмующие колонны спотыкаясь и падая о трупы своих товарищей, перешли на бег, стремясь побыстрее достигнуть стен.
Наконец пехота, истаивая под дождём стрел, добралась до городской стены и стала сноровисто выстраивать ряды штурмовых лестниц. Но на это дело у Никитина было ещё одно ноу-хау — несколько десятков грубо сделанных бочек щедро политых смолой, сырой нефтью и бензином. Сейчас эти бочки торопливо поднимались наверх, их ставили на мешки с песком, поджигали от факелов и резким толчком рогатины отправляли вниз, часто прямо по лестницам, которые установили нападавшие.
Объятые пламенем бочки покатились вниз, оставляя за собой пылающую дорожку. Десятки живых факелов бедолаг, которым не повезло, заметались, внизу вызывая панику в атакующих колоннах врага. Вражеские воины разбегались с траектории движения огненных снарядов.
Это дало арбалетчикам и лучникам-теро ещё несколько минут возможности поубавить численность врага, но его было ещё слишком много и вскоре множество лестниц вновь стали глухо стукаться о крепостные стены.
Десятки озверевших краснокожих яростно крича, полезли по ним желая поквитаться за своих погибших товарищей. Как потом показал анализ боя — это был самый напряжённый момент боя. Всё весело на волоске, и у нападавших была реальная возможность действительно взять город в этот день.
Вот первые нападающие, тяжело отдуваясь, полезли по лестницам и показались наверху, где их немедленно взяли в топоры горожане и стражники. В одном месте нападавшие поставили сразу шесть лестниц и быстро вырезали отряды самообороны и стражников, но тут подтянувшийся резерв арбалетчиков, сказал своё веское слово и вражеский прорыв захлебнулся в крови.
Грустно пропел сигнальный горн и арбалетчики и лучники, закинув за спины своё оружие, стали торопливо слезать со стены, по заранее приставленным лестницам, а те, кто стоял крайними, быстро отошли на соседние участки стены и стали стрелять по противнику сбоку. После них, прикрывая их отступление, стали быстро спускаться измученные ополченцы.
Возле стены штурмующих уже поджидали отряды стражников и горожане с топорами и копьями.
Теперь стоило только вражескому пехотинцу выскочить на стену, которую никто не вроде бы уже не охранял, как он сразу же попадал на мушку стрелку или арбалетчику и скоро в отдельных местах высота трупов на стене поднялась, наверное, метра на два.
Но нападающие упрямо лезли по телам, не считаясь с потерями и прикрываясь щитами, которые не спасали от арбалетных стрел бьющих практически в упор.
Озверевшие лица с обеих сторон горы трупов, громоздившиеся на парапете истошные крики умирающих и яростный рёв штурмующих, всё смешалось в один дьявольский звуковой коктейль.
Особенно жутко было смотреть как нападавшие старались сверху пробираться по трупам своих товарищей и несколько мгновений спустя ложились рядом с ними и все эти сцепленные между собой груды мертвецов время от времени падали на землю.
Противник пока атаковал только на этом участке, условные световые сигналы с разных концов стены подтверждали, что противника там нет, но Сергей держал наготове несколько мобильных отрядов, что бы парировать возможные атаки, систематически сменяя уставших арбалетчиков на свежих. Пока оборона держалась.
Отдельным отрядом по специальным широким лестницам, со стороны западных ворот, тяжело поднимался отряд ресов с палицами и щитами. У них была особая роль, они заходили на стену справа где пока было спокойно и после того как влез последний из них, они тесной группой двинулись в сторону ближайшего прорыва. Добравшись до места ближайшего прорыва, ресы молча, начали работать своими палицами.
Гулкий удар и ещё один воин в расплющенном шлеме летел вниз. Вскоре здесь больше никто не лез по лестницам, решив не искушать судьбу. Стрелы часто со звоном молотили по их доспехам и щитам и бессильно отскакивали не в силах пробить их.
